Вспаханное поле
Шрифт:
47
— Ладно,— пробормотал он.
Сория сел на скамейке возле ранчо, а Марселина скры¬
лась в сумраке комнаты, едва освещенной сальной свечой.
Он долго сидел не шевелясь.
Прежде, когда он выпивал, у него в глазах загорался
шальной огонек, а в голосе звучали веселые озорные нот¬
ки, теперь же все представлялось ему в мрачном свете.
Черные мысли, как волны, набегали одна на другую, и
он был не в силах прервать течение
дум. С некоторых пор ему ни в чем не было удачи. Он
вспомнил планы, которые строил в ту ночь, когда на него
обрушилось несчастье: он уйдет в отставку, получит кло¬
чок земли и поселится на нем с Франсиской. В отставку
он вышел, земля у него есть, но Франсиска умерла. У него
опять пересохло горло, и он пошел промочить его послед¬
ним глотком водки. После этого он далеко забросил пустую
бутылку и решил лечь спать. Пошатываясь, Сория вошел
в ранчо.
Свеча скупо освещала комнату. В полумраке вырисо¬
вывалось едва прикрытое пончо крупное тело Марселины,
которая, постелив на койку Сории несколько одеял, сама
легла на полу, на тюфячке, набитом кукурузными листья¬
ми. Опьяневшему Сории почудилось, что перед ним не
Марселина, а Франсиска—живая, трепетная Франсиска,
здесь, совсем рядом. И в первый раз после долгого воз¬
держания у него зажегся огонь в крови. Мрачное настро¬
ение, навеянное безотрадными раздумьями, на мгновение
рассеялось, и у него заблестели глаза. Охваченный жела¬
нием, он приблизился к тюфяку, но боль в раненой ноге
напомнила ему о его несчастье.
— Франсиска... Франсиска...— застонал он.
Этот зов разбудил Марселину, и ее взял за сердце го¬
лос Сории. Она знала, что Сория пьян, но вместе с тем
понимала, что он страдает. «Бедняга, тоскует по покой¬
ной»,— подумала она, полная жалости.
И, так как Марселину, здоровую и сильную женщину,
давно уже тяготило вдовство, она без сопротивления усту¬
пила Сории место возле себя. Рассвет их застал вместе.
Марселина, как обычно, встала, разожгла огонь и завари¬
ла мате.
Постепенно это вошло у них в привычку.
48
Ill
Пока военный френч не истрепался окончательно, Со
рия носил его, храня как реликвию. Потом он привык хо¬
дить в блузе, как привык к тому, что его называют дон
Ахенор. Только Марселина время от времени с грустью
вспоминала о его сержантских нашивках. Прошли годы, и
много воды утекло с тех пор, как они поселились в этом
ранчо. Форт Мертвый Гуанако
шли в область преданий, и индейцы уже никого не беспо¬
коили. Оставшись почти без людей, обнищавший и окру¬
женный со всех сторон, Намункура сдался. Теперь, на
старости лет, он носил форму полковника и жил на пра¬
вительственное жалованье в лагерях Чимпая. Пустыня, из¬
резанная колеями, утратила свою дикую первозданность.
Над пампой от одной почтовой станции к другой побежа¬
ли телеграфные провода, протянутые войсками. Там, где
раньше никто не ведал, что земля и скот могут иметь хо¬
зяев, появились большие асьенды. Во всех направлениях
двигались фургоны и телеги, перевозящие людей и това¬
ры. Все изменилось. Да и Сория тоже изменился. Привык¬
нув к своему увечью, он стал обходиться без костылей,
наловчился седлать жеребца и мог без посторонней по¬
мощи ездить в селение. С годами он стал худощавее, а
шрам на лбу от удара топором уже почти не отличался
от глубоких морщин, избороздивших его лицо.
Сидя в тени дерева у себя на почтовой станции, Сория
любовался сноровкой Сеферино, выпрягавшего лошадей
из фургона. Послышался тонкий, пронзительный свист, и
Сория, даже не повернув головы, понял, что приближает¬
ся Панчо со сменными лошадьми: ребята уже давно дела¬
ли за него то, что он сам не мог делать. Марселина хло¬
потала в ранчо, подавая перекусить проезжим.
Возчик, чтобы убить время, подошел к Сории побол¬
тать.
— Что нового, дон Ахенор?
— Это у вас надо спросить, что нового, вы ведь коле¬
сите по всей округе.
Возчик, не зная, что на это ответить, почесал в за¬
тылке.
— Да что же вам сказать, когда все одно и то же.
Иной раз остановишься и ждешь, пока пройдет караван, а
ему и конца не видно... Или колеса по самую ступицу
4 Э. Л Кастро 49
увязнут в грязи — только и новостей. А то едешь, едешь—¦
и хоть бы заяц проскочил. Чуть не засыпаешь на козлах...
С тех пор как индейцы не шалят, любой недотепа может
быть возчиком!
Он вздохнул, вспомнив то время, когда при каждой по¬
ездке рисковал жизнью.
— Да,— согласился Сория,— нынешним воякам в пам¬
пе не жизнь, а одно удовольствие.
Возчик посмотрел на подростков, проворно перепрягав¬
ших лошадей, и заметил:
— Смотри, как вымахали ребята!
— Да, подросли,— согласился Сория.