Жемчуг
Шрифт:
Синг улыбнулся с холодной улыбкой.
Рябая старуха, высунувшись по пояс, бешено смотрела на него из окна второго этажа.
– Когда ты уже сдохнешь, старая карга?
– ласково спросил Синг, всё ещё улыбаясь.
Старуха от возмущения затряслась и уже готовилась ответить что-то. По улице прошло движение - все удивлённо смотрели на Синга.
А затем мир сузился до одной маленькой двери, замок которой загрохотал.
Синголо почувствовал, как внутри нарастают и сплетаются паника и восторг.
А затем
– О. Наконец-то, - пробормотал он, делая знак входить.
Паника и восторг умерли одновременно, оставляя обиду и разочарование.
Синг как-то опустошённо вошёл внутрь.
Дом пах... Домом. И затхлостью.
– Я давно уже ждал тебя, - меланхолично проговорил Вердео, принимая у Синга сумку.
– Ты должен был добраться вчера, если мои сведения верны.
– Не хочешь сказать "привет" или что-то вроде?
– Считай, я с тобой и не расставался, - вздохнул Вердео, глядя на Синга снизу-вверх. А затем степенно, важно протянул ему руку.
– Добро пожаловать домой, Синг.
Синг крепко пожал руку с комичной серьёзностью.
– Похоже, ты теперь взрослый и серьёзный!
– Приходится, - Вердео посмотрел на него взглядом, от которого улыбка замерла на лице Синга, а все слова ухнули в какую-то бездну.
– Не хочешь спросить, почему открыл я, а не мама? Почему никто не спрашивает, кто там пришёл?
Синг сглотнул.
– Почему?
– испуганно прохрипел он.
Вердео вздохнул. А затем как-то устало сел на разваливающийся стул, на который обычно они ставили просушиться или проветриться обувь.
Синг с ужасом понял, что обуви больше нет.
– Отец - месяц после твоего отплытия. Пожар. Кто-то поджёг склад, а он как раз проверяли последнюю партию. Склад обрушился прямо на них, когда они пытались его потушить. Или вынести что-то оттуда. Не знаю, я не разбирался.
Синголо почувствовал, что мир уходит у него из-под ног и спешно опёрся на стену. Что... Как... Нет! Этого не может быть!
– Анзьяно - три дня спустя, - голос Вердео доносился будто бы издалека.
– Кто-то зарезал его в подворотне. Оставили записку. "Вот что бывает с теми, кто не возвращает долги".
Синг судорожно вздохнул - воздуха не хватало.
– Мать - две недели спустя, - механически продолжал Вердео.
– Всё время плакала и молилась. А затем... Ну. Ты же лекарь. Знаешь, как оно бывает.
Синг медленно сполз на пол и обхватил голову руками.
– Младшие... Что с младшими?
– только и смог выдавить он.
– В приюте - пока я не смогу доказать, что могу содержать их. С ними всё в порядке. Так что, братец, остались лишь мы с тобой.
Синг взглянул на Вердео.
Брат ни капли не изменился с их последней встречи. Внешне.
Но вокруг него в воздухе витала... Серьёзность. Сосредоточенность.
– Как так получилось?..
– прошептал Синг, опуская блуждающий
Который мать раньше подметала каждый день.
– Жизнь. Вот как получилось, - вздохнул Вердео, не глядя на Синга.
– А у тебя, как меня заверяли, всё хорошо.
– Кто заверял?
– бессмысленно спросил Синг.
– Мои информаторы, - развёл руками Вердео. Синг поднял на него взгляд.
– Я же говорил тебе - не лезь в это всё, - горестно произнёс он.
– А я полез. И теперь имею с этого приличные деньги, - Вердео криво, совсем не по-детски усмехнулся.
– Кто-то же должен помогать семье.
– Я вернулся, я...
– Синг, - Вердео смотрел на него в упор.
– Я всё это время, пока тебя не было, занимался делами семьи. И... Не обижайся, но нам без тебя будет лучше. Твоё обучение в Коллегии мы не потянем никак, прости. Работать ты не сможешь - ты ведь ничего не умеешь, а не-адепта никто не наймёт. А прокормить и тебя, и себя, и младших я не смогу. Да и...
– он замялся.
– Ты не живёшь дома уже столько времени, Синг.
Синг вздохнул, чувствуя глупое, совершенно необъяснимое облегчение.
Он мог бы возразить, мог бы сказать, что теперь обеспечит их деньгами...
Но вместо этого он вздохнул и сказал:
– Да, конечно.
Какое-то время был слышен лишь шум города из-за стены. А затем Синг, ещё раз вздохнув, полез во внутренний карман и достал конверт с заветным чеком.
И протянул его Вердео.
– Что это?
– Деньги. На всё, - Синг встал и принялся неловко отряхиваться. Проклятье. Почему он не чувствует ничего? Совершенно? Будто бы... Будто бы ожидал чего-то такого, и единственное, что адекватно сейчас чувствовать - удовлетворение от своей правоты?
– А. Это то, что тебе заплатил тот голдуолский магнат?
– Вердео задумчиво посмотрел на конверт.
– Это огромные деньги, если верить моей информации.
– Да.
– Я не буду пока обналичивать его, - проговорил Вердео, пряча конверт внутрь своей куртки.
– Пока справляемся и так. И мне, сопляку, лучше не привлекать пока внимание.
– Точно, - вздохнул Синг, подбирая сумку.
– Значит, ты плотно увяз в этой шпионской...
– он осёкся.
– Да, - Вердео смело взглянул на него.
– Платят неплохо, а мой ум будто специально заточен под эту работу.
– Осторожнее, братец.
– А тебе - удачи, братец. И спасибо.
– Ещё какое-то время я буду в городе, и...
Вердео как-то грустно усмехнулся.
– Нет. Не будешь.
– Но если буду, - упорствовал Синг, - я остановлюсь в...
– Я узнаю, где. Но ты не будешь. И сам это знаешь.
Когда его выставили за дверь, Синг какое-то время переваривал всё произошедшее и услышанное. Тяжело и медленно, мысли кружились будто в водовороте.
У него больше нет семьи?