Шрифт:
Дмитрий Пригов
– А много ли мне в жизни надо...
– Банальное рассуждение на тему свободы ("Только вымоешь посуду...") - В буфете дома литераторов...
– В синем воздухе весеннем...
– Вот в очереди тихонько стою...
– Вот дождь идет. Мы с тараканом...
– Вот курица совсем невкусная...
– Вот пионер поймал врага...
– Вот придет водопроводчик...
– Вот спит в метро Милицанер...
– Вспоминаю свое далекое, но вполне конкретное детство...
– Вся жизнь исполнена опасностей...
– Вчера в кромешной тьме средь ночи...
– Вымою посуду...
– Господь листает
– Девочка идет, смеясь...
– Душа незаметна, потому что легка как дымка...
– Ел шашлык прекрасный сочный...
– Женщина в метро меня лягнула...
– За тортом шел я как-то утром...
– Как намеренный уркан...
– Когда я случаем болел...
– Куликово Поле ("Вот всех я по местам расставил...") - Мама временно ко мне...
– Моего тела тварь невидная...
– На счетчике своем я цифру обнаружил...
– Народ с одной понятен стороны...
– Неважно, что надой записанный...
– О, как давно все это было...
– Он в юности был идиотом...
– Охота на слонов в Западной сибири ("Вот слон не чуя мощных ног...") - Посредине мирозданья...
– Свет зажигается - страшный налет...
– Счастье, счастье, где ты? Где ты...
– Так во всяком безобразье...
– Течет красавица-Ока...
– Урожай повысился...
– Чем больше Родину мы любим...
– Что-то воздух какой-то кривой...
– Эти дикости природы...
* * *
А много ли мне в жизни надо? Уже и слова не скажу Как лейбницевская монада Лечу и что-то там жужжу Какой-нибудь другой монаде Она ж в ответ мне: Бога ради Не жужжи
БАНАЛЬНОЕ РАССУЖДЕНИЕ НА ТЕМУ СВОБОДЫ
Только вымоешь посуду Глядь - уж новая лежит Уж какая тут свобода Тут до старости б дожить Правда, можно и не мыть Да вот тут приходят разные Говорят: посуда грязная! Где уж тут свободе быть
* * *
В буфете дома литераторов Пьет пиво Милиционер Пьет на обычный свой манер Не видя даже литераторов
Они же смотрят на него Вокруг него светло и пусто И все их разные искусства При нем не значат ничего
Он представляет собой Жизнь Явившуюся в форме Долга Жизнь - кратка, а Искусство - долго И в схватке побеждает Жизнь
* * *
В синем воздухе весеннем Солнце ласкотало тени Сын с улыбкою дочерней Примостился на колени
Эка ласковость в природе Словно предопределенье Но зато замест в народе Эка сила разделенья Страшная
* * *
Вот в очереди тихонько стою И думаю себе отчасти Вот Пушкина бы в очередь И Лермонтова в очередь И Блока тоже в очередь О чем писали бы?
– О счастье!
* * *
Вот дождь идет. Мы с тараканом Сидим у мокрого окна И вдаль глядим, где из тумана Встает желанная страна Как некий запредельный дым Я говорю с какой-то негой: Что, волосатый, улетим! Я не могу, я только бегать Умею! Ну, бегай, бегай.
* * *
Вот курица совсем невкусная Но, Господи!
– подумать ведь Ей было бегать и страдать: Ведь вот ведь - я совсем невкусная! Ведь это неудобно есть Коль Дмитрий Александрыч съесть Меня надумает
* * *
Вот пионер поймал врага А тот убил ребенка бедного И бросил неживого под ноги И все-таки, и все-таки, и все-таки И все-таки, и все-таки И все-таки И всеТаки Как жизнь у нас недорога
* * *
Вот придет водопроводчик И испортит унитаз Газовщик испортит газ
Запалит пожар пожарник Подлость сделает курьер Но придет Милицанер Скажет им: не баловаться!
* * *
Вот спит в метро Милицанер И вроде бы совсем отсутствует Но что-то в нем незримо бодрствует То, что в нем есть Милицанер
И, слова тут не пророня Все понимают, что так надо Раз спит Милицанер - так надо! То форма бодрствования Такая
* * *
Вспоминаю свое далекое, но вполне конкретное детство Ведь было!
– так куда же оно умудрилось деться?
Были дом и сад и точное детское тело Но что-то не припоминаю ни своего детского скелета, ни детской могилки - куда же оно улетело
Или до сих пор все это внутри меня отдельным размером сидит Незабываемое, но и недоказуемое, не явное на вид
* * *
Вся жизнь исполнена опасностей Средь мелких повседневных частностей Вот я на днях услышал зуммер Я трубку взял и в то ж мгновенье Услышал, что я чистый гений Я чуть от ужаса не умер! Что это?
* * *
Вчера в кромешной тьме средь ночи Комар меня безумный мучил
То пел виясь, то пел присев Я бился с ним в ночи как лев
Под утро же в изнеможенье Мы оба вышли из сраженья
С потерями в живой силе и технике
* * *
Вымою посуду Это я люблю Это успокаивает Злую кровь мою
Если бы не этот Скромный жизненный путь Быть бы мне убийцей Или вовсе кем-нибудь
Кем-нибудь с крылами С огненным мечом А так вымою посуду И снова ничего
* * *
Господь листает книгу жизни И думает: кого б это прибрать Все лишь заслышат в небе звук железный И, словно мыши, по домам бежать
А Он поднимет крышу, улыбнется И шарит по углам рукой Поймает бедного, а тот дрожит и бьется Господь в глаза посмотрит: Бог с тобой Что бьешься-то?
* * *
Девочка идет, смеясь Крови в ней всего три литра Да, всего четыре литра Литров пять там или шесть И от малого укола Может вытечь вся Девочка моя, родная Ради мамы, ради школы Ради Родины и долга Перед Родиною долго Жить обязана родная Береги, храни себя
* * *
Душа незаметна, потому что легка как дымка А может быть она есть чистая выдумка
Может быть все, что про нее пишут - душа страдает, душа ликует - все это ложно Но дело не в том, что может быть или не быть, а в том, что быть должно
А душа быть должна Хотя может и не быть - как случаются холостяки, в то время как у всех прочих есть жена
* * *
Ел шашлык прекрасный сочный А быть может утром рано Эти бедные кусочки В разных бегали баранах
Разно мыслили, резвились А теперь для некой цели Взяли да объединились В некий новый, некий цельный Организм
* * *
Женщина в метро меня лягнула Ну, пихаться - там куда ни шло Здесь же она явно перегнула Палку, и все дело перешло В ранг ненужно личных отношений Я, естественно, в ответ лягнул Но и тут же попросил прощенья Просто я как личность выше был
* * *
За тортом шел я как-то утром Чтоб к вечеру иметь гостей Но жизнь устроена так мудро Не только эдаких страстей Как торт, но и простых сластей И сахару не оказалось А там и гости не пришли Случайность вроде-бы, казалось Ан нет - такие дни пришли К которым мы так долго шли Судьба во всем здесь дышит явно