Жемчуг

Вольмарко Андрей

Он стоял здесь уже минут пять и боролся с острым, ноющим желанием просто уйти.

Но он был бы плохим лекарем, если бы бросил своего последнего пациента.

Тяжело вздохнув и закрыв глаза, Синголо толкнул дверь.

В комнате было темно - свечи горели лишь у кровати. Сердце Синга привычно вздрогнуло, когда он увидел знакомый силуэт Мэй.

А затем замерло.

– О, - чуть хрипловатый, сонный голос Мэй заставил его вздрогнуть от неожиданности.
– А я всё гадала - придёшь или нет.

Синг

стыдливо опустил взгляд.

– Ставила на то, что ты придёшь.

– И я пришёл.

– Где моя ставка?
– и она рассмеялась. Синг, против воли, тоже улыбнулся.

– Как ты?

– Эх, Дегнаре. Ты никогда не научишься задавать правильные вопросы. Я бы подошла к тебе и надавала бы по твоей глупой морде... Но...

Синг почувствовал, как внутри него всё сжимается.

Не зная, что сказать, он просто молча подошёл к кровати.

Она, как обычно, сидела - откинувшись на подушках. Вокруг уже приличная стопка сборников поэзии и отдельных изданий классиков. И Глостерри с его поэмами о Белой Империи, и Нелдон с "Похвалой Дорану Смелому".

А в руках у неё - ещё одна книжка.

– О, - Синг усмелся на краешек кровати.
– "Влюблённые дураки"? Отличная штука. Легко написанная, но интересная и живая.

– В общем, полная противоположность мне, да?
– спросила Мэй, закладывая страничку пальцем.
– Написана я явно тяжело, не особо интересна - а скоро буду ещё и не совсем живой.

– Это не так, - слабо возразил Синг, стараясь не глядеть на неё.
– Ты интересная, и написана тоже легко, полагаю. А...
– он замер, когда до него дошло, что нужно опровергнуть дальше.

И просто молча потупился.

– О, ну не начинай, - Мэй легонько толкнула его.
– Я хотела попрощаться с тобой с одной целью - чтобы ты не винил себя.

– И как ты это представляешь, а?
– он посмотрел на неё исподлобья.
– Если бы я додумался до абсолютно простой идеи раньше - что бы было? Скольких бы я ещё спас? Может, тебя?

– Получилось так, как получилось, когда ты это наконец поймёшь?
– Мэй устало закатила глаза.
– Прекрати заниматься своим любимым занятием!

– Это каким?

– Саможалением! Ты сделал дело - но это не даёт тебе прятаться от всего в жалости к себе. Синг, - она дёрнула его за рукав, заставив посмотреть ей в глаза.
– Я благодарна тебе за всё, что ты сделал. И не смей винить себя, понятно?

– Как ты можешь так говорить?
– Синг недоумевающе посмотрел на неё.
– Ты могла бы читать эти книги дальше!
– он с нарастающей злостью ткнул в "Принца викладийского".- Ты могла бы уйти со мной, увидеть Коллегию! Ты могла бы, в конце концов, как мечтала, пройтись по берегу моря! Тёплого моря! А из-за того, что ты...

– Так, хватит, - в её голосе появилось что-то жестокое, и Синг осёкся на полуслове.
– Я сказала - хватит. Могла. И не смогу.

Но ты сделал всё, что мог, понятно? Слышишь, Дегнаре?
– она зло ухватила его за рукав и тряхнула.
– Я хочу, чтобы для других ты тоже продолжал делать всё, что можешь! Не уходил в своё детское саможаление! Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы знать, что ты даже прямо сейчас сидишь и думаешь лишь о том, как тебе плохо и что всё ещё хуже!

– Нет!
– испуганно вскинулся Синг. Проклятье, неужели она настолько хорошо его знает?!

– Да, ещё как да!
– яростно прошипела Мэй. А затем как-то резко потухла.

Синг не знал, что больше обескуражило его - эта вспышка или её конец.

– Синг, - Мэй устало взглянула на него.
– Честно. Спасибо за всё. Я хочу подарить тебе кое-что.

Она запустила руку под подушку.

Подарить. Ему. Синг не смог её спасти. Затащил её сюда, вынудив помогать ему. То есть, по сути, заразил её! А она хочет его отблагодарить?!

– Мэй, это совершенно не обязательно, я... О.

Он отупело смотрел на огромную жемчужину, которую она ему протягивала.

– Я всё знаю про твою любовь, про загадки и жемчуг, - произнесла она, силой разжимая его ладонь и вкладывая в неё жемчужину.
– Так что бери и не возражай. Хорошо?

– Мэй, но я...

– Тебя попросили просто заткнуться и принять подарок! Тебе сложно? Я что, зря крала её?! Райскрадты и так наверняка продолжают переворачивать дом вверх дном, чтобы найти её!

– Может, стоит...

– Нет, не смей отдавать им её! Это мой подарок, понял? Или он добыт недостаточно хорошим для тебя путём?

Синг молча сжал кулак.

– Спасибо.

– Нет, Синг. Тебе спасибо. Мне жаль лишь, что я - не она.

– Если бы я узнал тебя первой, ты была бы на её месте, - Синг не был уверен, что это правда. Но... Он же лекарь. Он должен делать и говорить то, что помогает, а не то, что хочет.

– Тогда жаль, что ты, как обычно, тащился ко мне полжизни, - она улыбнулась. А затем несколько раз моргнула.
– Пообещай только ты хоть не плакать.

– Не могу, - сказал Синг, стирая слезу с щеки.

– Ну и дурак.

Синг не нашёл, что ответить. Просто подался вперёд и обнял её.

Как она его тогда - нежно поглаживая по спине, успокаивая и убаюкивая. Так они какое-то время сидели. А затем она легонько пихнула его в грудь.

– Не увлекайся, - сдавленно проговорила она, быстро вытирая слёзы.
– И нечего тебе здесь задерживаться.

– Я не хочу оставлять тебя, - твёрдо произнёс Синг.

– Это не для меня - это для тебя, дурак. Если ты будешь сидеть здесь, когда... Ну, ты понял, - она всхлипнула, - ты до конца жизни будешь расковыривать это воспоминание. Так что давай, - она указал ему на дверь.
– Проваливай и сделай одолжение - будь счастлив.