Вирус
Шрифт:
«Барс - хищник, безусловно опасный, вызывающий уважение», - подумал профессор. Стараясь скрыть внутреннее напряжение, спокойно произнес:
– Спокойно, молодой человек! Моя фамилия Медведев.
Заметив покачивающегося Потемкина, профессор быстро добавил:
– Дмитрий пришел ко мне. Уберите ваши игрушки.
Ученый внимательно посмотрел на юношу. Тот представлял жалкое зрелище. Содрогающееся в конвульсиях тело, перекошенное от боли лицо. Руки, обхватившие голову, подрагивали в невидимом
– Не знаю, что здесь происходит, но парню срочно нужна помощь, - проворчал Анатолий, убирая оружие. Бесшумной тенью он скользнул навстречу падающему телу, но Медведев оказался быстрее.
Подхватывая мальчишку на руки, профессор повернулся к удивленному Анатолию.
– Нужен холод!
– рявкнул он.
– Лед, снег, вода - что-то холодное, - пояснил ученый, направляясь к лаборатории, ногой распахнул дверь.
– Внимание!
– прокричал Медведев затихшим коллегам.
– Блокировать дверь на входе в здание!
Замершие испуганные интеллектуалы тупо, словно в ступоре, уставились на возбужденного профессора. Вперед вышел Пугачев.
– Конкретизируйте задачу, Дмитрий Степанович, - непонимающе пробормотал он.
– Ваня, делай что хочешь: строй баррикады, устанавливай живой заслон, но никто не должен войти в здание до тех пор, пока я не разрешу! Даже если увидишь своих родных, не впускай! Ты меня понял?
– Понял, шеф, - буркнул Пугачев и бросился раздавать инструкции коллегам.
Лаборатория зашумела, словно разбуженный улей. Мудрые головы бросились выполнять приказ, словно перед ними поставили очередную математическую задачу. Столы и стулья устремились в коридор, сопровождаемые кряхтением и сопением не привыкших к физическому труду ученых.
Положив Потемкина на стол, профессор достал из холодильника лед. Высыпав прозрачные кубики в полотенце, приложил его к пылающему лбу юноши. Кубики льда под руками профессора быстро растаяли, пропитывая тряпку холодной водой.
Через минуту Медведев ощутил лишь сухую тряпицу, странно пульсирующую под руками. Отняв импровизированный компресс от головы юноши, он вздрогнул и широко распахнул глаза.
Лоб покрылся густой сеткой вздувшихся кровеносных сосудов. Присмотревшись к ветвящейся опухоли, профессор понял, что пульсирующие жилки не имеют ничего общего с кровеносной системой. Они больше напоминают охлаждающую систему холодильника, по трубкам которой циркулирует жидкий фреон.
Медведев осторожно надавил на подрагивающую гематому. Руки тряслись. Под кожей ощущалось быстрое упругое течение, едва заметно холодившее кончики пальцев. Упругие темные холмы были прохладнее светлых, влажных от пота впадин.
– Мама моя пионерка, что за...?
– бормочущий Анатолий, выпучил глаза, появляясь из-за
Стакан в его руках вздрогнул, наклонился - вода вылилась на пол, но молодой человек этого не замечал. Не отрывая взгляда от бессознательного тела, он открыл рот, но вопрос повис в воздухе.
– Не нужно шума, - прошептал Медведев.
В очередной раз оглядываясь по сторонам, он прижал палец к губам.
– Похоже, организм защищает мозг от перегрева,- предположил профессор.
Опережая следующий вопрос, продолжил:
– Не спрашивай меня, как он это делает - в жизни не видел ничего подобного.
Дмитрий резко, словно под действием электрического разряда, выгнулся дугой и тут же расслабился. Открыл глаза и тихо застонал.
– Ужасные ощущения. Как вы живете с таким несовершенным организмом?
«Бредит мальчишка, - подумал Медведев, глядя в пустые немигающие глаза.
– Неужели и этого сломали?»
– Дима, ты среди друзей.
В коридоре загремело, и шепот Медведева потонул в грохоте, следующих друг за другом, гулких ударов.
Взгляд Потемкина прояснился, остановившись на лице Медведева. Мелькнула искра узнавания, и тихий голос попросил:
– Профессор, не дайте им забрать меня.
Видно было, что каждое слово дается юноше с большим трудом - гримаса боли исказила лицо. Тело вновь начала сотрясать мелкая дрожь.
– Ты только не отключайся, парень. Все будет хорошо.
Профессор попытался успокоить юношу, но тот, словно не слыша его слов, продолжал:
– Профессор, мне нельзя быть в сознании: так будет хуже, поверьте! Главное - не покидать здание в течение ближайшего получаса. Они не знают, что я здесь. Им нужен «Синарион» - Тромб. Не дайте отключить систему... Полчаса... Потом пусть берут.
– Глаза закрылись, но губы продолжали двигаться, словно по инерции:
– Полчаса.
Дрожь прекратилась, как только сознание покинуло тело. Юноша замер, расслабившись.
– Если им не известно, что Потемкин здесь, то, наверное, лучше, чтобы они и дальше оставались в неведении, - решительно предложил Анатолий, молчавший до сих пор.
Телохранитель ожил при первых признаках неизбежного сражения. Лицо его порозовело, голубые глаза заблестели. Даже походка стала иной - не человеческой- кошачьей.
– Есть где его спрятать?
– продолжил он, обращаясь к профессору.
– Я должен охранять его, а ваши системы, синарионы и прочая дребедень мне по...
– Анатолий молча обозначил место, в котором заканчивался его интерес к всякой ерунде.
Медведев открыл дверь в кладовку, заваленную старыми системными блоками. Быстро расчистив середину тесной каморки, они внесли неподвижное тело и осторожно уложили на пол.