Трибунал
Шрифт:
Я заслуживаю смерть, вот только я вынужден у тебя право на нее забрать.
Позволь мне сделать то, что откладывал долгие годы. Если сможешь, то прости меня и не держи более зла за мои ошибки. Я правда всего этого не хотел.
Искренне уважающий тебя, твой друг и командир А. Ф. П'.
Полковник поднялся и взглянул на мертвеца как-то по-другому, так обычно смотрит мать на плачущего сына. Он резко
Последний салют последней жертве той войны.
Внизу ничего не изменилось, даже пыль лежала на тех же местах. Полковник спустился и прошел к телефонному аппарату. Телефонная трубка молчала. Полковник отыскал вырванный из розетки шнур и вернул на место. Послышался гудок. Он быстро набрал номер полицейского участка.
— Дежурная, — произнес голос мужчины на том конце провода.
— В доме двенадцать на Малери вы найдете тело генерала Пулара.
— Это шутка?
— Нет. Его тело вы найдете на балконе.
— Как вас зовут?
— Передавайте господину старшему инспектору, что мы скоро встретимся. Он меня узнает. До свиданья.
— Подо…
Полковник положил трубку и протер ее носовым платком. Затем вернулся по своим следам в каждую комнату, где был, и протер вещи, которых касался. Толстый слой пыли помогал с легкостью находить их. Если полицейский принял все всерьез, то у него в запасе не так много времени.
Полковник вышел и встал чуть поодаль. Несколько машин пролетели мимо него и остановились у въезда к особняку. Из первой машины выскочила пара полицейских в форме и бросилась к дому. Отлично, теперь тело найдут и смогут похоронить с почестями. Видит бог, Генрих не желал такого исхода. И уж точно он не хотел смерти Анри.
Он шел сюда в надежде на откровенный разговор со старым другом, а получил последнее покаяние больного и измученного старика. Читать было тяжело. Но еще тяжелее было уничтожать последние мысли мертвеца. Мысленно полковник проклинал себя за это, но иного выхода просто не было. Оставлять против себя улики, не закончив дело, — верх безрассудства.
Полковник не считал полицейских за дураков, а Камаль, который явно впишется в это дело, может доставить слишком много проблем.
Бывший сержант, а теперь старший инспектор полиции Йона Камаль. Парень уже разок вмешался и обломал операцию группе братьев Тэмм. И Полковник буквально собственными кишками чувствовал, что и тут он не будет стоять в стороне.
Кто угодно, только не он. Матерый ветеран уже в двадцать три, он запоминался как никто другой. Вот и Полковник запомнил этого странного мальчишку со взглядом убийцы. На фронте они пересекались всего раз или два.
Первый, когда тому предложили возглавить отдельную роту для массового террора гуттских тыловых частей. Тогда он казался прибитым и заторможенным. Только позднее Полковник выяснил, что парнишку контузило и он не слышал
— Мальчик, — сказал Полковник тогда, — ты хочешь отомстить за своих ребят?
На этих словах глаза его вспыхнули. Он обернулся на голос и тихо спросил:
— Где и что мне подписать?
Вот сейчас этот паренек против него. Смех да и только.
Знакомая машина остановилась на условленном месте. Полковник с тяжелым сердцем подошел к автомобилю и сел.
— Добрый день, Марк, — поздоровался он со своим неизменным водителем.
— Здравия желаю, господин Полковник, — ответил на привычный манер тот и коротко поклонился.
— Как все прошло? Что с другой целью?
— Цель захвачена… — В голосе прозвучали звенящие нотки, и опытное ухо командира их уловило.
— Только? — начал Полковник похолодевшим голосом. — С такой интонацией вы обычно добавляете «Только…» и дальше то, что испортит мне весь оставшийся день.
Водитель виновато опустил глаза.
— Слушаю вас, Марк.
— Капитан Гараев убит.
— Жаль… он бы нам еще пригодился. Кто в группе остался за старшего?
— Э… сержант Блум, кажется.
— Сержант? Помнится, я лично подписывал приказ о назначении его старшим сержантом. Поразительно проблемный солдат. Знакомы с ним?
— Виноват, сэр, не имел чести быть с ним знакомым.
— Ничего. Все еще впереди. Как показал себя мальчик?
— Не могу знать.
— Ладно, я сам узнаю. Поедем на пристань. Эта прогулка меня порядком уже утомила. Хочется немного отдохнуть перед делом.
— Конечно, как прикажете.
Автомобиль плавно отъехал от тротуара и помчался в направлении пристани Сен Жак.
Глава 26
Варломо осторожно переступил порог кабинета кардинала Валориса и поклонился.
— Доброго дня вам, монсеньор.
— Здравствуй, отец Варломо, проходи, садись.
Кардинал в кои-то веки был в силах работать. Сначала Гай заявился в спальню, откуда его направили сюда — в рабочий кабинет.
Было это так непривычно, что сначала святой отец даже замер и не веря переспросил. Когда ответ и во второй раз не изменился, то он, слегка посветлевший, поспешил навестить наставника.
Видеть Виктора в силах было приятно.
В последние два года это удавалось весьма редко. Все это время отец Варломо вел молчаливый протокол того, как его учитель и друг медленно умирает.
Без записей.
Просто подмечал новые ужасы болезни, которых до этого не было, или, скорее, которые просто не замечал.
Сначала приступы кашля были короткими, но сильными. Затем с каждым новым днем они становились все злее и дольше. Пока наконец не стало понятно, что это не просто бронхит.