Вентус
Шрифт:
– Ты знаком с королевой?
– спросила Меган, скрестив руки под грудью.
– Нет. Я никогда ее не видел.
Меган смотрела, как Армигер осторожно пробирается между грядками. Он не сказал, что любит королеву. Однако собирался ради нее оставить Меган.
Армигер направился к лачуге, ожидая, что Меган последует за ним. Он поправился неестественно быстро; теперь никто не сказал бы, что недавно этот человек был на пороге смерти. Лицо его светилось здоровьем, и двигался он с кошачьей грацией, которой Меган невольно любовалась. Все это не удивляло Меган;
Меган знала, что мужчина, не способный исцелить свою боль, часто отдает всю энергию на исцеление чужой боли. Такое безжалостное отношение к самому себе было для Меган воплощением высшей степени благородства и глупости, на какую способны мужчины, и люди такого типа притягивали ее как магнит. Ее Мэтг тоже был таким. Она верила, что только женщина в силах облегчить невыносимое бремя, которое эти мужчины взваливали себе на плечи.
Значит, Армигер уходит. Что ж, она пойдет с ним, хотя он об этом еще не знает.
– У меня есть деньги - хватит, чтобы купить пару лошадей. Верховых лошадей я имею в виду.
– Мне нужен только один конь, - сказал Армигер.
Мужчины порой такие бестолковые!.. Меган еле заметно улыбнулась. Он с легкостью шагал по густой траве, и мускулы его двигались так синхронно, как это бывает у мужчин и лошадей.
– Я не пущу тебя в дом, пока ты не вымоешься, - игриво сказала Меган.
– Долго тебе придется ждать, - усмехнулся в ответ Армигер.
– В твоем маленьком колодце воды наберется на пригоршню. Или ты хочешь мыть меня до ночи?
– Это было бы восхитительно. Но я придумала кое-что другое. Когда они подошли к хибарке, Армигер изумленно рассмеялся.
– И долго ты таскала сюда воду?
Она набрала целую ванну, пока он возился в огороде.
– Я подумала, что тебе не помешает помыться, - сказала Меган, смахнув грязь с его спины.
– Поэтому я начала, как только ты ушел.
– Мне и правда не помешает помыться.
Он рассеянно начал снимать рубашку. Увидев, что он собирается снять штаны, Меган изумленно округлила глаза.
До сих пор Армигер мылся только в присутствии других мужчин - офицеров и призывников, на берегу реки или в лагере. Он не сразу заметил, что Меган умолкла. До него дошло, что он, быть может, шокировал ее, только когда он уже разделся и залез в ванну.
Армигер повернулся - и их глаза встретились. Меган шагнула к нему. Армигер почувствовал прилив желания. Вселившись в это тело, он ни разу не занимался любовью - не было необходимости. Но он часто видел, как это делали другие, хотя акты насилия, которым предавались его солдаты, были отвратительны.
Меган взяла мочалку и безмолвно провела
Он протянул руку и коснулся ее шеи. Меган тяжело вздохнула и пробежала мокрыми пальцами по его члену. Поцеловала его в живот, а потом встала, и он прижал ее к себе.
Часть Армигера не понимала, зачем он это делает, - та старая нечеловеческая часть, чей голос в последние дни потерял свою силу и уверенность. Другая часть его, молодая и древняя в одно и то же время, чуть ли не рыдала от желания и облегчения, когда он спустил ее платье, оголив плечи, и зарылся лицом в ее волосах.
Меган сбросила платье совсем и залезла к нему в ванну.
– Как давно это было!
– прошептала она.
– Да.
Он поднял ее и положил на себя. Ощущение вызвало целый поток воспоминаний - ложных или реальных, это уже не имело значения.
Их губы встретились, и больше они не говорили.
Джордан внезапно пришел в себя. Перед ним стояла Каландрия, купаясь в косых вечерних лучах. Лицо ее обрамлял венок из черных волос, завитки ласкали ее лоб и шею. Джордан смущенно откашлялся.
– Как наш пациент?
– спросила она, кивнув в сторону Августа.
– Сможет перенести небольшое путешествие?
– Я чувствую себя нормально, - отозвался Август.
– Рана оказалась не такой страшной. Мне кажется, я даже сумею скрыть ее от Линдена.
– Правда?
– Каландрия рассеянно провела рукой по волосам.
– Здорово.
Джордан удивился. Вчера она категорически настаивала на отъезде Августа, чтобы он не привлекал к ним внимания. В конце концов, чудесное исцеление неизбежно вызовет массу слухов. Но раз он решил скрыть это от хозяев…
– Джордан, могу я поговорить с тобой наедине?
– спросила-Каландрия.
Он кивнул, улыбнувшись Августу, который пожал в ответ плечами, и вышел за Каландрией в коридор. Она закрыла тяжелую дверь.
– Наши планы изменились.
Джордан замер от любопытства и волнения, но ничего не сказал.
– Сегодня ночью мы уезжаем. Собери свои вещи и жди меня. Будь наготове, ясно?
– А как же Армигер? Я думал, мы останемся, поскольку мы еще не нашли его.
– Для начала у нас информации хватит!
– уверенно заявила Каландрия и пошла прочь.
Джордан вернулся в комнату и закрыл дверь.
– Что стряслось?
– спросил его Август, вольготно растянувшись у камина.
Юноша покачал головой.
– Понятия не имею, - сказал он.
Аксель поднял кулак, потом осторожно расслабил напряженные мускулы и вежливо постучал в двери башни. Добраться сюда было нелегко: пришлось пройти мимо охранников Туркарета, затем в темноте подняться по узкой спиральной лестнице. Аксель с трудом нашел дверь - только по щелочкам, сквозь которые проглядывал тусклый свет. Через минуту он услышал шаркающие шаги, и дверь отворилась внутрь.