Вспаханное поле
Шрифт:
шись Панчо, он взял недоуздок, открыл калитку загона
и направился к лошади. Она подпустила его к себе, не
проявляя никакого беспокойства, но, когда он протянул ру¬
ку, чтобы схватить ее за гриву, встала на дыбы и понес¬
лась, всполошив весь табун. Сория, следивший за крест¬
ником, хотел было запереть калитку, но не успел: весь та¬
бун следом за необъезженной лошадью вырвался из заго¬
на и помчался в открытую степь, подгоняемый
собак.
– — Эх, ты, растяпа! — крикнул Сория.— Не умеешь
обращаться с лошадьми!
В коррале остался только конь индейца, безучастный
к переполоху. Пристыженный Сеферино подбежал к же¬
ребцу, собираясь вскочить на него и погнаться за табуном.
52
Но лошади уже сдержали бег, заслышав пронзительный
свист. Это на особый лад свистел Панно, появившийся с
лассо в руке. Животные с минуту помедлили, как бы ко¬
леблясь, повиноваться ли его зову или снова пуститься
вскачь. Потом одна лошадь заржала и, отделившись от
табуна, повернула назад, за ней последовали остальные.
Сория, не спускал глаз с сына, который, не переставая
свистеть, вошел в корраль, где через минуту был и табун.
Когда калитку заперли, Панно и Сеферино уже ничего
не стоило заарканить строптивую лошадь, привязать ее к
частоколу и оседлать.
Дон Ахенор продолжал наблюдать за сыном, который,
не замечая этого, затягивал подпругу. Как только Сефе¬
рино вскочил на лошадь, Сория сказал ему:
— Держись покрепче в седле, да гони ее, вот и все. Не
жалей плетки!
— Не бойся, крестный, я знаю ее норов,— храбро от¬
ветил Сеферино и крикнул Панно: — Пускай!
Тот отвязал кобылу, и Сеферино хлестнул ее плетью.
Лошадь встала на дыбы. Сория вытянул ее хлыстом по
крупу. Животное взбрыкнуло, и Сеферино пришлось изо
всех сил сжать ноги, чтобы удержаться в седле.
— Плеткой ее! — крикнул дон Ахенор.
Сеферино гикнул, как индеец, и принялся немилосерд¬
но хлестать скакуна. Лошадь взъярилась и понеслась во
всю прыть, не слушая поводьев. Марселина, услышав кри¬
ки и лай собак, вышла из ранчо как раз в ту минуту, ко¬
гда лошадь опять встала на дыбы, пытаясь сбросить Сефе¬
рино.
— Он убьется! — закричала она. — Как же вы, кум,
позволили ему сесть на дикую лошадь?
— Дикую? — проворчал дон Ахенор.— Какая же она
дикая?.. Свистни — и прибежит, как собачонка.
Он искоса посмотрел на Панчо и сел. Марселина, то¬
же разбиравшаяся во всем, что касается лошадей, убедив¬
шись,
не сбросить, успокоилась и снова принялась хлопотать по
хозяйству. Панчо следил взглядом за исхлестанной и бе¬
шено мчавшейся лошадью, пока она не скрылась вдали.
Смеркалось. Туманная дымка уже застилала горизонт.
Низко-низко, над самой землей, пролетела стайка птиц,
выбирая место для ночлега. Панчо пригнал табун с водо¬
поя. Марселина уже несколько раз выглядывала в дверь,
53
тревожась за Сеферино, который что-то долго не возвра¬
щался. Дон Ахенор, сидевший под навесом, свернул уже
вторую сигарету. Время от времени он поднимал голову
и всматривался вдаль. Сумерки сгущались. Наконец он
сказал сыну:
— Съезди посмотри, где запропастился Сеферино.
Панчо уже направился к корралю, когда со сторонь|
селения показалась почтовая карета. «Кто бы это мог
быть?» — подумала Марселина. Как только повозка оста¬
новилась, возница соскочил с козел и, отогнав собак, по¬
дошел к Сории.
— Я привез инженеров, они хотят взглянуть на вашу
станцию, — сказал он, — это минутное дело.
Из повозки вылезли двое мужчин в городском платье.
Один из них держал в руках план местности. Они говори¬
ли между собой на каком-то непонятном языке, не обра¬
щая внимания на обитателей ранчо. Сделав пометки в пла¬
не, они с непроницаемыми лицами сели в почтовую карету
и уехали.
— Должно быть, гринго. Даже не поздоровались,—
мрачно проворчал Сория, едва они тронулись.
Еще не улеглась пыль, поднятая повозкой, как появил¬
ся Сеферино на загнанной лошади. Почуя корраль, она
заржала. Дон Ахенор сделал несколько шагов навстречу
всаднику и остановился. Лицо Сеферино сияло гордостью.
— Вот и я, крестный. Она артачилась почти до самого
селения, но, когда примчалась к фермам и попала на
пашню, покорилась.
— На пашню?
— Ага. Гринго вспахали поле, а по пахоте ей было
трудно скакать, и она сдалась.
— С каких это пор объездчики ищут пашню? — пре¬
зрительно сказал Сория.— Видно, ты из тех ездоков, что
сидят в седле, как собака на заборе.
Он повернулся спиной к Сеферино и ушел в ранчо.
Сеферино, минуту назад так гордившийся своим подвигом,
сник. Он расседлал лошадь, отер с нее пот и пустил в та¬
бун. Но по натуре он был не из тех, кто долго страдает