ТТТ
Шрифт:
Именно такая порода людей и появилось в этих загадочных местах, затем объединившаяся в самое таинственное и необыкновенное государство, раскинувшееся от берегов великого Амура до самого корейского полуострова. Ни могучие китайские мандарины, ни владыки средневековой Кореи не смогли справиться с удивительным таёжным государством чжурчженей, поражавшим их своим богатством, умелыми ремёслами, и отчаянной храбростью их воинов, никогда не сдававшимися в плен неприятелю.
В глухой тайге, среди молчаливых сопок эти удивительные люди ковали превосходное оружие, не уступавшее прославленным арабским клинкам, изготовляли воинские доспехи, которые не брали калёные китайские стрелы. Впервые в мире пороховые бомбы и ядра придумали именно чжурчжени, отбивавшиеся от монголов этими диковинными
Но это не был народ-сибарит, нежившийся под могучими кедрами и живший за счёт даров природы. Здесь не было тропических банановых пальм, под которыми до сих пор возлежат некоторые современные народы знойной Африки. Суровая природа Приморья заставляла неустанно трудиться, возделывая поля злаков и кореньев, охотясь на хитрого сильного зверя, заготавливая впрок на долгую зиму рыбу, мясо, дрова, обустраивая тёплые жилища.
И всё время надо было быть на страже, ибо богатые таёжные городища трудолюбивого народа издавна привлекали к себе алчное внимание соседних кочевых и полудиких племён, жаждущих поживиться за их счёт. Расслабляться в этом случае никак было нельзя. И поэтому у каждого таёжного городища и посёлка всегда стояли внимательные сторожевые посты, охраняющие спокойный труд соплеменников. И стоило только подняться над сторожевыми сопками к небу тревожным сигнальным дымам, как от посёлка к посёлку стремительно летела тревожная весть о подступающем неприятеле, и весь народ дружно поднимался на отпор незваным гостям. Никому не удавалось победить сплочённый народ чжурчженей, пока слава о его богатстве и храбрости не достигла ушей свирепого Чингисхана, повелителя великой монгольской империи, владыки азиатских степей.
Завоевавший и покоривший весь азиатский континент, хан Чингиз не мог позволить невеликому, но дерзкому и богатому государству чжурчженей оставаться свободным и независимым. Властным движением руки послал он на Дальний Восток свои лучшие войска. Но первые отряды кочевников были наголову разбиты и рассеяны на подступах к Приморью передовыми заставами чжурчженей. Тогда разгневанный повелитель послал на непокорный народ свои основные силы под руководством опытнейшего стратега Субудая.
Как голодная саранча налетела монгольская конница на мирные городища таёжного государства. Несколько лет длилась яростная битва маленького народа с полчищами завоевателей. Но силы были слишком неравны, и гордое государство чжурчженей перестало существовать. Его защитники были жестоко истреблены, их городища были варварски преданы огню. Остатки племён ушли в глухую тайгу, в самые укромные её уголки, и уже не смогли вновь воссоединиться в единое государство. Осколки великого народа и сейчас встречаются в наших краях немногочисленными поселениями орочей, удэге, тазов и других малых народностей Приморья.
Но небогатую добычу взяли захватчики в таёжном крае. Не обнаружили степные варвары среди пепелищ ни великого золота, ни камней драгоценных. Согласно древним легендам, все свои святыни и драгоценности таёжный народ спрятал настолько надёжно, что до сих пор их не смогли обнаружить ни учёные-археологи, ни алчные кладоискатели.
В тайных глубоких пещерах до сих пор хранится в окрестностях нашего города главная реликвия исчезнувшего народа – овеянная преданиями и легендами «Золотая баба», изваянная из чистого самородного золота статуя святой женщины – хранительницы домашнего очага.
Но великая история края не прекратилась с исчезновением таёжной империи чжурчженей. Она продолжилась с появлением на пустынных, таёжных берегах русских моряков. За полтора века выросли на берегах прекрасных бухт города, посёлки, заводы. Транссибирская магистраль связала воедино два великих земных океана – Атлантический и Тихий. Но за новой историей заповедных приморских уголков нельзя забывать и историю героического народа чжурчженей, сохранившего ценой своей жизни эти необыкновенные места именно для нас.
1. Опять
Симба выглядел хмурым и очень озабоченным. Его голая спина шоколадного цвета блестела под палящим тропическим солнцем, но на нём были всё те же потрёпанные выцветшие джинсы, которые подарили ему совсем недавно сердобольные жители Находки. Только сейчас на них в каком-то немыслимом порядке были нацеплены странные цветные тряпочки, пышные страусиные перья, пучки колючих трав и сухие зонтики пронзительно синих некрупных цветов, а вместо привычного копья у него в руке была крупная белоснежная кость в форме дубинки с утолщением на конце. Он стоял на пороге хижины из пальмовых листьев и строго смотрел в сторону от Марины. Марина очень обрадовалась встрече с чернокожим другом. Она попыталась побежать ему навстречу, помахать руками, хотела радостно прокричать ему что-то приятное, но ничего не смогла. Ноги и руки были недвижны, точно связанные, а изо рта вырывался только невнятный хриплый стон. Тут Симба повернулся к Марине, посмотрел ей прямо в глаза и сказал отрывисто, но чисто по-русски:
– Батти плохо! Батти ранен! Помоги Батти!
Марине стало жалко славного Батти, она засуетилась, с огромным усилием двинула непослушными ногами, замахала руками, хотела спросить друга, где его искать, лохматого, добродушного, но раненого Батти, и проснулась.
Она лежала в своей простенькой кроватке, простыня сбилась в жгут и путала ноги, от подушки несло тропическим жаром, а в окне на неё в упор с доброй улыбкой смотрела огромная полная луна.
– Странный сон, – подумала Марина, – совсем как взаправду. Симба такой настоящий, строгий, как наш учитель физики, а что он говорил? Ах да, Батти плохо, ему нужна помощь. Но ведь это только сон, а во сне всякое бывает. А как я смогу помочь тому же Батти во сне? Это же надо, чтобы мне приснился сам Батти, и тогда я ему помогу тоже во сне. Какими странно реальными бывают иногда сны, как часто они бывают необыкновенно интересными и захватывающими, но проснёшься утром – и не помнишь ничего, только смутные неясные воспоминания о чём-то очень важном и интересном. Но этот сон надо не забыть и рассказать друзьям, – решила Марина, повернулась на другой бок, свернулась уютным калачиком и снова крепко уснула, на этот раз уже до самого позднего утра.
Утром, едва проснувшись, она побежала к Сашке.
– Марина, а я Симбу во сне сегодня видел, – выпалил ей Сашка, едва Марина вошла к нему в тёмную прихожку. – Весь в каких-то лоскутах и перьях, в глаза не смотрит. Помоги, говорит, Батти. Он ранен. Это что, как ты думаешь, сон или нет. Или это опять его колдовские штучки?
– Не может быть, – ахнула поражённая Марина, во все глаза смотревшая на Сашку, – мне он тоже приснился сегодня ночью, и тоже про Батти говорил. Значит, это не просто сон. Видимо, это действительно просьба Симбы, и значит, Батти действительно ранен, и ему где-то очень плохо. Но как нам быть и где его искать? Этого нам маг и волшебник с петушиными перьями не мог сразу сообщить. Что же нам сейчас, с фонарём по городу носиться и кликать Батти? Когда Пашка вернётся?
– Я видел мальчишку из его лагеря. Его смена только послезавтра разъезжается по домам, и он тоже вместе с ними должен выехать. Вот если бы он был сейчас с нами, то, наверняка, придумал бы что-нибудь.
В это время входная дверь приоткрылась, несильно толкнув Марину в бок, отчего она вдруг отчаянно завизжала, изрядно напугав при этом Сашку, и кинулась кому-то на шею, болтая ногами от великой радости. Сашка поднял глаза и увидел улыбающееся и немного смущённое, загоревшее почти до черноты Пашкино лицо с белёсой, выгоревшей на солнце пластмассовой оправой очков.
– Лёгок на помине, – ахнул Сашка, – только что тебя вспоминали. Вот молодчага. Ну, ты и загорел, совсем, как Симба стал.
Но Пашка перебил его:
– Ребята, я сегодня во сне как раз Симбу и видел с большой слоновой костью в руке. А я читал где-то, что кость в руках шамана – признак беды. И чем она крупнее, тем беда тяжелее.
– Он тебе про Батти что-нибудь говорил, что наш друг ранен, и что ему надо помочь?
– Да, а откуда вы знаете? Вы что, рядом были и в мои сны подглядывали?