Тень Аламута
Шрифт:
– Проклятый кафир! Ковер крови по тебе плачет!
Глаза Защитника Городов встретились с глазами предателя. Миг продолжалось противоборство, но Исе показалось – две жизни. Он дрогнул, отвел глаза.
– Давай зови палача, – предложил Фаррох. – Посмотрим, кому сидеть на колу.
– Ты кафир, огнепоклонник. Тебе не поверят!
– Ну, Кериму-то поверят. И Сабиху. Идем, парень. – Гебр ухватил Ису за руку. Поволок к кладовой, откуда тот только что вышел. – Идем, покажу кое-что.
Одеться невольница, конечно же, не успела. Так
– Ага… – Рошан скривился. – И тут ты успел гнида. Предатель.
– Свидетелей нет, гебр! По Корану, обвинить меня могут лишь две женщины. Ведь сказано: «Если собьется одна, другая ее поправит».
– Думаешь, выкрутился? Смотри! – Рошан толкнул Ису к оконному проему. – Видишь?
По дворцовой площади бежали воины. С содроганием сердца Иса узнал стражников Сабиха.
– Что они?.. зачем?..
– Оцепляют дворец. Чтобы сволочь всякая не прорвалась. – Рошан двумя пальцами подцепил полу черной джуббы. – Дружков твоих ищут. И найдут, – с угрозой в голосе добавил он. – А Тимурташу – хрен дэвов. Город на осадном положении. Ворота закрыты.
Иса похолодел. Когда они всё успели?!
– Теперь идем, – гебр бесцеремонно потащил Ису. – Тебя ждут на городском совете.
Совет проходил на скорую руку. Керим, Сабих, Бурхан – этих Иса знал хорошо. А вот Рошан для него был загадкой. Ох недооценил мерзавца…
– Город, значит, Балаку продал? – с ходу заорал начальник стражи. – С Тимурташем на пару? Эй, палача сюда!
– Аллах свидетель! – всхлипнул Иса. – Я не виноват… Я…
И понес околесицу. Члены совета узнали много нового. И о том, что Хасан сам виноват – хотел отдать город Жослену, а Иса, получается, его спас, и вообще…
– Аллах велик, – Керим сплел и расплел пальцы. – Вот тебе калам, Иса, вот тебе тушь. Пиши.
– Чего писать-то? – глуповато вытаращился тот.
– Не чего, а кому. Ай, Иса, велико мое расстройство… Не к тому стремилось мое сердце. Хасан с франками переписывался? Вот графу Жослену и пиши. Пусть идет к Манбиджу на помощь да поскорее. Дураку ясно: через несколько дней Балак будет здесь. С войсками.
Керим и Фаррох переглянулись. Плохо, беспорно, но придется допустить Ису к правлению Манбиджем. Такого, как есть: предателя и убийцу. Иначе – смута и бунт, а это – верная гибель. И вообще: если казнить каждого правителя, предавшего свой народ, в мире установится полное безвластие.
К полудню тревожных вестей стало больше: у стен города скапливались войска. Пока что опасности они не представляли – так, летучие отряды. Приказали удвоить караулы на стенах. Надежда, что Хасан скоро вернется, таяла с каждым часом. Манбиджу предстояла война.
Война, война… И кровь. Убитая невольница не шла у Рошана из головы. Он хорошо помнил, кто привел Марьям на кладбище к ведьме. Девушки видели, как Иса отправляется на встречу с Тимурташем. Иса тоже заметил их. А значит, Марьям надо отправить прочь
На дворцовых задворках воняло немилосердно, помещения для слуг, кухни, конюшни – обычная изнанка вельможного великолепия. Марьям, конечно, или к гепардам забралась, или на конюшню. Он подумал, подумал, да и выбрал последнее. Конюшен беспокойства этого утра не коснулись. Кони косились на гебра и фыркали, тычась в протянутую ладонь бархатистыми носами. Мальчишка-прислужник семенил со скамейкой на плече…
Стоп!
А это еще что такое? Рошан заглянул в угол, где была свалена солома. Разгреб стебли и бесцеремонно ухватил торчащий спутанный клок волос.
– Вот ты где, уважаемая. А ну вставай, Марьям. – Марьям всхлипнула, отвернулась:
– Уйди, Рошан. Не трогай меня!
– Что, так и будешь Ису дожидаться? А ну пошли!
– Не надо! Я… Хасана…
Спорящий с женщиной сокращает жизнь свою вдвое. Рошан молча сгреб Марьям за талию и закинул себе на плечо.
– Отпусти! Отпусти немедленно! – задрыгала ногами девчонка. – Ты что? Эй, я не шучу! Помогите!..
Лошади укоризненно смотрели им вслед. Человек – животное непонятное. То на других ездит, а то отбивается, когда его везут… Наконец Рошан опустил девушку на землю.
– Всё? Бунт кончился? – Марьям насупилась:
– Справился, да? Самый сильный?
– А ты умница, да. – Рошан сморщился от боли в спине. – Мару помнишь, подругу твою?
– Она мне не подруга!
– Ну да. Так вот Иса ее – ножом по горлу. Ты следующая. Видел он вас, дурищ, понимаешь? Когда вы на кладбище шли.
Марьям присела:
– Ой… Что же делать?
– Пошли. Живут у меня друзья недалеко отсюда. К ним тебя и отправлю. А там, коли сложится, и в Манбидж вернешься.
– Нет! Я с тобой!
– Не спорь, женщина. Идем.
Далеко им уйти не удалось. Когда Рошан с Марьям проходили под аркой дворцовых ворот, к Рошану подбежал сотник:
– Господин! Господин, скорее!..
– Что случилось?
– Там… Посольство от этих… От Тимурташа, Балака. И Хасан с ними!
– Хасан?
Сотник кивнул. На Рошана он смотрел с затаенным страхом: он принадлежал к доверенным людям Сабиха и знал, кто такой Фаррох. Аура тайны, окружавшая Защитника Городов, любого заставила бы нервничать.
– Веди. И пусть кто-нибудь предупредит Ису.
Посольство во главе с Тимурташем ждало под стенами. Всадники собрались на солидном расстоянии – так, чтоб стрелой не достать. Мелькали бедуинские куфии, харранские чалмы, туркменские тельники. Вразнобой себе свиту Тимурташ подобрал, вразнобой… Гебр пригляделся. Хасан действительно стоял среди воинов.
Кто-то толкнул Рошана, пробиваясь вперед. Гебр оглянулся – за спиной переминался с ноги на ногу Иса. Марьям притихла. Рошан взял ее с собой рассудив, что, пока девушка на виду, ей ничто не угрожает. Иса хорошо понимал это и потому смотрел с ненавистью.