ТТТ

Янов Владимир

Психиатры подлечили незнакомца, оказавшегося бизнесменом из Германии по имени Ганс Келлер, вытряхнули из его карманов какой-то серый порошок, после чего он успокоился, пришёл в себя и отправился в гостиницу, где у него был забронирован номер, и где его уже поджидали следователи из прокуратуры.

Дотошные следователи стали спрашивать его о цели приезда в Находку, о его знакомстве с неким авторитетом Абдуллой, не было ли у него каких-либо дел с бандой малолетних разбойников из двух мальчишек и одной девочки. Они показывали измученному Гансу фотографии подростков и всячески склоняли к откровенности, к которой он, как раз, и не был склонен. Очень специалистов сыска интересовал вопрос – куда

подевался Абдулла после их совместной поездки. Они прочитали Гансу записку, найденную в машине Абдуллы, и попросили разъяснить её непонятный текст. На все вопросы Ганс ответил честно и подробно, но делу это не помогло. Он объяснил, что приехал с Абдуллой к мосту через реку, зачем – не помнит. Затем они пошли к подножию Сестры, зачем – тоже не помнит. И что было дальше, он совсем не помнит, а очнулся он только на посту ГИБДД, где его остановил милиционер.

Тем не менее, он дал показания о том, что при одной из его прогулок по городу на него напали именно те самые трое малолетних преступников, отобрали у него очень редкий камень, найденный им в окрестностях Находки в районе горы Сестра для музея в родном городе Дюссельдорфе.

По данному заявлению в отделении милиции г. Находка было возбуждено два уголовных дела, в которых фигурировала банда несовершеннолетних подростков в количестве четырёх человек, и помогающий им, невесть откуда взявшийся в городе старик-негр с площади Совершеннолетия. Эта преступная группа организовывала нападения на иностранцев, гостей города в целях ограбления, причём, совершала их с применением особо циничных методов воздействия на психику.

На допрос в отделение были официально вызваны проходившие по делу трое находкинских подростков и два иностранца – юноша по имени Симба вместе со своим старым дедом-колдуном. Последние, правда, к этому времени уже успели покинуть пределы города, но непонятно, каким путём. По загадочным африканцам решили вести отдельное доследование, поскольку стало известно, что они к тому же несколько дней проживали в городе вовсе без всяких документов.

По этому делу были допрошены представители милиции и ФСБ, проверявшие по долгу службы документы у странных гостей города. Проверяющие все в один голос подтвердили, что документы и у чернокожего старика, и у мальчика с копьём оказались при проверке в полном порядке. В паспортах стояли въездные визы, и имели место даже отметки городского отдела ОВИР. Однако в списках транспортной таможни и местного ОВИРа никаких упоминаний о странных гостях не нашлось, и было сделано заключение о пребывании оных в городе по поддельным документам.

В качестве вещественных доказательств были приобщены к делу и изучены экспертами боевое копьё негритёнка, подаренное соучастнице Марине, и странный серый порошок из карманов потерпевших, которого они жутко боялись.

Анализы серого порошка в криминалистической лаборатории показали присутствие в его составе пепла различного происхождения, причём, не исключался и человеческий материал, тонко измельчённых костей и кала животного и птичьего происхождения, а также мелко истёртого золота, драгоценных камней и, кроме того, ряда частиц неустановленного происхождения, которые под микроскопом вдруг начинали внезапно кружить и танцевать фокстрот на предметном стекле, а затем просто исчезали бесследно.

Криминалистическое изучение копья показало, что оно изготовлено из бамбука, произрастающего только в тропических джунглях Центральной Африки, что возраст его составляет не менее трёхсот лет и что его костяной наконечник из рога дикой антилопы обработан весьма токсичной смесью неизвестного состава. Были проведены опыты на лабораторных мышах и кроликах, показавшие, что мышь, поражённая этой дьявольской смесью, жила только

пять секунд, а кролик – не более полуминуты.

– Это посильнее цианистого калия, – мрачно заметил эксперт-токсиколог, тщательно отмывая руки после успешного эксперимента.

Сашка и Пашка сидели в отдельной камере следственного изолятора уже вторые сутки. Марину, конечно, арестовывать не стали по случаю её девичества, но допрашивали очень настойчиво, пытаясь получить какой-либо компромат на ребят. Кроме всего прочего, следователей очень интересовало, куда и как исчезли Симба и его камлающий дед. Но вся троица вела себя очень спокойно и на вопросы о своих друзьях из Африки отвечала одинаково:

– А кто их знает? Пришли ниоткуда, и ушли в никуда.

Но более всего сыщиков интересовал необычный камень, который, судя по заявлению всех потерпевших иностранцев, подростки похитили у них. Но на все вопросы «следаков» ребята отвечали, что не знают, о чём, собственно, речь. Был у них какой-то камень, что-то вроде сердолика, по определению геолога Славы Петрова, но ничего необыкновенного они в нём не заметили, и вскоре потеряли его там же возле скал, где, собственно, его и нашли. А иностранцы сами не знают, чего им надо, вот и придумывают.

На очной ставке с отцом Дионисием, которым оказался именно тот самый фанатичный монах из автобуса, ребята заявили, что его лично не знают, но подтвердили, что этот ненормальный монах всё время крутился возле них, тайно следил за ними и даже предлагал им большие суммы в долларах, но они не поняли, за что.

– А может быть, он с ненормальной сексуальной ориентацией, – предположил Сашка следователям. На что следователи мрачно хмыкнули и покачали головами.

На обвинение в принудительной изоляции монаха на крыше дома ребята ответили, что просто подшутили над монахом, тайно следившим за ними. Люки были закручены на мягкую проволоку, которую снять было очень легко, а о амбарных замках и понятия не имели. Таких древних замков у них никогда не было.

На очную ставку с несчастным Алквиллом не решились сами милиционеры, ибо они никак не могли поручиться за потерпевшего, который до сих пор вёл себя весьма странно, шарахаясь и открещиваясь от каждой автомашины, не говоря уже о таких благах цивилизации, как самолёт или, скажем, телевизор, которых он истребил в гостинице уже около десятка, как бесовское наваждение, в чём он, однако, был несколько прав.

А от очной ставки с Гансом Келлером наотрез отказался сам Ганс Келлер, который при упоминании о ребятах начинал мелко дрожать и писаться.

Кроме всего прочего, у следователей возник чисто юридический вопрос о том, как могли эти отчаянные ребята похитить один и тот же предмет, какой-то камень, пусть даже необыкновенный, практически одновременно у всех потерпевших сразу, каждый из которых уверял следствие, что сам лично нашёл его в окрестностях горы Сестра.

После всей этой околесицы вконец замороченные следователи мрачно посмотрели друг на друга и отпустили ребят домой, закрыв дело за отсутствием свидетелей, состава преступления, предмета похищения, да и за несовершеннолетием подследственных.

31

В это время в гостинице «Находка» на её третьем этаже царила усталая паника. Измученная коридорная с влажным полотенцем в одной руке и со зловеще поблёскивающими наручниками в другой подбежала к двери номера 315 и осторожно попыталась заглянуть туда. Однако внезапно раздавшийся в номере телефонный звонок, а затем густой радостный мужской рёв, сопровождавшийся громкими ударами и звуками бьющегося и хрустящего под ногами телефонного аппарата не позволил ей совершить этого. Она в истерике приложила влажное прохладное полотенце к своему лбу и устало опустилась на пол.