Вспаханное поле
Шрифт:
ред соблазном, она мигом разулась и зашлепала по воде
босыми ногами, призывая Хулию последовать ее примеру.
Птицы, гнездившиеся на прибрежных деревьях и в жнивье,
вспорхнули, вспугнутые шумом, который подняли девуш¬
ки, и, покружив над ними, улетели. Девушки засмеялись
и побежали по илистой отмели, а устав, сели на берегу
под ивой. Скоро Лаура заметила на чистом небе плотное
белое облако, и у нее заблестели глаза от
— Какое красивое облако!
Но, вспомнив ироническое замечание, которое ей уже
пришлось выслушать от Маноло, когда они ехали в та¬
рантасе, Лаура умерила свой пыл.
— Не понимаю, как твой брат может оставаться рав¬
нодушным к такой красоте. Неужели вам не нравится то,
что вы видете вокруг?
Хулия улыбнулась, но в ее улыбке сквозила легкая
грусть.
— Мне нравится. Да и Маноло тоже. Но мы оба
здесь родились и выросли и всегда только это и видели,
а больше нигде не бывали и ничего не знаем.
— Как, ты не была в Буэнос-Айресе?— спросила Лау¬
ра и с удивлением посмотрела на Хулию, которая отри¬
цательно покачала головой, но тут же лукаво сказала: —
Когда вы с Пабло поженитесь, то сможете приехать к нам,
и я покажу тебе город.
В том, что Пабло женится на ней, Хулия не сомнева¬
лась, но она не была уверена, что они поедут в столицу.
— Пабло это было бы не по нраву, а, когда мы по¬
женимся, я не стану его принуждать ни к чему такому,
что ему неприятно.
Это не обескуражило Лауру, и она предложила другой
план:
— Раз так, ты могла бы теперь же, пока ты еще не
замужем, поехать с нами и погостить у нас.
Это предложение показалось Хулии соблазнительным,
но она усомнилась:
— Кто знает, позволит ли папа.
— Если ты хочешь поехать, я обещаю тебе вырвать
у него согласие, — заявила Лаура, и глаза ее заискрились
215
лукавством. — Предоставь это мне, и увидишь, что все
будет в порядке. — И она засмеялась так радостно, что
ее веселье передалось Хулии.
Тем временем Эмилио продолжал спать под навесом,
несмотря на мух, которые его осаждали. Элена подошла
к нему с чашкой мате.
— Эмилио! — позвала она.
Он, не просыпаясь, повернулся на другой бок.
— Эмилио! Эмилио!
Тут он вздрогнул и проснулся.
— Что?.. Пора вставать?.. Дай мне портфель!
Элена не удержалась от смеха. Эмилио, придя в себя,
улыбнулся и пояснил:
— Я думал, меня зовет Лаура. Привык, понимаешь
ли... Когда двадцать лет изо
же час ходишь на службу, становишься каким-то
автоматом.
Он взял у нее из рук чашку и принялся пить мате, с
грустью поглядывая на поле.
— Теперь, когда я состарился, — заговорил он, как
бы размышляя вслух, — я сомневаюсь в том, что посту¬
пил правильно, когда по настоянию Эстер похоронил себя
в канцелярии. Меня тянуло к земле, но по слабости ха¬
рактера я не смог поставить на своем и уступил ей.
Элена ощутила всю горечь этого неожиданного при¬
знания. С первой минуты их встречи ее поразила пере¬
мена, происшедшая с Эмилио, но только теперь она по¬
няла, что его гложет неотступная мысль о том, что он за¬
губил свою жизнь. Она нежно, как сестра, попыталась
ободрить его:
— К чему вспоминать об этом? Мы с тобой уже люди
немолодые, и того, что было, нам не переделать. Что толку
жаловаться? Теперь уже поздно, Эмилио!
— Да, теперь уже поздно и жалобы бесполезны, —
согласился он, и в голосе его прозвучала печальная по¬
корность судьбе. — У Панчо никогда не будет таких
сомнений, как у меня: он знал, чего хочет, и добивался
своего. Правда, он проявил не столько твердость, сколько
упрямство. Разве можно так цепляться за эту землю!
При этих словах Эмилио Элену с новой силой охвати¬
ли не оставлявшие ее тревоги и опасения, и, побледнев,
она спросила:
— Ты привез плохие новости? Что случилось?
216
Настало время объясниться, и он без обиняков сказал:
— Судебная палата удовлетворила иск наследников
Вильялобоса. Они признают, что генерал мог иметь на¬
мерение передать в собственность сержанту Сории и его
семье участок земли, но юридически документ, который
я представил от имени Панчо, законной силы не имеет.
Если бы Панчо поехал в Буэнос-Айрес, он смог бы прийти
к полюбовному соглашению с истцами... Конечно, еще не
все потеряно: наш адвокат подал апелляцию, и какой-то
шанс остается...
Элена похолодела и силилась совладать со своим от¬
чаянием. Искренне опечаленный Эмилио отвернулся, до¬
жидаясь, пока она придет в себя.
— Боже мой, что станет делать Панчо, когда узнает
это? — простонала она. — Что теперь будет?
— По правде сказать, — признался Эмилио, — я про¬
сто не знаю, как с ним говорить! Что ему сказать?