Тень Аламута
Шрифт:
Время было упущено. Иса окончательно соскользнул в пучины сумасшествия.
– Ты издеваешься, собачья отрыжка! – взревел он. – Деяния твои переполнили чашу запретного! – Иса обернулся к страже: – Эй, кто там! В зиндан его!
Гебр отреагировал быстро. Сбил с ног одного, другого, но силы оказались неравны. Стражники скрутили его и поволокли. Загремел по полу оброненный посох.
Рошан обернулся и закричал:
– Керим! Сабих! Не давайте ему воли! Он погубит Манбидж!
Один из стражников саданул гебра рукоятью
– Безумец! Безумец! – пронеслось по залу.
– И кафир, – вторило в ответ. – Кафирам нет веры!
Иса скрючился, словно у него болел живот:
– О Аллах! Враг у стен города, а тут… Разве недостаточно жен моему брату? Аж печень заныла от таких слов! Франка – казнить, – буднично добавил он. – Или нет! Отправьте с ответом к Балаку. И несите сюда обед.
И который раз проклял Керим свой болтливый язык. Трусливую натуру, во всем ищущую выгоды. Умолчи он о франке – скольких бед удалось бы избежать! Но теперь поздно стенать и рвать волосы.
Надо спасать себя.
И город.
Евнух с опаской оглянулся на дверь. Там бушевала буря, Иса чудесил. Он отправил к Балаку франка, не дав тому отдохнуть и залечить раны. Сабих пытался отстоять Рошана, но Иса лично проследил, чтобы гебра бросили в зиндан.
Во франкских землях безумного правителя живо бы укротили, но мусульмане слишком почитают закон. Ни у Керима, ни у Сабиха не хватало духу взять власть над городом. Оба это понимали. И оба знали, что дальше так продолжаться не может.
– Нет мощи, кроме как у Аллаха! – выдохнул Сабих. – Керим, что делать-то? Плохо Исе. Совсем больной стал. Заговаривается.
Казначей закивал в такт:
– Пропали мы, Сабих. Ай, съест нас злой Балак! – Вельможи посмотрели друг на друга. Как всегда в минуту опасности, их умы посетила одна и та же мысль.
– А что, если?..
– Именно! Идем же немедленно.
Вопрос «куда?» Керим даже задавать не стал Конечно же, на башню Тайных Заговоров. Куда же еще? Пока вельможи шли, навстречу им не раз попадались слуги и невольницы. В глазах их застыл ужас. Дьявол недаром носит имя Иблис, что означает «отчаяние».
Лишь на башне сановники смогли перевести дух. Керим вытянул шею, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Пахло дымом и солью. Ветерок доносил тонкий аромат цветущих яблонь, и сердце отзывалось болью.
Аллах великий, в чем провинились мы?.. Перевалил через середину раби-аль-аваль – сияющий весенний месяц. Манбидж окружен садами, но что останется от великолепия цветущих яблонь, вишен, груш, когда уйдет враг? Уже сейчас поблескивают рубины огоньков меж деревьями. Каждый в чадной оправе дыма. А дальше?
– От Исы надо избавляться. Чуешь, Сабих? – Евнух со значением посмотрел на начальника стражи.
Тот соображал быстро:
– Яд?
– Нет. Пусть со стены свалится. Ненароком.
– А вместо?..
Оба помрачнели. Самый плохой господин лучше безначалия.
– Рошан, он…
– Что ты сказал?!
Керим вскинул голову. В голосе его прозвучали сварливые нотки:
– А что? Он кафир, но это поправимо. Пусть признает, что Аллах велик и нет у него товарищей. Раздаст милостыню, наконец… Будь он мусульманином, я первый отдал бы ему город. Хасан вообще нас хотел Жослену продать!
– Тот хотя бы человек книги. – Заговорщики понурились. Отдать Манбидж христианам – это еще туда-сюда. Но язычнику, огнепоклоннику…
– Без Рошана никак, – после паузы признал Керим. – Я не знаю никого под знаменем Манбиджа. кто может спасти нас.
– Если Балак, конечно… – Сабих энергично рубанул себя ребром ладони по горлу. – Тимурташ, Бурзуки… Кроме гебра. Эх!
В минуты высшего волнения начальник стражи выражался афористично. Но Керим давно знал своего приятеля. Сказанное переводилось так:
«Ты прав во всём. Нам не устоять против сплоченных сил ислама. Союз трех эмиров – Балака, Тимурташа и Бурзуки – гибелен для Манбиджа. Лишь в Рошане наша надежда. Но он, к сожалению, кафир. Я не смогу дать войск ему под начало, потому что мои единоверцы проклянут меня. Но если Балак возьмет город, нам всем не жить. Нет силы и мощи, кроме Аллаха славного!»
– Вот и ладушки, – обрадовался евнух. – Я поговорю с Рошаном. Ты же собирай воинов.
– Если да, то так. Иначе – ахират нам всем. Аллаха молю, чтобы!
Перевода не требовалось.
МАРЬЯМ И ЗНАТОКИ ШАРИАТА
Всё в мире творится по воле Аллаха. Всходит и заходит солнце, растет трава. Жеребцы покрывают кобылиц. Ничто не случается помимо Всевышнего.
Отчего же допустил он столько крови и боли? Как? Зачем? Когда ворвавшиеся в расположение обоза курды зарезали смешного мальчишку-оруженосца, Марьям впала в оцепенение. Тот ведь даже не сопротивлялся! Зачем?! А остальные?
Пути-дорожки вновь привели ее к Манбиджу. Права оказалась кладбищенская ведьма. Судьба назначила Марьям оставаться вечной пленницей. У франков, у Балака.
Скорее бы всё закончилось!
Голоса спорящих доносились до Марьям словно издалека. От курдов, охранявших ее, нестерпимо воняло жиром, конским потом и человеческой кровью. А еще – сталью.
– Беру в свидетели того, кто осветил небеса и землю – я знаю шариат! Хорошо знаю, не хуже тебя, дядя!
– А я говорю, нет! – Бородач в рваном окровавленном казаганде схватил Марьям за плечо, встряхнул. – Таково твое благочестие, Тимурташ? – При каждом слове голова девчонки тряслась, как у тряпичной куклы. – О, зачем дожил я до этого дня! Войти к женщине после гнусного франка, не очистив ее!