Тень Аламута

Басирин Андрей

– Меня терзают предчувствия, – хмурился Андре. – Сир Годфруа, а не сходить ли мне на разведку?

– Магистр приказал ждать. Клянусь апостолами, ты, Андре, будешь сидеть и ждать, даже если кости твои превратятся в песок!

Храмовник помрачнел еще больше. Рассудком он понимал, что Годфруа прав, приказы магистра не обсуждаются. Но вдруг случилась беда? Что же, так и сидеть сиднем, пока братьев убивают ассасины?

Когда на улице зазвучали шаги, он был внутренне готов к любым неприятностям. И те не замедлили

себя ждать.

– Здесь, что ль, храмовники проживают? – из-за забора вынырнула голова в овечьих локонах. – Того-этого… Сир магистр весточку вам шлет. Замели его, балакает. Выручайте.

– Ты обезумел, хам?! Что ты несешь?

– Хам не хам, а вот хожу по верхам. Не хотите, не надо. Только сидит он в башне у Железных Ворот. Говорит, не размечете тюряшку по камешкам – сгинет совсем. И девка ваша с ним.

– Мелисанда?! Эй, Годфруа! Годфруа, на помощь!

Тут уж не до размышлений. Храмовники похватали мечи и кольчуги и бросились на выручку магистру.

Мишель Злой Творец подкинул на ладони два финика и побежал к Габриэлю докладывать об успехе операции.

У Железных Ворот храмовников уже ждали.

В тайном доме, ранее принадлежавшем Исааку, а ныне ассасинам, собирались тени. Люди в черном выходили из полумрака. Кланяясь, они клали на ладонь Габриэля финики.

Один. Еще один. И еще. Сразу три. Один, но очень крупный.

Последним подошел Абдулла. На лице маленького батинита отражалось страдание. Робко-робко он протянул руку. Едва коснувшись ладони предводителя, тут же отдернул пальцы.

Брови Габриэля поползли вверх.

– Что это, Абдулла?

– Э-э… м-м… ну…

– Смелее, Абдулла! Я тебя не съем.

Взгляд Тени свидетельствовал как раз об обратном. Ассасины притихли.

– Это плод инжира, – набрался храбрости коротышка. – Иначе говоря, смоква. Или фига – но это по-простому. По-народному.

– Слава Аллаху, я пока еще не лишился ни зрения, ни слуха. Что эта фига здесь делает?

– О, повелитель! Клянусь всем, что имею, я был так голоден, что проглотил финик целиком. С косточкой. Времени искать замену не было, и я воспользовался тем, что подвернулось под руку.

– Хорошо. В наказание будешь мести полы и чистить отхожие места, пока не вернемся в Аламут…

Коротышка перевел дух. Счастливо отделался!

– …а когда вернемся, поднимешься на стену и спрыгнешь вниз.

Радость в глазах Абдуллы угасла.

– На голове и на глазах, повелитель, – поклонился он.

– Вот и прекрасно. А теперь настало время познакомить вас с моими планами. Слушайте же!

Двадцать пять бород и один бритый подбородок придвинулись к Габриэлю. Ассасины готовились внимать своему повелителю.

НЕОЖИДАННЫЕ СОЮЗНИКИ МЕЛИСАНДЫ

Магистр никогда не должен терять бдительности. Простым рыцарям можно,

ему – нет. Стражников Гуго заметил задолго до того, как их увидела Мелисанда. Вот только он и в горячечном бреду не мог вообразить, что те пришли за ним.

– Магистр ордена Храма, сир Гуго де Пейн? – почтительно наклонил голову их командир.

– Да, это я.

– Приказываю вам сдать оружие и следовать за нами.

Гуго бросил быстрый взгляд по сторонам. Улицу перекрыли мастерски. Стража в обоих концах, переулки охраняются. Всего человек двенадцать, но как талантливо расставлены.

– Позвольте спросить, на каком основании?

– Вы требуете оснований? – вскипел командир. – Черт побери! Да ваши люди просто взбесились! Один устроил побоище прямо на ступенях церкви Святого Петра. Другого поймали, когда он ломился в дом купца Абдукерима. Еще двое атаковали башню у Железных Ворот. Вам мало оснований?

– Это всё неправда! – воскликнула Мелисанда.

– Прошу вас, сударыня, – поморщился стражник. – Дозвольте нам судить, что правда, а что нет. Я понимаю, вам тяжело слышать всё это. Но ваши друзья были пойманы с поличным. – Он повернулся к магистру: – Так вы идете, или же нам следует применить силу?

Де Пейн вздохнул:

– Хорошо, сударь. Вот мой меч. Я отправляюсь с вами.

– И вы позволите свершиться несправедливости?! – поразилась Мелисанда. – Мессир! Но как же…

Она не договорила. Храмовник и без того знал, что хотела сказать девушка.

– Я сдержу свое слово, Ваше Высочество. Не беспокойтесь об этом. Завтра всё решится.

Принцесса смотрела вслед стражникам, не в силах пошевелиться. Всё пошло кувырком. Не успели колокола отзвонить час девятый, как Мелисанда лишилась друзей и союзников.

Одна.

Против всего воинства ассасинов.

Мир придвинулся, став колючим, злым и враждебным. Как в детстве, когда ушибешь коленку о стену и непонятно кого винить. И кажется, что все против тебя.

– Принцесса Мелисанда? Ваше Высочество? – прозвучал за спиной вкрадчивый голос.

Девушка обернулась:

– Да, сударь. А вы кто?

Человека, стоявшего перед ней, храмовники узнали бы без труда. Злое смуглое лицо, кудри, похожие на свалявшуюся паклю или овечью шерсть. И глаза – тусклые, цветом напоминающие линялое сирийское небо.

– Какие нежные пальчики, – Мишель взял руку принцессы и любовно погладил. – Тонкие, хрупкие…

– Лапы убери, мерзавец!

Злой Творец легко уклонился от пощечины. Мелисанда ойкнуть не успела, как он оказался за спиной. Схватил за плечи, притянул к себе.

– Эти ушки, – вдохновенно зашептал ассасин, почти касаясь Мелисандиной щеки. – О, эти драгоценные раковины, лепестки дивных цветов. Как бы я хотел коснуться их зубами! Прорвать нежную кику. Оросить дивным алым соком бархат платья…