Тьма
Шрифт:
В комнату зашел Нерон и уселся в кресло возле столика.
— Что? — удивленно спросила я, но прежде чем он ответил, в приоткрытую дверь вбежал люм, ворча что-то о том, что «могли бы предупредить», а за ним вошла девушка, несущая поднос с медным кувшином, бадьей салата и жареным мясом на блюде. Рядом лежали ножи разных размеров и серебряные вилки всего с двумя зубцами.
Девушка поставила поднос на стол, поклонилась, сложив руки на груди и не глядя на нас, вышла из комнаты, осторожно прикрыв дверь.
— Здесь так
— А Вин? — взволнованно спросила я.
— Он уже ушел, хочет хоть что-то узнать про свою сестру, — ответил Нерон.
— Но как он будет общаться здесь, если не знает языка?
— Это король-то? — рассмеялся вампир. — Он знает его не хуже меня. Просто Винсерту не стоит лишний раз заговаривать с местными, особенно со стражей. Не приведи Богиня, узнают его.
«Кто-нибудь обратит внимание на голодного несчастного люма?!», — раздались возмущенные мысли нежити.
Я дала ему салатный лист, и люм — обезьянки сморщился, глядя на него.
«Я тебе не кролик! Сама ешь свой салат».
— Ты же мартышка, значит должен любить зелень, — сказала я, но все-таки дала люму большой кусок мяса.
— А наложницам тоже положена зелень, — заявил Нерон, пряча смех.
— Знаешь что… — я воткнула вилку в отбивную.
— Догадываюсь, — усмехнулся вампир и взял салатный лист. Чтобы завернуть в него кусок мяса.
В город мы вышли только через час — Нерону пришлось заполнять какие-то бумаги, разрешающие находиться в городе во время военного положения. Хотя, я бы ни за что не сказала, что здесь ограниченный режим — жизнь в городе бурлила и кроме встречающихся тут и там стражников в доспехах не было ни одного признака военного положения.
Видимо, Нерон не первый раз в этом городе, потому что уверенно пошел к главной торговой площади, где, как известно, лучше всего выискивать слухи и сплетни.
Я шла рядом с вампиром, накинув капюшон так, чтобы моего лица не было видно. Зато у меня был неплохой обзор, так что я с удовольствием смотрела на причудливые вещицы, продающиеся на прилавках — начиная от драгоценнх камней и заканчивая волшебными эликсирами и просто полезными вещами, нужными в быту.
Если бы еще понимать, что выкрикивают торговцы, и о чем говорят. Мы договорились, что с Нероном я буду общаться через люма — ведь они оба слышат мои мысли, а я слышу лишь свою нежить.
Изредка среди толпы слышался знакомый говор на том же языке, на каком говорили в некоторых городах Ставерполья или в Оридоне. Но Нерон не обращал на них внимания — это были просто торговцы, приезжие, не знающие ничего, что могло бы нас заинтересовать.
Мы долго ходили по торговой площади, Нерон разговаривал с некоторыми торговцами и покупателями, но ничего интересно, не узнал —
Многие девицы, которые толпились на площади, не выглядели такими забитыми, и так и норовили погладить люма, улюлюкая что-то на своем языке. Люм только верещал по-обезьяньи и махал на них передними тонкими и длинными лапами.
Неподалеку шло бурное обсуждение, правда на непонятную для меня тему. Зато очень даже понятно, из-за какого товара — совсем неподалеку, вяло обмахиваясь огромными ушами, стоял желтый слон. Он, конечно, не был желтым, как одуванчик, но все же бледно-желтая кожа делала его сильно непохожим на всех когда-либо виденных мной слонов.
Пока я засмотрелась на это чудо природы, которое совершенно не реагировало на суетящихся рядом людей и преспокойно жевало бананы, Нерон отошел чуть в сторону и прислушивался к разговору.
«Кира!», — услышала я мысли люма. — «Хватит глазеть по сторонам. Твой вампир нашел кое-что».
«Он не мой», — подумала я, но от слона отвлеклась и обратила внимание на пузатого торговца у прилавка с фруктами. Именно с ним разговаривал Нерон, причем беседа его явно занимала.
«Это она», — подумал люм, почесав лапой за ухом.
«Что?», — не поняла я.
«Это она, а не он», — повторила нечисть, и смачно зевнула.
Я присмотрелась и с удивлением поняла — это действительно она. Торговка, а не торговец. Только отличить ее было крайне тяжело: большущий живот, прикрытый шелками, небольшие усики над верхней оттопыренной губой, горбатый нос и низкий голос, похожий на бас — чем не мужик?
И все-таки это оказалась женщина.
— Тайре, тайре, — весело сказала она, махнув рукой куда-то в сторону.
Нерон дружелюбно кивнул и что-то спросил.
— Э, сарай мону уру сизра! — рассмеялась женщина и складки на ее животе затряслись. — Агана.
— Миту алиго, — поклонился Нерон, как положено по купеческому этикету. Женщина в ответ кивнула и вновь громко рассмеялась.
«Что? Что она говорила?», — нетерпеливо спросила я, когда вампир подошел к нам с люмом.
«Потом расскажу, сейчас долго», — передал мне люм мысли Нерона.
Я исподлобья посмотрела на вампира, но тот лишь довольно ухмылялся и не желал ничего пояснять.
Но после этого разговора мы пошли к выходу с площади, в ту сторону, куда указала торговка. Люм, чтобы хоть как-то оградить себя от попыток ребятни и девушек его погладить, запрыгнул мне на плечо.
Скоро площадь с ее шумом и духотой осталась позади — мы прошли через несколько переулков и скоро оказались в безлюдном закутке, куда не доходил даже гул города. Только облезлая кошка сидела здесь у мусорной кучи и старательно натирала лапкой мордочку.
— Здесь нас никто не услышит, — тихо сказал Нерон. — Через люма общаться неудобно, лучше сам все расскажу.