Тёрн
Шрифт:
Подошёл Тёрн, тяжело вздохнул, сел, спустив вниз ноги.
— Я готов. Мэтр Ксарбирус, ты?..
— Оттоптав столько лиг, смешно оказаться неготовым, — фыркнул алхимик. — Пошли. Сейчас только света капну.
Он выудил из просторных карманищ какую-то склянку, осторожно развернул трубочку-пипетку (верно, разжился в том же Ирче), добавил строго одну-единственную каплю — и склянка ярко засияла, играючи разгоняя тьму.
— Светит получше любого факела, — довольно сказал Ксарбирус. — Но эликсиры сложные, нестабильные и дорогие, факелы — когда их есть из чего делать — предпочтительнее. Несмотря
— Идём, — Гончая решительно соскочила в яму. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что ни Стайни, ни мэтр Кройон стараются не оставлять Ксарбируса ни на миг без присмотра.
— Опять, значит, под землю, — шмыгнул носом Брабер. — Под землю, распечать нас всех в три кости, это хорошо. Терпеть не могу, когда слева и справа тебя на сотню лиг видать.
Сидха ничего не сказала. Просто молча соскользнула в яму.
Кройон и Гончая вновь обменялись подозрительными взглядами.
Внутри храм Феникса предстал во всём своём великолепии — не разграбленный, не загаженный, уцелевший. Не валялись костяки незваных гостей, угодивших в настороженные давным-давно ловушки, и даже пыли на полу почти не было — неоткуда ей было взяться в наглухо закупоренном целые века строении.
Осталась позади каменная библиотека, сотни исписанных мелкими рунами каменных плит, керван вступил в главный храмовый зал. Склянка в руке Ксарбируса светила ровно и ярко, безжизненные холодные лучи разогнали тьму, сорвали покров мрака с главного алтаря, показавшегося сейчас простым камнем, зачем-то нелепо воткнутым в пол стоймя.
— Ну, давай, Тёрн, — Ксарбирус сунул скляницу молчаливой сидхе, шагнул к алтарю. — Ты помнишь, что делать.
Дхусс, последнее время поневоле также не отличавшийся красноречием, просто кивнул.
Вдвоём они вновь изобразили магическую фигуру, разложили по местам Камни Магии.
Алтарный камень в этом, втором храме Феникса поражал белизною и чистотой. Его ничто не коснулось за прошедшие века, поверхность не уродовали ни трещины, ни малопонятные пятна. Казалось, адепты и аколиты Пронзающего Плоть Миров ушли отсюда только-только, а не века назад.
Остальной керван в молчании наблюдал за приготовлениями, один Брабер, кому всё это было в новинку, таращился во все глаза и восхищённо покачивал головой.
— Приготовились, — коротко бросил спутникам Тёрн, сам беря посох наперевес. — После прошлых фокусов с гостями «оттуда» не хочу больше никаких неожиданностей.
Ксарбирус молча кивнул, капнув очередным эликсиром на дымящуюся поверхность Камня Магии.
— Если ты хочешь проститься, мэтр Кройон, самое время сделать это сейчас, — заметил алхимик, не глядя на демона.
— Э-э-э… — протянул тот, потупясь и ни на кого не глядя. — Друзья мои… я… я прошу у вас прощения, что тянул за собой всё это время, что подверг опасностям и трудам. И… меня влечёт домой, но все сердца мои навсегда останутся здесь, на этом плане, где вы рисковали жизнью, чтобы помочь мне вернуться…
Он отвернулся и громко всхлипнул.
— Мы тоже будем помнить, Кройон, — проговорил Тёрн. — Благодаря тебе сложился керван. Мы стали одним
— Помни, о чём мы говорили, — демон вдруг обратился непосредственно к Гончей. — Береги его!
— Всё помню, — судорожно кивнула та. — Сберегу. Не сомневайся, друг.
— Пора, — Ксарбирус проворно отскочил в сторону, подальше от алтарного камня — по белой поверхности поползли первые голубоватые змейки, предвещая открытие портала. — Прощай, мэтр Кройон!
Демон рыдал в голос. Тёрн потупился. Даже Гончая как-то подозрительно заморгала. На простодушном лице гнома страдальчески выгнулись брови.
Хладнокровие сохранила одна лишь сидха.
Портал раскрывался изумительным, трепещущим веером, почти как в прошлый раз. Но теперь никто уже не рвался с той стороны, всё шло, как и положено идти, и остающимся в мире Семи Зверей показалось, что оттуда, с другой стороны, с родного для Кройона плана потянуло сухим, палящим жаром.
— Прощайте! — выкрикнул демон, шагая в портал. — Я… я вернусь!!!
Миг — и сияние исчезло, врата закрылись. Просто, скучно и буднично. Ничто не взорвалось и не вспыхнуло — просто скрылся Кройон.
Шипя, догорали и рассыпались пеплом Камни магии. Ксарбирус, кряхтя, поднялся, остальные растерянно толклись, словно отказываясь верить случившемуся.
Один за другим дхусс, гном, Гончая, сидха и травник потянулись к выходу. Скляница Ксарбируса отчего-то стала светить куда тусклее.
— Вот так вот, образцово и показательно… — начал было алхимик и мигом осёкся.
За их спинами раздалось приглушённое шипение, и алтарный камень тотчас вспыхнул — прежним, голубым светом, вмиг озарив весь подземный зал. Керван в растерянности оглянулся — на месте белого жертвенника вспух пузырь прозрачно-голубоватого пламени, и из него, прямо из бушующих волн, шагнула уже знакомая коронованная тремя зубцами тень — да не одна, а четыре. Новый, огненный портал стремительно раздувался, сквозь него торопились другие фигуры, также знакомые — стрекозиные крылья, зелёные кафтаны, сверкающие острия шпаг. И коричневая туша тоже сунулась за ними следом, словно давно готовое к бою войско устремилось на долгожданный приступ.
Ксарбирус коротко взмякнул, словно придавленный домашний шерстистик, и метнулся к выходу, едва не расталкивая спутников. Гном Брабер лихо присвистнул, и его красно-золотой клинок прочертил воздух крест-накрест, оставляя огненную дорожку. Гончая выхватила меч, сидха оживила стражевую лозу, дхусс размахнулся посохом.
Но четыре тени не мешкали, надвигались стремительно. Тёрн преградил им дорогу, почти отшвырнув повисшую было на нём Гончую.
— Бегите! Вам их не остановить!
Посох закрутился над головой дхусса, сидхе почудилось — с него срываются радужные капли, и звучит, звучит в подземном зале непередаваемо грозная, изобилующая низкими, рычащими нотами мелодия. Коронованные тени взяли уменьшившейся числом керван в кольцо, надвигались неспешно и неумолимо, и на сей раз казалось — прошлой ошибки они уже не повторят.