Вирус
Шрифт:
– Последние дни - да!
Краем глаза он заметил подъезжающий к школе автомобиль.
«Покой нам только снится», - Димка бросился за угол. Он шипел, призывая Светлану, махал руками. Она с удивлением взирала на его жестикуляционные пассы. Затем, закатив глаза, весело крикнула:
– Это я вызвала машину отца!
Дмитрий облегченно вздохнул, а Светлана скорчила серьезную гримасу.
– Я же практичная девушка, - проворчала она.
– Хотя отец считает меня
Светка кивнула в сторону старого здания школы.
– Он никак не может согласиться с тем, что школа - не предмет гардероба, и ее нельзя менять, как только она станет не совсем модной. Хотя, думаю, он только делает недовольный вид, когда я отвергаю его предложения о переводе в более престижные заведения.
– Черт!
– встрепенулась девушка.
– Заболталась! Поехали ко мне. Дома никого. Помоешься, сменишь одежду.
Заметив Димкины колебания, она нахмурилась:
– Только не надо делать задумчивое лицо, а то я подумаю, что тебе понравилось жить в подвале.
Она была непреклонна, и все аргументы Потемкина об опасности для ее семьи отмела, как несущественные.
Уже садясь на заднее сиденье шикарного «мерседеса», он вспомнил слова, когда-то произнесенные подругой: «Мне кажется, на свете нет проблем, которые мой папа не мог бы решить».
«Черт. Неужели все-таки бандит?» - подумал он, но тут же забыл о мрачных мыслях.
Плечо коснулось плеча. Знакомый запах. Рука в руке, глаза в глазах.
Дмитрий Степанович Медведев, покрякивая от удовольствия, разомлев от горячей воды, лежал в ванной. Отмокал - уже второй час. Изредка добавляя горячую воду, профессор думал. Не о мировых проблемах и даже не о работе, о которой привык размышлять всегда - по крайней мере, последние пятнадцать лет.
Зеленые глаза, рыжие - почти красные - волосы, хрупкие плечи, застенчивая девичья улыбка. Вот что занимало мысли профессора, заставляя сердце учащенно биться, а мышцы - напрягаться. Телефон, лежащий на стеклянной полке, неожиданно затрещал.
Пока Медведев выплевывал воду, попавшую в рот при совершении нырка, мобильник, вибрируя, подполз к краю полки и устремился вниз.
Вода метнулась вслед за выпрыгнувшим через край профессором и тут же покрыла кафельный пол предательской скользкой пленкой.
Перехватив летящий к полу телефон, Медведев не удержался на ногах и рухнул в образовавшуюся лужу, зацепил подбородком встретившийся на пути унитаз. Брызнувшие из глаз искры окончательно очистили голову от романтического бреда, вернув профессора на бренную землю.
– Дмитрий Степанович!
– завопила трубка голосом Пугачева.
– Вы меня слышите? Тут
Медведев постарался успокоить возбужденного подчиненного:
– Ваня, не дергайся и не суетись. Скоро буду. Объясни, как нас найти. Дай мой номер телефона. Если что, пусть звонит. Я на связи.
Трубка замолчала, освобождая профессора от необходимости изображать спокойствие. Подобно хищнику, он метался по комнатам, одеваясь на ходу.
Зажали в угол парня. Нужно действовать, пока не сломали.
Лежа в ванной и вспоминая студенческие годы, он вдруг понял, что постепенно падает в пропасть, имя которой - старость. Работа - дом. Дом - работа. Никому не нужен, а ведь было время, когда никто не называл его Дмитрием Степановичем, но все желали иметь его в друзьях. Был он тогда Кибермедведем, зверем умным и опасным. Девушки обожали его, а сокурсники уважали. И те, и другие - за необузданную энергию и силу. Куда все это делось?
Проснись, Кибермедведь!
Труба зовет - солдаты вперед!
Долой пиджаки и галстуки. Да здравствуют практичные джинсы.
Медведев внимательно осмотрел себя в зеркало. Шумно хлопнул ладонью по напряженному животу. Не бог весть какой богатырь - но зверь просыпается. Опухшая челюсть, правда ноет, ну да ладно: раненный медведь гораздо опаснее здорового.
– Здравствуй, дикий брат, - прошептал он, улыбаясь отражению.
– Димыч, может тебя проводить, - предложил Анатолий, пристально разглядывая стоящие во дворе машины.
Анатолий, водитель отца Светланы - жизнерадостный парень, всю дорогу развлекал Димку анекдотами.
– Спасибо, я сам, - попытался отказаться Потемкин.
Но водитель (он же - телохранитель), положив руку на плечо, безапелляционно заявил:
– Будет так, как сказала Светлана.
Сделав возмущенное лицо, он продолжил:
– Я два часа проторчал под подъездом, пока вы там миловались. И все для того, чтобы тебя повязали на входе в эту дыру. Когда дочь шефа в гневе - Терминатор отдыхает.
Потемкин возмущенно запротестовал:
– Ничего подобного не было. Я только приводил себя в порядок.
Анатолий, извиняясь, похлопал покрасневшего Димку по колену.
– Ладно, не обижайся. Верю.
Помолчав секунду, не выдержал и по-отечески добавил:
– Не было, так будет. Я же видел, как она на тебя смотрит. Поверь, братишка, уж я-то знаю в этом толк... Все, умолкаю, - зажимая ладонью рот, зашептал водитель, посмотрев на багровеющего пассажира.