Судьба амазонки
Шрифт:
27. Уходящие и приходящие
Архелия возвратилась с сопровождавшими её девушками в городище без приключений. Хотя нехорошие предчувствия и давили ей на мозг, но до их причины дочь вождя докопаться не могла, как ни старалась.
Дни без предводительницы прошли в поселении спокойно и не были омрачены привычными в их краях мелкими стычками. Архи была рада приятной новости и не поинтересовалась у Хельги причиной грусти на лице, списав её на усталость. Всегда разговорчивая и искренняя подруга также не спешила открыть душу своей бывшей госпоже.
Хельга не поведала предводительнице историю, которая началась промозглой ночью, когда маленький
– На воина вроде не похож. Может, разбойник? Зачем ночью бродит?
– Говорит, что выбился из сил.
– Ладно, открывай.
Они приоткрыли проход, и в щель скользнул странник. Под плащом предательски звякнуло оружие. Хельга насторожилась:
– Покажи, что там у тебя. Если оружие, то придётся до утра с ним попрощаться.
Он покорно отдал короткий меч.
– Завтра вернём. Лук и стрелы тоже давай. Сам понимаешь, ты чужак. Раз попросился к нам, то принимай наши правила. И так уже одно нарушил своим появлением.
– Мне бы заночевать, и я уйду. А оружие сейчас только самоубийца с собой не носит. Времена-то какие. Шаг ступишь неосторожно и окажешься раньше времени на небесах. Или ещё где похуже. Даже женщины воюют.
– Знаешь о нас? – Хельга провела его в один из сараев.
Она тщетно старалась рассмотреть его лицо под низко надвинутым на глаза капюшоном.
– Наслушался по дороге. Известными становитесь.
– И плохо, и хорошо, – вслух подумала охотница. – А зачем именно к нам ломился?
– Хотел посмотреть, насколько вы свирепые…
– И что успел увидеть в темноте?
– Надменные, холодные, осторожные, но уверенные в себе.
В сарае приветливо пахло сеном, сваленным огромной кучей в углу. Охранница унесла меч пришельца и вернулась назад, неся в руках факел. Хельга хотела поближе познакомиться со скрытным и проницательным странником. В тёмном помещении стало светло и уютно.
– Сними капюшон, – приказала охотница.
Человек повиновался, и девушки смогли рассмотреть его лицо. Черты юноши были слишком правильными, чтобы принадлежать простолюдину, но природа создаёт свои шедевры, невзирая на титулы. Светлые волосы и по-детски распахнутые доверчивые глаза притягивали взгляд. Миловидный юноша открыто посмотрел на Хельгу, отчего ей стало не по себе. Он перевёл глаза на меч и великолепный лук охотницы, с которыми она не расставалась. Девушка смутилась ещё больше, но усилием воли взяла себя в руки и заговорила:
– В поселении не должно быть мужчин. Наша богиня запрещает контакты с вами. Ты стал исключением из-за своей настойчивости. Пожалели тебя.
– Совсем не общаетесь с нами? А я слышал, что даже используете пленников для определённых целей.
Он широко улыбался, снимая мокрый плащ. Пропитанная
– Муж на одну ночь – дань нашей богине-покровительнице. Поутру праздник кончается, мы расстаёмся: любовь повержена и жертва принесена.
– И что вы потом делаете? Режете этих «священных быков»?
– На первый раз отпустили, – Хельга решила припугнуть не в меру любопытного гостя.
Юноша с облегчением вздохнул, воительницы действительно не отличались кровожадностью. Не поздно было обратить их в новую веру.
– Вы проявили милосердие ко мне. Значит, ваши души открыты небесам. Вас носит по морю жизни, как корабль без руля. Случайность может привести как в лоно божественной мудрости, так и в пасть к дьяволу.
Хельге не понравились его слова, и она холодно произнесла:
– Не говори, чего не просят. Оставайся до утра. Потом сразу уйдёшь. Мы тебя пока запрём. Не беспокойся, утром ты получишь свободу. Давай свои мокрые тряпки – на печь брошу, к утру высохнут.
Юноша протянул деловой командирше свой перемазанный плащ, который она наигранно высокомерно оглядела. Он заметил:
– Разве так важна грязь на ногах или одежде? Главное, чтобы душа оставалась чистой…
– Ты говоришь о себе? Попробую поверить на слово, – в голосе её прозвучала угроза, за которой Хельга пыталась скрыть истинные чувства.
Мысль остаться без головы в первую же ночь охладила его пророческий пыл. К тому же молодой человек хотел спать. Девушки удалились, подперев дверь снаружи. Юноша бросил шерстяной плед, который носил с собой для ночёвок под открытым небом, на мягкую подстилку из сена и с удовольствием растянулся на нём. Он закрыл глаза, и перед ними сразу возник образ хрупкой девушки со смелыми, но таким грустными зелёными глазами, что хотелось прижать её к себе и утешить. Или просто прижать? Мысли начали путаться, но последней была: «Как бы мне здесь задержаться?» Потом и она растворилась в надвигающемся тумане сновидений.
Поутру странник проснулся от звуков просыпающегося городища. Наступающий день встречал его мычанием коров, бредущих на выпас, перекличкой петухов, перебранкой строгих «кормилиц» и ржанием нетерпеливых лошадей, стремящихся поскорее покинуть стойло. Небольшой отряд новоприбывших учениц готовился выйти за пределы лагеря амазонок и встретить утро в тренировочных боях и занятиях. С удивлением заметил юноша среди проезжавших немолодого воина и долговязого громилу. Хитрила вчера девушка, говоря, что среди них нет мужчин. Молодой человек стоял в проёме распахнутой двери и с любопытством первооткрывателя рассматривал двор. Никто не разбудил его, но дверь предусмотрительно отперли, и у порога стояла крынка с молоком и лежал на тряпице кусок свежего хлеба – привет от Хельги. Сухой плащ и меч с луком тоже бережно сложены рядом. На голубом небе не было ни облачка, и невозможно было поверить, что вчерашняя непогода вынудила странника, рискуя жизнью, постучаться в ворота воительниц, о которых в соседних деревнях шла дурная молва. Он с удовольствием завтракал, вспоминая миловидную начальницу стражи. В его сердце вползали сомнения. Он уже не был готов решительно продолжать избранный путь. Раньше юноша намеревался достигнуть далёких восточных берегов, о которых так много слышал от своих духовных наставников, чтобы самому прикоснуться к земле, где ступала нога спасителя рода человеческого.