Вирус
Шрифт:
– Вы оставайтесь здесь и не высовывайтесь без крайней необходимости, - делая акцент на последних словах, заявил Медведев, захлопывая дверь.
За стеной недовольно кашлянул Анатолий.
В лабораторию, виновато опустив головы, входили сотрудники, посланные удерживать первую линию обороны. Последним вошел Иван Пугачев - под грохот падающей мебели, как под звуки военного марша. Он виновато развел руки в стороны.
– Дмитрий Степанович, - устало произнес временный руководитель «повстанцев», - они всего лишь ученые, и им страшно, - коротким жестом Пугачев словно отгородил себя от общей массы перепуганных коллег.
– Мы что, объявили войну Америке?
– пошутил Саша Мелехов, но тут же замолчал.
Дверь, возле которой стоял Пугачев, с грохотом распахнулась, и в комнату один за другим стали просачиваться пятнистые парни с автоматами.
– Всем на пол!!!
– прокричал ворвавшийся в лабораторию Ванькин, обводя замерших сотрудников злобным взглядом.
«Еще секунда, и начнут падать», - мысленно взвыл Медведев. Желая предотвратить унизительную сцену, заорал, не обращая внимания на устремившиеся в его сторону дула автоматов:
– Отставить на пол!
– Я сказал: всем на пол, руки в гору!
– парировал Ванькин, бешено вращая глазами.
– Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет. Не так ли, профессор?
– по обыкновению спокойный голос полковника разрядил атмосферу противостояния грубой физической силы и научного авторитета.
– Господа ученые!
– продолжил Иван Васильевич.
– Спешу заверить вас, что наше вторжение санкционировано Службой Безопасности. А ваши игры в Парижскую коммуну, - ребячество, граничащее с преступлением. В зависимости от того, с какой стороны взглянуть на это дело. Учитывая то, что баррикады воздвигались до нашего появления, воспримем случившееся как досадное недоразумение, но на будущее попрошу запомнить! Наша доброта и забывчивость имеют предел, а потому игры играть с нами не советую: себе дороже станет. А теперь - с вашего позволения - я бы переговорил с Дмитрием Степановичем с глазу на глаз.
Выйдя в коридор, полковник склонил голову, ожидая Медведева, но тот не спешил. Кивнул в ответ и, как бы извиняясь, смущенно произнес:
– Одну секунду, Иван Васильевич.
Подойдя к Пугачеву он прошептал:
– Ваня, проверь резервные источники питания. Нужно - чтобы компьютеры работали как можно дольше.
Профессор не торопясь вышел из зала. Как только дверь за ним закрылась, спокойное лицо полковника преобразилось. Спокойные глаза раздраженно прищурились.
– Профессор, откровенно говоря, я разочарован вашим поведением. Зачем понадобилось устраивать спектакль с баррикадами?
Медведев пожал плечами:
– А вы хотели, чтобы я вам компьютеры на крыльцо вынес?
– Ну да ладно. Забудем о прошлом и начнем с чистого листа, - более спокойным тоном продолжил полковник.
– Вот, пожалуйста, ознакомьтесь!
– Протянув бумагу профессору, Коваль внимательно наблюдал за его реакцией.
– Постановление на изъятие вашего комплекса. Думаю, вы не станете препятствовать нам в его исполнении. По-дружески советую вам этого не делать, потому что деятельность вашей лаборатории в последнее время вызывает серьезное беспокойство в нашем ведомстве. И есть даже, - тут полковник перешел на шепот, - мнение, что вас - да, именно вас!
– необходимо изолировать, так как вся эта история с «Синарионом» сильно отдает...
– Коваль задумался, как бы подбирая необходимое слово, и через секунду продолжил, - провокацией межгосударственного
Медведев удивленно приподнял брови, озадаченно потер лоб.
– Иван Васильевич, - попросил он.
– Нельзя ли расшифровать, в чем же, по мнению вашего ведомства, заключается наша диверсионная деятельность?
Стараясь придать голосу заинтересованное выражение, он в очередной раз взглянул на часы - и это было, как оказалось позднее, большой ошибкой.
– Дмитрий Степанович, за две минуты нашего разговора вы четвертый раз смотрите на часы. Следовательно, вы либо спешите, либо тянете время. С вашей стороны я не замечаю никакого желания прервать разговор. Из чего делаю вывод: вам нужно время, - проговорил он.
– Может, все-таки откроем карты: для чего? Что может решить лишний десяток минут?
– Коваль замолчал.
– Я понял!
– прокричал он, бросаясь в лабораторию.
– Внимание всем сотрудникам лаборатории!
– громко объявил полковник, выйдя в центр зала.
– С данного момента вы больше не имеете допуска к аппаратуре в этой комнате и в соседних кабинетах. Прошу всех покинуть помещение!
– Где техники, черт возьми!
– рявкнул он, обращаясь к Ванькину.
В зал вбежали два молодых человека. Длинные и тощие, словно борзые, с воспаленными глазами и растрепанными волосами. Создавалось впечатление, что их только что вытащили из-за монитора, возле которого они провели всю свою недолгую жизнь - двадцать или чуть больше лет.
– Жора! Как можно быстрее установи контроль над системой. Мне срочно нужно знать: что происходит с аппаратным комплексом?
– быстро проговорил полковник, обращаясь к долговязому очкарику.
– Если заметите хоть один исходящий байт, отключайте систему.
– Поторопитесь на выход!
– раздраженно бросил он сотрудникам Медведева.
Профессор обреченно смотрел на мальчишек, хозяйничающих за его компьютерами. Хотелось кричать от бессилия. Отдать пятнадцать лет жизни - чтобы нескладные юнцы решали судьбу его детища?!
Жора, меж тем, оказался хорошим специалистом. Мгновенно сориентировавшись в системе, парень попытался запустить необходимые тестовые программы. Получив отказ, он достал из кейса небольшой прибор.
«Так выглядит электронная фомка?» - подумал Медведев.
Маленькая коробочка, внешне похожая на тестер, переливаясь множеством огоньков, тихо зажужжала. На небольшом экране появились многозначные цифры.
«Сколько же параметров он измеряет одновременно?» - подумал профессор, рассматривая сменяющие друг друга числа.
Ванькин, заметил Медведева.
– Ну, а тебя что - не касается?
– выкрикнул он, вспоминая свое бесславное падение у «Тутанхамона». Лицо его перекосила злобная гримаса. Потирая руки, здоровяк решительно двинулся к профессору.
– Посмотрим, так ли ты хорош, - шепнул громила.
«Небольшая заварушка не помешает», - решил профессор, сдвигаясь в сторону компьютерщика. Не сильно - так, чтобы Жора оказался на пути Ванькина.
Широко раскинув руки, амбал попытался обхватить корпус Медведева. Тот, предвидя движение противника, слегка наклонился. Со стороны могло показаться, что он разглядывает цифры на экране, но в тот момент, когда железные объятия Ванькина должны были сомкнуться на его плечах, он быстро присел и переместился влево. Здоровяк, не успев остановиться, облапил изумленного молодого человека.