В никуда
Шрифт:
Ясно одно: кое-кто в Вашингтоне договорился до настоящей паранойи, на что там большие мастера. А Эдвард Блейк, судя по опросам, теперь впереди всех – симпатичный герой войны, красавица жена, дети, деньги, друзья в высших сферах. Любого, кто осмелится угрожать его грядущему президентству, разорвут на куски.
Хотя кто ему может грозить – особенно если прихлопнут Вина и прихлопнут меня? Сьюзан в итоге не решилась нажать на курок. Надо будет отправить ей благодарственную открытку.
На площади я взглянул на памятник погибшим. Эта война – вьетнамская война, американская война –
Я вышел на дорогу и оглянулся: может быть, будет попутка? Шел последний день Тета, однако люди явно решили растянуть праздник на выходные и никто не собирался уезжать.
Я двинулся на юг, в сторону Дьенбьенфу. Миновал военный пост и заметил, что джип исчез.
Через полкилометра услышал за спиной рокот мощного мотоцикла, но продолжал идти. Она остановилась рядом, и мы посмотрели друг на друга.
– Зачем тебя понесло в Дьенбьенфу? Я же тебе сказала, как надо добираться до Ханоя. Никогда меня не слушаешь. Нужно двигаться в Лаокай. Я как раз туда еду. Прыгай.
– Спасибо. Я уж лучше поползу. Но поползу туда, куда сам хочу, – ответил я и продолжал идти.
– Я не буду за тобой гнаться, – позвала Сьюзан. – И упрашивать не собираюсь. Поехали или больше никогда меня не увидишь.
Все это мы уже проходили на шоссе № 6. Но теперь я был непреклонен. Махнул рукой, давая понять, что слышал, но не остановился.
Мотоцикл развернулся, и звук мотора затих вдали. Но через десять минут послышался снова. Сьюзан остановилась подле меня.
– Пол, последний шанс.
– Обещаешь?
– Я испугалась, что тебя кто-нибудь подвезет и я тебя потеряю.
Я продолжал идти, а она держалась рядом, то прибавляя газа, то притормаживая.
– Если хочешь, веди сам.
Я не ответил.
– Тебе надо ехать в Ханой и в воскресенье улетать из Вьетнама. Если я не доставлю тебя в столицу, у меня будут неприятности.
– А я решил, что тебе приказали меня убить.
– Не смеши меня. Садись. Пора домой.
– Как-нибудь попаду домой без тебя. Дважды удавалось.
– Пол, пожалуйста.
– Иди к черту.
– Не говори так. Поехали.
Мы стояли на грязной дороге и смотрели друг на друга.
– Я в самом деле не хочу, чтобы ты была рядом.
– Хочешь.
– Все кончено.
– Хороша благодарность за то, что я не убила ни Вина, ни тебя.
– Премного признателен.
– Не возражаешь, если я закурю?
– Да хоть вся сгори.
Сьюзан щелкнула зажигалкой.
– Ну хорошо, слушай: в письме Тран Ван Вин говорит, что он лежал раненый на втором этаже казначейства в Цитадели Куангчи и смотрел вниз. Он увидел, как в здание вошли двое мужчин и женщина, открыли стенной сейф и начали вытаскивать мешки. Все трое были гражданскими, и Вин – в то время сержант Вин – рассудил так: они либо грабители, либо служащие, которым поручили перепрятать ценности в надежное место. Вин заметил, что они открывали некоторые мешки. В них было золото, американская валюта, драгоценности. – Сьюзан затянулась. – Понимаешь, куда это все приведет? Ты по-прежнему туда хочешь?
– Я здесь именно за этим. Никогда меня не слушаешь!
Она улыбнулась и продолжала:
– Его рассказ подтверждается
– Говори до конца.
– Сержант Вин пишет, что несколько часов назад у него кончились патроны, поэтому он просто лежал и смотрел. Через несколько минут в здание вошел лейтенант – Хайнс – и стал о чем-то разговаривать с гражданскими. Судя по всему, он получил задание содействовать гражданским в спасении содержимого сейфа. Но внезапно вскинул винтовку и убил мужчин. Женщина умоляла о пощаде, но и ей он выстрелил в голову. В это время появился капитан Блейк. Он начал ругаться с лейтенантом. Хайнс попытался вскинуть винтовку, но не успел – Блейк первым выстрелил в него из пистолета. Затем капитан спрятал ценности обратно в сейф и ушел. Ценности пропали позднее. – Сьюзан отшвырнула сигарету. – Вот что там произошло. И вот о чем пишет Тран Ван Вин своему брату.
Я пристально посмотрел на нее.
– Мне кажется, ты поменяла американцев местами.
На ее лице появилось подобие улыбки.
– Не исключено, что ты прав. Но так наша история звучит красивее.
– Значит, Эдвард Блейк, – начал я, – хладнокровно убил четырех человек и украл ценности. И этот человек собирается стать нашим президентом?
– Пол, мы все совершаем ошибки. Особенно во время войны. Сама я не стану голосовать за Блейка, но стране он принесет пользу.
– Только не моей стране. Ну все, разбежались.
Она заехала вперед и встала передо мной.
– Мне нравятся люди, которые стоят за правое дело.
Я не ответил.
– Теперь ты знаешь тайну. Ты сумеешь ее сохранить?
– Не собираюсь.
– Ты ничего не сумеешь доказать.
– Попробую.
– Ты совершаешь большую ошибку.
Я остановился и оглянулся – вокруг не было ни единой души.
– Отличное место, чтобы меня убить.
– Неплохое, – усмехнулась Сьюзан. Достала "кольт", умело крутанула на пальце и протянула мне рукояткой вперед. – Ты тоже можешь избавиться от меня.
Я взял пистолет и как можно дальше забросил в рисовые посадки.
– У меня есть еще. Два.
– Сьюзан, ты ненормальная.
– Я же тебе говорила, вся моя семья сумасшедшая.
– Сумасшедшая ты.
– Ну и что из того? Я от этого еще интереснее. А себя ты считаешь вполне нормальным?
– Сьюзан, у меня нет никакого желания здесь с тобой спорить...
– Ты меня любишь?
– Конечно.
– Хочешь, чтобы я тебе помогла вышибить Блейка из администрации?
– Он приносит пользу стране, – напомнил я ей. – Только не моей стране.
– Поехали. У меня кончается бензин, а ты слишком стар, чтобы путешествовать пешком.
– Я пехотинец.
– Какой войны? Гражданской или с испанцами? Садись. Разберешься со мной в Ханое. Отшлепаешь как следует.
Я улыбнулся. Сьюзан развернула "БМВ" вокруг меня и протянула мне руку. Я протянул ей свою, и она потянула меня к мотоциклу. Я устроился на седле, и мы поехали мимо Банхин на север, к Лаокаю.
Прекрасный исход, если бы я поверил хотя бы половине из того, что она мне наговорила.