ТТТ
Шрифт:
Сашка вздохнул:
– А мне жаль расставаться с таким чудным волшебником. Может, вы и правильно решили, а мне жалко. Мне камешек стал совсем родным. Я к нему привязался, как к собачке. Молчит, но всё понимает, и всё правильно делает, и искорками подмигивает. Он не раз спасал нас из трудных ситуаций. Но если вы так решаете, что ж, я подчиняюсь. Ладно, Эборг, забирай таёжный талисман, пока мы добрые, а там посмотрим. Только скажи, куда ты спрятал золотую статую? Это тоже для спасения твоей планеты? Верни нам обратно нашу «золотую бабу». Это историческая реликвия и ценность пребольшая. Обойдётесь там без нашей золотой Маринки.
Эборг
– Благодарю вас, земляне, за ваше решение. Мой народ оценит ваш поступок. К сожалению, статую из чистого золота весом 123 килограмма я передал представителю государства Ватикан за полученное от него право на заветный камень и за помощь в получении его. Таково было наше условие при заключении договора о сотрудничестве. Поэтому я не могу вернуть вам эту статую, так как на моём корабле её нет. Вы отыщете её у себя на планете в месте…
Тут его свистящий голос перешёл вообще в слабый свист и совсем пропал, а не полностью оформившееся тело стало расплываться вновь в скользкую лужу и перетекать обратно в капсулу и последнее, что услышали земляне от расплывающегося звёздного брата, что-то вроде прошелестевшего «Спасибо». Сашка с досадой махнул рукой и повернул к шлюзовой камере. Тянуть волынку с разговором было бесполезно. Надо было торопиться обратно на корабль.
Сашка и Симба, расстроенные и мрачные, вынырнули из шлюза. Переход тотчас исчез, корабли разошлись в стороны и легли каждый на свой курс. Первой заметила слёзы в глазах Симбы Марина.
– Симба, ты что – плачешь? Тебе жаль этот камень?
– Мне не жаль этого камня, – хмуро и действительно со слезами на глазах ответил юный Симба. – Но мне жаль мой народ, который тоже ждёт этот камень и надеется на него. Что я скажу своему дедушке, своему отцу-вождю и людям моей деревни, когда вернусь домой? Нам тоже угрожает опасность. Белые люди захватили наши земли, и нам не хватает зверя для охоты и саванны для жизни. Наши пальмы сохнут на корню от едких дождей, которые насылают на нас белые люди, обрекая нас на голодную смерть. Мой народ послал меня за волшебным амулетом, а мы спасаем чужую планету, забывая о своей. Спасаем даже не людей, а какие-то чёрные скользкие лужи.
Аркад помрачнел, подошёл к мальчику, положил ему руку на голову и промолвил:
– Не грусти, Симба. Мы поможем твоему народу всей мощью наших знаний. Будь спокоен, малыш. Твой народ будет счастлив, он будет помнить тебя и благодарить тебя. А сейчас мы возвращаемся. Ваши родители потеряли вас, уже волнуются, и их надо успокоить. А волшебный Камень – да не очень то он вам нужен. Самое главное волшебство – это вы, ребята. Вы добьётесь всего, чего захотите, без чужой помощи, своим умом, знаниями и дружбой. Вы – будущее планеты Земля, и я рад, что вы приняли верное и очень нужное решение.
27
Оперативный дежурный отделения милиции капитан Скворцов устало поднял осточертевшую, постоянно трезвонящую телефонную трубку. Старушечий бодренький голосок, убедившись, что имеет дело с милицией, доложил обстановку:
– Милиция, чем вы занимаетесь? Третий день человек божий на крыше пропадает, муки терпит, а вы не пошевелитесь.
Скворцов, у которого от подобных звонков за день уже опухло правое ухо, переставил
– Гражданка, что вы хотите этим сказать?
– А что мне говорить? Это божий человек на крыше дома на Постышева третий день к вам докричаться не может. И молится, и кланяется, и бога кличет, а помощи никакой.
– Какой человек на какой крыше? Гражданка, говорите определённо.
– А я и говорю определённо! От вас никогда помощи не дождешься! Бездельники вы, а не милиция! На крыше батюшка помощи просит, а от вас никакого толку!
Кое-как добившись от бабульки адреса дома и крыши, Скворцов передал патрульному экипажу задание провести дознание, что там конкретно какой-то поп делает на конкретной такой-то крыше. Но едва он положил трубку, как она вновь затрещала.
На этот раз звонил директор рынка «Северный», Геннадий Иванович, и просил разобраться с похитителем арбузов на его рынке. Уже две ночи какой-то странный монах в рясе крадёт из развалов арбузы и отбивается от сторожей огромным крестом как ятаганом. У Скворцова уже начала съезжать его собственная «крыша».
– Какой монах? Какой крест? Какие арбузы? – заорал он в трубку. – Что вы мелете?!
Директор обиделся:
– Вот приезжайте и разбирайтесь с крестами и арбузами сами. Это ваше дело. А моё – торговлю организовывать, а не бешеных попов гонять. Извините!
Совсем сбитый с толку Скворцов опять связался с патрульной машиной и попросил разобраться с очередным сигналом и очередным попом. На что старший патруля лейтенант Соколов ехидно заметил ему:
– Что это у тебя всё попы да монахи? А сигналы по монашкам случайно не поступали?
Дежурный наряд ППС прибыл на первый объект через двенадцать минут и обнаружил возле указанного дома толпу зевак, а на крыше – бегающего по карнизу и вопящего человека в рясе. Поднявшись на пятый этаж, и с трудом справившись с огромными ржавыми замками на люках, старший наряда с удивлением обнаружил на крыше изнемогающего от жажды и голода гражданина государства Ватикан, библиотекаря его святейшества Папы Римского в затрёпанной сутане и в сбитых башмаках. В кармане учёного-теолога нашли маленький изящный позолоченный браунинг, с виду почти игрушечный, но стреляющий настоящими пулями и с достаточной меткостью. Задержанного с почтением доставили в отделение для выяснения обстоятельств. Сдав с наслаждением опустошающего вторую бутылку «Тархуна» богослова в участок, патруль отправился на рынок «Северный» разбираться с похитителем арбузов.
Однако, прибыв на место, старший наряда был весьма обескуражен. Обстоятельства дела оказались тоже не менее странными. Если кражу нескольких арбузов из развала в первую ночь сторожа отнесли на счет местных ребятишек, то на вторую ночь, организовав засаду, они настигли вора, одетого в длинную рясу, в каких-то странных сапожищах и явно ненормального, ибо он вопил что-то на непонятном языке и отбивался от двух дюжих парней длиннющим тяжёлым крестом, как палашом. Сторожа в смятении отступили, предоставив бороться со столь странным субъектом представителям закона, а похититель арбузов бесследно скрылся в ночи с трофейным арбузом под мышкой. Ущерб от утраты нескольких арбузов был невелик, однако налицо были элементы грабежа с применением холодного оружия в виде креста, и старший наряда лейтенант Соколов решил провести срочное дознание.