Вспаханное поле

Кастро Эрнесто Л.

ного зверя сопротивляясь завоевателям, организовывал

и совершал набег за набегом. Зная смертоносную силу

огнестрельного оружия, его отряды никогда не выступали

днем, а ждали ночной темноты, чтобы напасть врасплох,

опустошить и уничтожить все, что возможно, и пропасть

в просторах пустыни. Но владычество касика близилось к

концу. Росла сеть укреплений, и войска продвигались все

дальше, неумолимо преследуя индейцев. Лазутчики

доно¬

сили касику о таинственной проволоке, по которой бе¬

лые предупреждают друг друга о набегах, рассказывали

о железных лентах, по которым быстрее лошадей мчатся

огромные повозки. Намункура предчувствовал разгром и,

охваченный трагическим отчаянием, подобно загнанному

хищнику, сопротивлялся еще яростнее.

Гарнизон Мертвого Гуанако жил в ожидании решаю¬

щих событий. Ни для кого не было секретом, что полков¬

ник Вильялобос запасался фуражом и увеличивал кон¬

ский состав. Прибывали повозки с боеприпасами. Чаще

стали проводиться учения и осмотры оружия. Каждый сол¬

дат держал наготове все свое снаряжение, чтобы по пер¬

вому приказу встать в строй. Женщины были в волнении и

тревоге.

Сория страдал от этого всеобщего возбуждения. Он

слонялся от одной группы солдат к другой, приставая ко

всем с бесполезными расспросами. Он предвидел, что в

ближайшие дни его судьба решится. Наконец, измученный

ожиданием, он явился к Вильялобосу.

— Как твоя нога? — спросил тот, как только он вошел.

— Плохо, господин полковник, не слушается,— сумрач¬

но ответил Сория.

— Жаль, мне нужны такие солдаты, как ты, но придет¬

ся тебе выйти в отставку.

Хотя разговор с врачом и подготовил Сорию к этому,

он был подавлен словами Вильялобоса, подтверждавшими,

что его служба в армии окончена.

— Как же я буду жить, господин полковник, если вый¬

ду в отставку?

41

Не в первый раз Вильялобос слышал этот вопрос. И в

ответ он повторил предложение, которое всегда делал в та¬

ких случаях:

— Я отправлю тебя в Буэнос-Айрес с рекомендатель¬

ным письмом, чтобы тебе дали место ночного сторожа или

привратника. Это — легкая работенка, и ты сможешь сво¬

дить концы с концами, пока не поправишься.

Но для сержанта это не было выходом.

— Как я буду там жить?.. Мне нужна пампа, как воз¬

дух...

Полковник внимательно посмотрел на него, как бы оп¬

ределяя, для чего он еще пригоден.

— Да, пожалуй, здесь Тебе будет лучше,— согласился

он и спросил: — За сколько

месяцев тебе причитается жа¬

лованье?

— За тридцать.

— Так... За тридцать месяцев... Хорошо, через не¬

сколько дней приедет кассир. С этими деньжатами ты смо¬

жешь что-нибудь предпринять. Подумай хорошенько, как

их употребить... Если тебе понадобится моя помощь, при¬

ходи. Только поторопись — скоро мы выступаем.

Сория вышел от полковника еще более озабоченным,

чем прежде. Его, правда, ободряло то, что Вильялобос пред¬

ложил ему свою помощь, но он еще не знал, как ею вос¬

пользоваться. Он понял, что полк действительно готовится

покинуть лагерь, и это подтверждение слухов усилило его

беспокойство. Вернувшись к себе, он сказал Марселине:

— Знаешь, кума, войска уходят из Мертвого Гуанако.

— Слышала,— равнодушно ответила она.

Сория, впившись в нее взглядом, спросил:

— Ну и как, думаешь ехать за полком?

Женщина почувствовала, с какой тревогой он ожида¬

ет ее ответа, и поняла, что его волнует вопрос о том, как

ему быть с Панчо, если она уедет. Но ей было бы невыра¬

зимо больно расстаться с ребенком, которого она любила,

как сына.

— К чему мне ехать, раз у меня нет мужа?.. И здесь

проживу, невелика радость бродить по свету с ребенком

на руках.

Это несколько успокоило Сорию, и он снова принялся

обдумывать, как ему зарабатывать на жизнь, когда он по¬

лучит жалованье за два с половиной года. Но все его

планы рушились, как только он вспоминал о своей пара¬

42

лизованной ноге. После долгих размышлений он сказал

Марселине:

— Полковник говорит, что скоро приедет кассир.

— Давно пора.

— Так вот, мне там кое-что причитается... И вы тоже

получите деньги капрала Басана.

— Так,— ответила она, заинтригованная его тоном.

Сория продолжал раздумчиво, словно по мере того, как

он говорил, у него созревала какая-то мысль:

— Если бы мы сложили наши деньги, то могли бы

как-нибудь сводить концы с концами...

— Что ж, это было бы неплохо... Только что мы ста¬

нем делать?

Сория опять задумался и наконец сказал:

— А что если нам открыть трактир, когда уйдет полк?

Как вы на это посмотрите?

Марселина вспомнила о том, что в последнее время

кум пристрастился к вину, и отвергла это предложение:

— Не пойдет у нас это дело, да и не по мне воевать с