Татуировщик из Освенцима
Шрифт:
— Мм. Хочу остаться здесь с тобой навсегда.
— Навсегда — это очень долго.
— Или все кончится уже завтра, — говорит она.
— Нет, так не может быть.
Гита отворачивается и, вспыхнув, закрывает глаза.
— О чем ты думаешь? — спрашивает он.
— Я слушаю. Стены.
— Что они говорят?
— Ничего. Они тяжело дышат, оплакивают тех, кто ушел отсюда утром и не вернулся вечером.
— Они оплакивают не тебя, любовь моя.
— Не сегодня. Теперь я это знаю.
— И не завтра.
Она сворачивается калачиком:
— Можешь пойти первым? Мне надо найти одежду.
Поцеловав ее, Лале шарит вокруг в поисках одежды. Одевшись, он поспешно целует Гиту перед уходом. Снаружи капо стоит на своем посту, прислонившись к стене.
— Ну как, полегчало, Татуировщик?
— Да, благодарю.
— Шоколад чудесный. Я еще и колбасу люблю.
— Посмотрим, что я смогу сделать.
— Ты все сделаешь, Татуировщик. До скорого.
Глава 16
Стук в дверь пробуждает Лале от крепкого сна. Он осторожно открывает дверь, ожидая увидеть кого-нибудь из цыганских мальчишек. Но в дверях стоят два испуганных молодых человека с бегающими глазами.
— Что вам нужно?
— Ты Татуировщик? — спрашивает один из них по-польски.
— Смотря для кого.
— Нам нужен Татуировщик, — говорит другой парень. — Нам сказали, он живет здесь.
— Проходите сюда, пока не разбудили детей.
Лале закрывает за парнями дверь и знаком предлагает сесть на койку. Гости оба высокие и худые, а у одного на лице веснушки.
— Спрашиваю снова: что вам нужно?
— У нас есть друг… — с запинкой говорит веснушчатый.
— Друзья у всех есть, — перебивает его Лале.
— Наш друг в беде…
— А мы все разве не в беде?
Парни смотрят друг на друга, не решаясь продолжать.
— Извините. Продолжайте.
— Его поймали, и мы боимся, что убьют.
— На чем поймали?
— Ну, на прошлой неделе он сбежал, и его поймали и привели сюда. Что, по-твоему, они с ним сделают?
Лале недоверчиво смотрит на них:
— Как, черт возьми, он сбежал и почему оказался таким глупым, что попался?
— Мы не знаем всю историю.
— Ну, его повесят, вероятно, прямо завтра утром. Вы знаете, что это наказание за побег, если только он не удался.
— Ты можешь что-нибудь сделать? Люди говорят, ты можешь помочь.
— Я могу помочь, если нужна дополнительная еда, но на этом все. Где сейчас ваш парень?
— На улице.
— Около барака?
— Угу.
— Господи, скорей зовите его сюда, — открывая дверь, говорит Лале.
Один парень выходит на улицу и вскоре возвращается с молодым человеком, дрожащим от страха. Лале указывает на койку, и тот
— Твои друзья сказали, что ты сбежал.
— Да, пан.
— Как тебе это удалось?
— Ну, я работал за ограждением и спросил караульного, можно ли мне облегчиться. Он велел мне пойти к деревьям, чтобы не воняло. Когда я вернулся к своему наряду, они все уже пошли прочь. Я испугался, что, если побегу за ними, меня пристрелят караульные, так что я пошел обратно в лес.
— И?.. — спрашивает Лале.
— Ну, я шел и шел. Потом меня схватили, когда я зашел в деревню стащить еды. Я голодал. Солдаты увидели мой номер на руке и привели сюда.
— А теперь они собираются повесить тебя завтра утром, верно?
Голова парня падает. Лале думает, что именно так он будет выглядеть завтра утром, когда его вздернут.
— Ты можешь как-нибудь помочь нам, Татуировщик?
Лале вышагивает по комнатушке. Потом отворачивает рукав парня и рассматривает номер. Это его собственная работа. И продолжает ходить. Парни молча сидят.
— Побудьте здесь, — твердо произносит он, хватает портфель и быстро выходит из комнаты.
Прожектора обшаривают территорию, как безумные глаза, выискивающие, кого бы убить. Прижимаясь к строениям, Лале пробирается к административному корпусу и входит в главную контору. С облегчением он замечает за стойкой Беллу. Она поднимает на него глаза:
— Лале, что ты здесь делаешь? У меня нет для тебя работы.
— Привет, Белла. Можно кое-что у тебя спросить?
— Конечно, все, что угодно. Ты ведь знаешь, Лале.
— Когда я заходил сюда днем, мне кажется, я слышал разговор о каком-то транспорте, уходящем сегодня ночью?
— Да, один транспорт уходит в полночь в другой лагерь.
— Сколько там народа?
Белла берет лежащий рядом листок:
— Сотня имен. А что?
— Имена, не номера?
— Нет, у них нет номеров. Их привезли сегодня, а потом отправляют в мужской лагерь. Ни один не имеет номера.
— Можно втиснуть в этот список еще одного?
— Думаю, да. Кого? Тебя?
— Нет, ты ведь знаешь, что я не уйду отсюда без Гиты. Это кто-то другой. И чем меньше ты знаешь, тем лучше.
— Хорошо, сделаю это для тебя. Как его зовут?
— Черт! — восклицает Лале. — Сейчас вернусь.
Злясь на себя, Лале быстро возвращается в свой барак.
— Твое имя? Как тебя зовут?
— Мендель.
— А дальше?
— Извините, Мендель Бауэр.
В конторе Белла дополняет напечатанный на машинке список.
— А охранники не заметят, что одна фамилия напечатана на другой машинке? — спрашивает Лале.
— Нет, им лень разбираться с этим. Просто скажи этому парню, чтобы был на территории, когда увидит погрузку в транспорт.