Вспаханное поле
Шрифт:
лошадей.
— Это в книгах так говорится, да? До чего хорошо
для лодырей и белоручек! Только скажи на милость,
откуда у трактора возьмется навоз на удобрение, который
дают мне лошади?
Эмилио, раздраженный его насмешливым тоном, сухо
ответил:
— Есть много способов удобрять поле.
— Да, конечно! Но, уж во всяком случае, его не
удобришь бензином и дымом, — отпарировал фермер и
снисходительно засмеялся.
—
что с такими взглядами ты далеко не уйдешь. В конце
концов...
Он оборвал фразу, чтобы не сказать в запальчивости
того, о чем Элена просила молчать.
219
Панчо с беспечным видом пожал плечами. Потом, уст¬
ремив взгляд на прямые ряды всходов, терявшиеся в
сумраке, он снова заговорил, и слова его прозвучали так
проникновенно, что тронули Эмилио до глубины души:
— Говоришь, далеко не уйду? Посмотрим... Тебя не
было здесь много лет, и ты сам видишь, что фермы не
узнать. Городским следовало бы время от времени рабо¬
тать в поле, чтобы понять, чего стоит хлеб, который они
едят. Здесь были только чертополох да бурьян, и мне
пришлось расчищать весь участок* Это делалось не в один
день и не само собой, — я не лежал вверх брюхом и не
почитывал книжки, а, сжав зубы, работал до седьмого
пота, себя не жалел, гнул горб и в вёдро и в непогоду.
В полутьме не видно было морщин, избороздивших
лицо Панчо, и он выглядел помолодевшим. Во всяком
случае, Эмилио он казался таким же, как много лет на¬
зад, когда он приезжал в город за Эленой. В нем чувство¬
вались та же фанатичная целеустремленность и та же
внутренняя сила, которые тогда произвели на Эмилио
такое глубокое впечатление. И он, отдавший долгие годы
чиновничьей карьере и страдавший теперь от сознания,
что бесплодно прожил жизнь, потратив ее на канцеляр¬
скую волокиту, испытывал чувство восхищения к свояку
и слушал его с величайшим уважением.
— Поле не остается неблагодарным к тому, кто уха¬
живает за ним с любовью, — произнес фермер и замолчал,
увидев подходившую к ним Элену.
— Ужин на столе, — сказала она. — Ступайте, а я по¬
зову девочек.
Панчо и Эмилио направились к кухне. Вскоре за ними
последовали Хулия, Лаура и Элена, а Пабло пошел по¬
звать Маноло, который читал у себя в комнате.
— Пойдем ужинать.
Когда они вышли, Пабло с любопытством спросил:
— Что у тебя вышло с Лаурой?
Маноло досадливо поморщился.
— Так, глупости... Она решила подшутить
и показала мне одну вещь, о которой я забыл, и эта вещь
напомнила мне один неприятный случай.
Он потрогал старый шрам на лбу.
— Она говорит, что даже испугалась, когда увидела,
как ты разозлился, — сказал Пабло.
— Ах, так? Моя двоюродная сестрица — очень впе-
220
чатлительная особа, — съязвил Маноло. — Ей стоит уви¬
деть стаю птиц, как она начинает восторгаться. Послушать
ее, в поле все красиво и прелестно. — И, словно распа¬
ляясь от собственных слов, он продолжал с возрастаю¬
щим озлоблением: — Сразу видно, что она здесь гостья.
А вот пожила бы она тут подольше, да не гуляла бы, а
работала, как мы, походила бы за плугом и бороной, вот
тогда бы я ее спросил, по-прежнему ли ей все кажется
красивым да прелестным. Но она скоро уедет и небось
будет рассказывать знакомым, что в деревне очень мило,
что нам, фермерам, живется просто великолепно и что, не
будь мы лодырями, мы бы давно разбогатели.
Они остановились. Пабло смущенно смотрел на Ма¬
ноло, озадаченный его вспышкой, которую он сам нечаян¬
но вызвал. Вдруг из кухни раздался нетерпеливый свист
Панчо. Маноло вздрогнул, словно это свистнул хлыст,
которым его ударили по лицу.
— Слышишь?.. Вот он, хозяин!.. Он так всегда со
мной: свистит, будто я лошадь или собака.
Он умолк и взял себя в руки, увидев мать, которая,
выйдя из дому, подошла к ним.
— Пойдемте!.. Что вы здесь делаете?.. Ужин сты¬
нет, — сказала Элена.
Хотя темнота мешала ей всмотреться в лицо сына,
она заподозрила что-то неладное.
— Что с тобой, Маноло?
— Ничего, мама, я просто говорил с Пабло.
И, чтобы успокоить ее, он направился к дому и во¬
шел в кухню.
Панчо никогда не был особенно разговорчив за сто¬
лом. Но в этот вечер он охотно слушал болтовню Лауры
и даже смеялся от души ее остротам. Все веселились и
чувствовали себя непринужденно. Элена, казалось, забы¬
ла о дурных известиях, которые привез Эмилио. Правда,
время от времени она с беспокойством посматривала на
сына, но, так как Маноло тоже с интересом слушал Лауру
и, по-видимому, ничто его не тревожило, ее опасения
рассеялись.
— Вы себе не представляете, дядя, как я рада, что
побывала у вас и узнала, что такое поле.
— Лучше поздно, чем никогда, — смеясь, ответил