Стигма
Шрифт:
– И что?
Он издевается надо мной?
– А то, что я пытаюсь заснуть! – рявкнула я.
Андрас наклонил голову, и его глаза скользнули по моей безразмерной майке с длинными рукавами, голубым штанам от старой пижамы.
– Да неужели? – ухмыльнулся он. – Спорю, что когда все обедают, ты только заканчиваешь ужинать…
– Давай уже успокой ее!
Его взгляд пригвоздил меня к полу с такой силой, что я вздрогнула.
– Давай уже исчезни отсюда, – процедил он сквозь зубы.
Он говорил спокойно, но
Все мое существо вопило, что не надо испытывать его терпение, не надо провоцировать это злое животное, которое, казалось, с трудом удерживалось от броска. Но в стрессовых ситуациях я слишком часто следовала инстинкту, а не здравому смыслу.
Он уже закрывал дверь, когда мой хриплый голос нарушил тишину:
– Будь уверен, я это сделаю.
Андрас замешкался на пороге, а я, подняв голову, испепеляла его взглядом.
– Я найду другое место, где жить, это точно. По крайней мере, буду иметь несчастье видеть тебя только на работе.
Андрас оперся рукой о дверной косяк и наклонился так, что мышцы его брюшного пресса оказались прямо передо мной.
Я окаменела, внутренности сжались, дыхание перехватило. Я не могла ни кашлянуть, ни моргнуть.
– Тебе больше негде жить. У тебя нет других вариантов, – прошептал он, двигая пухлыми губами в нескольких сантиметрах от моего лица. – Иначе ты бы никогда не согласилась жить так близко ко мне. Разве не так?
Я почувствовала пульс в висках, сердце колотилось от чего-то, что еще страшнее, чем страх. Когда его дыхание начало смешиваться с моим, мозг подскочил в черепной коробке, от первобытного страха сжался желудок – и я все-таки поддалась импульсу.
Мой взгляд заскользил по его телу: крепкая грудь, четко очерченная мускулатура, мощный торс, источавший мужскую энергию, косые мышцы образовывали треугольник внизу. Я подняла голову и уперлась глазами в его глаза.
В моей груди застучал молоток, когда наши взгляды встретились. Он стоял неподвижно: губы сжаты, веки полуприкрыты, под ними его глаза сверкали раскаленным блеском – голубые и в то же время сумрачные, они умели прогибать под себя мир. Андрас смотрел на меня исподлобья.
Смущенная, я отскочила, обрезая ядовитые щупальца, которые обхватывали меня со всех сторон, и только тогда сигнализация моего сердца завизжала так громко, что оглушила меня. Я чувствовала на себе его взгляд, когда повернулась, чтобы уйти. Я была почти уверена, что слышу, как он вдыхает мой аромат, наклонившись чуть вперед, чтобы взять его в плен своих легких.
Я дернула на себя дверь, забежала и закрылась на все замки.
Казалось, будто этим вечером он украл у меня что-то. Что-то, что будет принадлежать ему до тех пор, пока судьба не спасет меня от взгляда его бесстыжих глаз.
Я никогда не пойму, чего лишилась. Я никогда не узнаю, в какой именно момент обнаружу пропажу.
Но
Это мне было неизвестно.
9. Время дрожи
В чужой истории все мы антигерои.
– Мирея!
– Минутку.
Я очнулась от своих мыслей и натянула черную футболку. Быстро заправила ее в брюки и проверила, чтобы нигде не было видно ни сантиметра голого тела. Убедившись, что живот закрыт, я позволила войти.
Пока я надевала туфли, в раздевалку вошла Руби с неизменно доброжелательным выражением на лице. Я не видела ее пару дней – с той ночи, когда Оуэн встретил ее у клуба. Однако на ее ясном лице я начала распознавать что-то похожее на дружескую привязанность.
– Можно? – Руби села рядом и кивнула на мои волосы, которые я собирала в высокий хвост, как и всегда перед началом смены.
Я опустила руки и застыла в нерешительности, глядя ей в глаза. Потом, не совсем понимая, что она хочет делать, кивнула.
Руби аккуратно собрала мои волосы, касаясь этой густой массы нежными руками. Я сделала над собой усилие, чтобы не отшатнуться от столь ласкового жеста. Руби продолжала деликатно разглаживать волосы, и ее бережное прикосновение убедило меня, что сопротивляться не стоит. Легкими движениями она начала заплетать косу.
– У тебя потрясающие волосы, – сказала она с улыбкой в голосе, – длинные и блестящие. Вот бы и мне такие.
Я молчала, позволяя ей делать все, что она хотела.
– Знаешь, я рассказала о тебе Оуэну.
Я обернулась.
– Обо мне?
– Да, – ответила она, – рассказала ему, что ты новенькая, совсем недавно приехала в наш город и справляешься со всеми трудностями одна.
Руби практически ничего обо мне не знала, но она уже поняла, что я скрытная и не люблю, когда обо мне говорят.
– И зачем ты это сделала? – поинтересовалась я.
– Хотела, чтобы Оуэн побольше узнал о тебе.
– И зачем? – уточнила я более жестким тоном.
Руки ее задрожали, она слегка напряглась.
– Потому что ты мне нравишься, – пробормотала Руби, и ее фраза повисла в тишине, а движения сделались неуверенными. Однако она старалась сделать так, чтобы я этого не заметила.
Я могла бы загнать ее в угол упреками, заставить ее почувствовать себя неловко, но я этого не сделала.
Непонятно, почему она стремилась сблизиться, старалась быть вежливой со мной, если хватает нескольких моих слов, чтобы ее пальцы задрожали. Руби могла бы укладывать волосы Камилле или какой-нибудь другой девушке, а она тратила время на меня – существо с колючим характером.