ТТТ
Шрифт:
Как оказалось, злоумышленник проникал на территорию базара по контейнеру со стороны железной дороги, о чём свидетельствовали следы его сапог и битые арбузы, которые остались на контейнере. Далее его маршрут указывали арбузные корки, разбросанные по всему пути его следования. Этот несложный анализ привёл опергруппу к заброшенному полуразрушенному дому за железной дорогой.
При входе в разрушенное строение лейтенант с напарником был внезапно атакован неистовым, заросшим невероятной растительностью монахом в разодранной ветхой рясе, который стал швырять в них недоеденные арбузы, отмечая каждое попадание рёвом восторга и осеняя себя при этом огромным массивным серебряным крестом. На
Оперативному наряду пришлось применить оружие, произведшее полный успех. Как только лейтенант Соколов выстрелил в воздух из табельного «Макарова», так хулиганствующий священнослужитель тотчас упал без чувств. Его долго приводили в себя, предварительно снабдив наручниками и отобрав оружие – старинный крест, а затем препроводили в участок, отметив в рапорте активное сопротивление органам правопорядка. Пробудившись, буйный миссионер вновь активно начал предавать анафеме злых демонов, служителей дьявола в ярких мундирах, под которыми они искусно прячут чертенячьи копыта, хвосты и рога. Ему повезло лишь в том, что действительно осатаневшие от него милиционеры не понимали всех его обидных речей.
Однако так случилось, что когда неистового похитителя арбузов привезли в участок, в это самое время отделение милиции почтительно прощалось с папским нунцием, ведущим специалистом папской библиотеки, столь длительно изучавшим состояние мягкой кровли на крыше одного из домов нашего города. Правда, при этом браунинг, во избежание дипломатических скандалов, пришлось объявить безобидной зажигалкой и вернуть владельцу. И вот в тот самый момент, когда опившийся «Тархуна», раздувшийся как сытый вампир богослов покидал с почётом помещение отделения милиции, ему навстречу попался несчастный, в наручниках, в изодранной рясе, но непокорённый самим Сатаной полубезумный Алквилл. Конфискованное оружие – увесистый серебряный крест, несли позади. Они встретились глазами и поняли, что нужны друг другу.
– Кто этот несчастный? – спросил через переводчика отец Дионисий.
– Мы сами хотели бы это знать, – мрачно ответили ему милиционеры, счищая с себя спелые арбузные косточки. – Столько арбузов испортил, стервец. И мундир стирать придётся.
Тогда отец Дионисий по-итальянски сам обратился к бешено стреляющему глазами арестанту.
– Кто вы, падре? Почему в таком виде и чем я могу вам помочь?
Арестованный изумлённо посмотрел на чинного представителя Ватикана и, увидев на его сутане золотой значок в форме папской тиары, рухнул перед ним на колени, и на каком-то странном, забытом латинском наречии заявил, что он тайный посланец Папы Ценчио Савелли на дикий Дальний Восток, и ему срочно нужно увидеть Папу и передать ему свои наблюдения.
– Но, сударь, – мягко возразил ему папский нунций, – Папа Ценчио Савелли умер почти восемьсот лет тому назад. Вы можете сообщить свои наблюдения только нынешнему Папе или мне, его представителю здесь на русском Дальнем Востоке.
Тогда мрачный Алквилл приблизился к Дионисию и тихо, с оглядкой, чтобы никто не слышал, сообщил ему нечто, отчего тот вздрогнул и попросил срочно освободить своего соотечественника, потерявшего документы и попавшего в беду здесь на русской земле. Все хлопоты по оформлению бумаг и возмещению ущерба он берёт на себя.
Через несколько часов конфликт был улажен существенным возмещением ущерба за похищенные арбузы, и оба итальянца в сопровождении наряда ППС прибыли в гостиницу «Находка», где бедного Алквилла помыли, чему он сопротивлялся, как бешеный кот, постригли, приодели в современный костюм, покормили, показали
Затем в гостиницу был приглашён адвокат, который помог составить заявление в милицию о нападении на представителей государства Ватикан, о принудительной изоляции отца Дионисия на крыше здания, что представляло угрозу его жизни, и о похищении у отца Алквилла группой бесчинствующих подростков некоего камня, являвшегося его собственностью и большой ценностью. Были указаны имена и адреса всех членов банды юных разбойников и просьба к компетентным органам разобраться в случившемся, наказать виновных и вернуть похищенное. Адвокат покинул гостиницу очень довольный, в хорошем настроении и с изрядно оттопырившимся внутренним карманом пиджака.
28
Когда корабль «Знание» из неведомых далей гиперкосмоса по расчётной траектории вернулся в Находку, здесь была тёмная тёплая июльская ночь. Улицы были влажны от недавнего ливня, но небо уже было чистое и ещё совсем недавно бывшие рядом звёзды и созвездия, которые пронзил корабль Шамбалы, теперь были далеки и холодны. Аркад осторожно прошёл над городом и подвёл свой корабль к третьему этажу городской больницы, к одному из ажурных балконов на тыльной стороне здания. Ущербный узкий серп луны отбрасывал на корпус ломаную тень от соседнего строения.
Вдруг из тени в углу балкона медленно вышла сгорбленная, совершенно чёрная фигура в светлом больничном халате и величаво направилась к затемнённой «летающей тарелке». Ребята не сразу, но узнали дедушку Тимбукту, а опечаленный Симба разом забыл о своих неприятностях и радостно бросился дедушке на шею. Он сбивчиво рассказывал на своём гортанном языке дедушке свои приключения, а мудрый зулусский шаман только покачивал курчавой головою и приговаривал: – «Сукты, эби, сукты», что на их древнем языке означало: – «Знаю, сын мой, знаю». Без малейшей опаски древний зулус по лучу от гравипрожектора вошёл на корабль «Знание», устало махнул рукой Аркаду, как таксисту, что можно отправляться, сел в выдвинувшееся из стены под него кресло, устало закрыл глаза и спокойно уснул. Симба с благоговением смотрел на деда и прошептал друзьям:
– Дедушка не спал все трое суток. Боялся, что ему укол сделают во сне. А он не любит делать уколы. Нам это не надо. Нам духи помогают от всех болезней.
Аркад медленно вёл корабль «Знание» над ещё сонным городом. Невидимый в тёмном звёздном небе, он видел всё и всех. От него не ускользали сейфы, сумки, коробки и банки, заполненные белой смертью – героином, опием, анашой и прочей наркотической гадостью. Он видел множество людей в домах и на улицах города, одурманенных наркотиками и алкоголем, людей безвольных, опустившихся, многих уже совсем пропащих. Грустно ему было видеть это в таком чудесном городе. Печальная гримаса опустилась на его смуглое и обычно бесстрастное лицо. Он повернулся к ребятам:
– Мы с грустью и печалью наблюдаем за венком пороков, охватившем многие районы вашей прекрасной планеты. Но мы ничем не можем в этом вам помочь. Только вы сами сможете победить себя и избавиться от скверны. Однако сегодня мы продемонстрируем вашему городу, как это хорошо – жить без наркотиков. Завтра утром в вашем городе не останется ни единого грамма этого дурмана, а дальше сами решайте, как вам быть и как жить.
Сашка возликовал:
– Вот здорово. Завтра эти чудики очнутся, а вместо «Геры» у них в заначках сахарная пудра. Да только ради этого можно распрощаться с «летающей тарелкой», хотя я бы тут навсегда остался. Аркад, пожалуйста, давайте сделаем это всюду и навсегда.