Враги
Шрифт:
– - А я-то надеялась денек отдышаться - и в Чащобные холмы, разбираться, что там за порождения тьмы такие, что мимо раненых охотников прошли, словно не заметив. А теперь придется...
– она снова ругнулась. Глянула на водяные часы у камина.
– Собирай наших. Через два часа выходим.
========== 17 ==========
Черные болота оказались... черными. Натаниэль, никогда здесь не бывавший, думал - иносказание. Ну, там, место плохое, черное, вода опять же, от торфа темна. Оказалось все проще и страшнее. Тьма тучей повисла на горизонте, видимая загодя. Тьма опустилась вокруг, когда они ступили на тропу посреди покрытых мхом кочек и голых остовов деревьев.
Веланна, поежившись, потерла
– - Завеса здесь истончилась, - пояснил он, поймав взгляд Элиссы.
– Неуютно.
"Неуютно" - немного не то слово. Натаниэль отродясь никакими магическими способностями не обладал, но и его тут потряхивало, даже не от сумрака - нечто враждебное разлилось в воздухе: злое, выжидающее, чуждое.
Или у него просто воображение разыгралось после всего, что об этом месте рассказывали. Натаниэль хмыкнул, вспомнив вслух, как в детстве мечтал, что придет сюда героем в сияющих доспехах, чтобы навести порядок и низвергнуть древнее зло.
– - А разве ты сейчас примерно за этим сюда не пришел?
– улыбнулась Элисса.
А ведь и верно. Пусть звучит не так пышно - всего-то попытаться отыскать человека, который пошел на эти проклятые болота и не вернулся. Впрочем, красивые слова чаще всего самую суть и не передают. Просто ими потом очень удобно прикрывать то неприглядное, что происходит на самом деле. Скажи - "битва" - и только тот, кто сам попадал в такие мясорубки, вспомнит ярость, страх и боль, а мальчишки с сияющим взглядом будут представлять картинно размахивающих мечами воинов в свеженачищеной броне. Победа - флаги и песни, а не усталость и скорбь о тех, кого уже не вернуть. Герои, разумеется, велики ростом и в плечах - косая сажень, молятся Создателю по дюжине раз на дню. А та, что топает сейчас в трех шагах впереди... Натаниэль улыбнулся. Неважно, кем ее назовут и что будут говорить потом. Главное, что он очень кстати оказался поблизости.
Он в который раз оглядел окрестности, благословил ночное зрение Стража и потянул из колчана стрелу. Волки. Непростые волки - появились молча и умирали молча. Хвала Создателю - умирали, несмотря на то, что на каждого приходилось тратить несколько стрел или не одно заклинание. И кто его знает, что за твари таятся в этом чудовищном мраке? Если маги говорят об истончившейся Завесе - что может вылезти с той стороны? Возможно, будь кругом все та же тьма - но живая, звучащая - было бы легче. Но кругом стояла совершенно неестественная тишина. Не шелестели листья, не щебетали птицы, и зверя не было слышно, даже болото не вздыхало газовыми пузырями, разбавляя мертвящую тишину. Только чавкала грязь под сапогами, кряхтел гном, да Андерс костерил себе под нос кого-то неведомого. Таиться смысла не было - волки и оборотни почуют, как ни таись. А еще где-то на краю разума шевелилось, царапало ощущение скверны - где то там, впереди, пока еще далеко, поджидали порождения тьмы.
Они миновали обгорелые остовы деревни и кованую ограду богатого некогда поместья - впрочем что там темнело за витой решеткой Натаниэль не смог разглядеть даже ночным зрением стража - тьма там становилась и вовсе непроницаемой, такая разве что в ночных кошмарах бывает. Порой ему начинало казаться, что на самом деле нет ничего вокруг - просто он угодил в один нескончаемый кошмар и захлебывается этой вязкой мертвящей тьмой не в силах проснуться. Так худо не было даже в той сильверитовой шахте - подумаешь, подземелье. Полное тварей, но все же - лишь подземелье. Безо всяких там древних легенд и волшебных заморочек. Хотелось остановиться и проснуться, наконец - но Элисса знай себе топала впереди, размеренно и молча, а значит, все, что ему оставалось - шагать следом, высматривая опасность, да надеяться, что не промахнется. Впрочем, Натаниэль и не промахивался.
Он почти обрадовался, когда присутствие порождений тьмы стало явным - наконец-то что-то простое и понятное - но вместо ставших привычными уже тварей вылезло... нечто, смахивающее на опарышей-переростков, только почему-то на длинных, тонких, как у кузнечика ногах
Он был рад, что отвлекся на вроде бы несвоевременные и неподобающие мысли, потому что осознавать вот это, визжащее, чавкающее, во всей полноте - свихнуться недолго. Вскрикнула Элисса - выросший рядом гном махнул секирой, чудовище выпустило из пасти ногу девушки, опрокинулось на спину, поджав лапки точно дохлый жук. Бок обожгло болью - отвлекся, раззява - ткнул зажатой в кулаке стрелой в глазницу, еще и еще - зря, похоже, у этих тварей мозга и вовсе не было. Рядом полыхнуло, чудище съежилось, обгорев. Лук за спину, кинжал из ножен... живучие, твари. Когда все, наконец, закончилось, на ногах оставалась только Веланна, да и то лишь потому, что взлетела на дерево, словно кошка, и оттуда осыпала врагов заклинаниями вперемешку с эльфийской руганью которую, Натаниэль, к счастью или к сожалению не понимал. Она же заштопала Андерса, и вместе они бросились к Огрену, не обращая внимания на остальных, Андерс даже ругаться перестал. Натаниэль сунулся было к ноге Элиссы, но едва глянув понял, что он тут мало что сделает - разве что влезть пальцами прямо в это, развороченное и непонятное, нащупать сосуд, что толчками изгонял из тела кровь, прижать и держать несмотря на то, что начинает сводить руки. Зелье этакую мешанину разодранных мышц не соберет, надо магией, а маги заняты. Почему-то кружилась голова - ну не от вида крови же, и перед глазами все плыло -не от собственной же раны, право слово - подумаешь, прошлись по боку острыми, точно шила, зубами, проколов доспех. Могло быть куда хуже - хоть на ту же Элиссу посмотреть. Или на Огрена, которому едва кишки не выгрызли, несмотря на доспех. Яд, что ли? Похоже, что яд - не зря же Элисса, изменившись в лице, торопливо извернулась, насколько позволяла нога, которую Натаниэль никак не хотел отпускать, почти сунувшись носом в землю. Натаниэля и самого тошнило - но пока можно было терпеть. Стиснув зубы покрепче.
Он скрючился, выворачивая наружу внутренности, едва маг оттолкнул плечом, не тратя времени на лишние разговоры. Кое-как отыскал противоядие - труднее всего оказалось впихнуть зелье в протестующее нутро. Следом лечебное - с ним дело пошло лучше. Сел, пытаясь отдышаться. Рядом бурчал Андерс, то благословляя создателя за то, что кости целы, то на чем свет костеря его же за разодранные в клочья мышцы вперемешку с обрывками кожи сапога и яд. Когда маг, наконец, закончил, подняться он уже не мог.
– - Отдыхаем, - выдохнула Элисса.
– Сколько получится.
По-хорошему - отойти бы от этих тварей, хоть и дохлых, мало ли кто на мертвечину сбежится - но идти прямо сейчас могла только Веланна. остальным - только ждать, пока зелья подействуют, возвращая силы.
– - Кажется, дальше можно не искать, - сказал Андерс.
– Если этот твой Кристофф не каменный голем, он вряд ли выжил после встречи с такими милыми зверушками.
– - Он не...
– Элисса запнулась.
– Получается что "мой", раз Серый Страж. Но я его в глаза не видела никогда.
Она подтянула к груди колено, разглядывая пожеванный сапог. Начала открамсывать ножом ошметки кожи. Если обмотать по щиколотке хотя бы остатками шнурков - идти в таком сапоге будет можно. А вот наголенник придется делать заново. И Огрен много не навоюет, с голым-то брюхом.
– - Не голем. Орлесианец.
– - Что же он один сюда полез?
– не удержался Натаниэль.
– - Что-что...
– Элисса махнула рукой.
– Вечно ведь так: сунут приказ в зубы, и как хочешь, так и выкручивайся. А он и не знал, наверное, что место здесь гиблое. Я вот точно не знала, ты не сказал бы - отправила бы полдюжины разведчиков, когда ждать надоест. Тут бы их и положили.