ТТТ
Шрифт:
– Точно, – Паша даже вскочил с песка, – Сашка, ты гений! Вспомните обвал, когда нас Симба вёл к этой «бабе». Очень может быть, что его устроил именно Эборг. Что ему стоило выплеснуться на неустойчивые стены так, чтобы они посыпались, как груши с дерева на Сашкиной даче? Но мы прошли его благодаря Камню, и Эборгу пришлось устроить следующий завал, на который мы наткнулись перед уходом. Очень может быть, что и нашу «золотую бабу» он также где-то рядом завалил, пока мы отсыпались в пещере.
– Точно, ребята, – вмешалась Марина. – Мы отыщем её, потому что я знаю, кто нам в этом поможет. У нас же есть лохматый и добрейший Батти, который пещеры Сестры знает лучше, чем вы свои карманы. Что нам говорил наш друг йети о том, как его найти? Если мы найдём его, мы найдём
– Очень смутно припоминаю, – отозвался Саша. – Кажется, надо прийти куда-то и что-то крикнуть. А куда и что – убей, не помню. Как жаль, что с нами нет нашего магического друга Симбы. С ним мы очень скоро нашли бы и Батти, и «золотую Маринку», – подвёл итог беседы Саша. – Но мы всё-таки попробуем отыскать Батти. Давайте именно этим и займёмся на днях. А сейчас я совсем изжарился на песке, как камбала на сковородке. Пошли, искупаемся, а то солнце уже к закату. Нужно вовремя вернуться домой. Нас опять совсем потеряли. А завтра, Мариша, ты поведёшь нас на Сестру к дедушке Таргу.
Ребята стайкой, визжа и толкаясь, кинулись в воду. Они с наслаждением плескались, топя друг друга, отфыркиваясь и весело крича, и совсем не обратили внимания, что мужчина, в пёстрых трусах, загоравший неподвижно неподалёку от них, встал, быстро оделся и, сев в стоящую неподалёку скромненькую иномарку, укатил, задумчиво смотря вперёд. А другой совсем пьяненький мелкий мужичонка, копошившийся в воде тоже рядом с ними, сразу перестал дурачиться, с трудом натянул узкие джинсы на влажные плавки и тоже скрылся, озабоченно нахмурив брови.
Накупавшись и наболтавшись, усталые ребята на закате дня стояли на автобусной остановке, когда мимо них пронёсся автомобиль, за рулём которого удивлённые мальчики узнали мрачного богослова, а на заднем сиденье сидел с перекошенным от страха лицом древний миссионер с руками по локоть в чернозёме.
33
Подъём на Сестру занял не очень много времени. Тропа была знакомая, много раз исхоженная, но ребята всё-таки изрядно устали, поскольку они шли не налегке, а тащили в руках и в рюкзаках на спинах немалый груз. Несколько раз они отдыхали на самых крутых и сложных участках подъёма, прислонившись тяжеленными рюкзаками к деревьям или обнажившимся скальным уступам. Наконец последние, самые крутые и трудные метры пути остались позади, и они оказались на обдуваемой лёгким ветерком с моря вершине горы.
Открывшаяся перед ними панорама вновь поразила и очаровала их. Много раз они бывали здесь, но привыкнуть к великолепной картине, открывающейся с вершины этой горы, так и не смогли. Величественным серым утёсом обрывается Сестра к устью реки Сучан. Немало секунд будет падать камень, брошенный с самой вершины горы в реку, но всплеска вы не услышите. Слишком глубоко его паденье. А с другой стороны сопка крутым зелёным ковром с радостными белыми пятнами расцветших полевых пионов, оранжево-красных тигровых лилий или яркими точечками рассеянных в высокой пышной траве приморских «жарков» спускается к морю в бухту Лашкевича, незаметно переходя в полукружье чистого ровного ласкового пляжа, омываемого пронзительно синим и чистым-пречистым морем. Далеко в море застыл на страже святого союза моря и скал немым богатырём одинокий кекур, неразрывно связанный с берегом как пуповиной, протяжённой отмелью. У любого поднявшегося на вершину просто дух захватывает от внезапно открывшейся перед ним величественной картины, и не забудет он её уже никогда.
Не так уж и велика гора Сестра, но что-то неуловимо роднит её по духу с далёкими гигантами Гималайских гор. Может быть, по крупному геологическому разлому, на одном из крыльев которого она вздыбилась в очень давние древние времена, змеистой дорожкой смыкающемуся с главными Сихоте-Алиньскими разломами, которые, в свою очередь, через могучую глубинную сеть глобальных планетарных швов через Китай и Монголию уверенно тянутся к могучим Гималаям, поступают сюда неведомые священные флюиды, поражающие сердца и души неравнодушных горожан трепетом и любовью. Не зря гора
Ребята посидели несколько минут на камнях у геодезической пирамидки на вершине горы, отдышались, остыли немного под ласковым бризом. Затем Марина повела их дальше. Они чуть спустились по гребню с вершины в едва заметную ложбинку, где Марина остановила их, внимательно осмотрелась и подошла к небольшому кустику багульника среди развала глыб известняка чуть ниже гребня.
– Вот здесь, ребята, как раз здесь я вместе с Унушу и племенем Белого Леопарда похоронила мудрого дедушку Таргу почти тысячу лет назад. Мне самой не верится, что это было здесь и со мной, но, честное слово, вот этими самыми камнями я помогала Унушу обложить могилу дедушки, чтобы её не осквернили дикие звери. Тут холмик был, но за столько лет что могло от него остаться. Когда-нибудь мы поставим здесь красивый памятник, а сейчас просто, как и договаривались, давайте поставим бетонную пирамидку, посадим на вершине кедровую рощицу имени мудрого вождя Таргу и будем за ней ухаживать. Через несколько лет на вершине горы вокруг дедушки Таргу будут шуметь красавцы кедры, по веткам которых будут носиться неугомонные белки, а среди густой хвои начнут вить свои гнёзда таёжные птицы, и это будет самым лучшим памятником и Таргу, и его племени Белого Леопарда, сохранившим для нас этот чудесный край.
Ребята принялись за работу, неутомимо рассадив в землю вокруг могилы Таргу и по гребню горы несколько сотен кедровых орешков. Затем они распаковали свои рюкзаки и достали оттуда дощечки, цемент, песок, несколько пластиковых бутылей с водой и вскоре на вершине отсвечивала новенькими влажными боками небольшая бетонная трехгранная пирамидка с никелированной табличкой, на которой были выведены такие слова: «Таргу – вождь Племени Белого Леопарда. Погиб за свой народ. XIII век от Р. Х.».
Затем они среди камней развели небольшой костёр, заварили чёрный геологический чай и помянули им и дедушку Таргу, и всё могучее его племя. У древней могилы мудреца они поклялись быть всегда вместе, всегда помогать друг другу, никогда не предавать друг друга, никогда не забывать друг друга.
– Один за всех и все за одного, – торжественно повторили они старую, но до сих пор точную клятву лихих мушкетёров прошлого и знали, что так всегда было и будет с ними.
И едва они это произнесли, как вдруг. откуда не возьмись, закружились вокруг них большие, ослепительно белые, ранее никогда не виданные мохнатые бабочки. Их было так много, что они заслоняли белой дымкой и реку, и море, и гору. Бабочки порхали вокруг них в каком-то радостном вихревом воздушном танце, садились на плечи и руки ребят, ласкали их лица крылышками и хоботками, а потом все разом сели на камни у могилы Таргу, на ещё влажную пирамидку-памятник и замерли в минуте молчания, накрыв старинное погребение живым белым покрывалом. Через несколько минут, словно по чьей-то команде, они разом поднялись и умчались куда-то вверх белым облачком на бирюзовом небесном куполе.
– Ребята, – промолвила потрясённая Марина, – у меня такое впечатление, что это души воинов племени Белого Леопарда посетили и нас, и дедушку Таргу.
С горы по знакомой тропе ребята спускались уже немного другие – сосредоточенные, молчаливые и какие-то просветлённые.
Конец первой части
Приложение (Записки Абдуллы, найденные в большой пещере, в нише под золотой статуей).
Гимназия, как ты меня подставила! Когда я отсюда выберусь, я, клянусь, найду тебя всюду и тоже посажу на самую верхушку самого високого дерева. Я даже лифтом боюсь пользоваться, а тут пришлось спускаться без парашюта с такой висоты. Я целую ночь провёл на вершине дерева как сорока, а затем мне помогли спуститься мои вернувшиеся дикари. Но теперь мне здесь хорошо. Я вождь большого племени, у меня есть всё, но если бы мне ещё несколько обойм к моему «Макарову» или хотя бы один «Калашников» с магазином.