Жена №5
Шрифт:
— Сейчас я принесу вторую бутылку, — решительно произнесла Яна, — только оно белое…
— Без разницы, — кивнула Нелли.
Стоило Яне исполнить обещанное, Нелли продолжила:
— Я даже не прошу совета… Вот уже много лет я бьюсь об эту стену головой и всем своим тщедушным телом. Я была с ним в госпитале ровно столько, сколько Рус был в коме, потом он удалил меня от себя, отдалил… По-другому это не назовешь. Он не кричал, не обвинял, не оскорблял, он просто сделал так, чтобы я почувствовала себя лишней. Я отошла, но не ушла. Я преследую его по пятам, но, кроме двери с цифрой 15, я
— В каком-то смысле это так, — прошептала ошеломленная Яна.
— Я нашла его врача и поговорила с ним. То, что я узнала, напугало меня еще больше. Попав во все эти передряги, Рус заработал сильное психическое расстройство, я уже говорила.
— Знаешь, неудивительно! Я бы умерла на месте, — заступилась Яна, которая в буквальном смысле на своей шкуре испытала его странности, чуть не лишившись жизни.
— Я понимаю, это очень редкое заболевание. Такая прогрессирующая фобия, страх, который вызывает все, что угодно. Так тогда и сказал врач: страшно все, от зажженной спички до открытой форточки, от езды в транспорте до чужого чихания, от неизвестной начинки в пирожке до дуновения ветерка, который может показаться для его раненой психики торнадо. Этот процесс неуправляемый и необратимый. Бывает, люди в течение нескольких месяцев сходят с ума, умирают от разрыва сердца или кончают жизнь самоубийством от охватившего их ужаса.
— Единственный выход — запереть себя в знакомой обстановке, куда не будет добавлено ни одной новой, а следовательно, угрожающей детали? — догадалась Яна.
— Точно! Он решил жить таким странным способом, и не просто жить, а быть полезным. Компьютер — все, что у него осталось. Я была согласна даже на таких условиях быть с ним, но он не принял меня.
— А… — протянула Яна, закусив язык.
— Хочешь спросить, а зачем он такой, психически больной, нужен мне?
— Я не совсем это хотела, но…
— А, валяй! Именно это и приходит в голову моим гламурным подругам. Но я прошла долгий путь и теперь уже точно знаю, что мне надо. И он не ненормальный, он — мой самый чуткий и умный!
— Я разговаривала с ним, и у меня действительно сложилось впечатление, что я говорю с очень умным человеком. У него еще и огромное чувство юмора, — согласилась Яна. — А странности… У кого их нет?
— И я так думаю! У него просто расстройство, и это должно лечиться! Я верю в него, и я буду ждать столько, сколько потребуется. — Нелли была настроена очень решительно.
— Может, Рустем давно простил тебя, просто он не хочет быть обузой? — предположила Яна.
— Да нет. Он не хочет быть в нашем, обычном мире, — грустно улыбнулась Нелли.
— А как-то расшевелить? Напомнить? Соблазнить? — спросила Яна.
— Пробовала все, даже флирт с Максимом с целью вызвать ревность… Глухо! Стена!
— Жуткая история, — задумалась Яна, — мне так жаль тебя. Ты запуталась, наверное. Сначала доказывала, что он тебе не нужен, потом он твердо решил жить без тебя. Даже если бы ты и попросила
— Ты уже кое-что сделала, сама того не желая, — улыбнулась Нелли, и скорбь на лице несколько сгладилась.
— Что? Что я сделала? — удивилась Яна, чувствуя, что опьянела.
— Мы все так боялись за Рустема. Этот его лунатизм по ночам, эти прогулки по краю. Психотерапевт говорил, это освобождается подсознание, выходя из-под вечного страха, и упивается свободой. Повлиять на расстройство сна тоже было невозможно. Пугать его в этом состоянии нельзя, нельзя было допустить, чтобы Рустем проснулся стоящим на крыше. Ты этого не знала и сделала.
— Правда не знала, — кивнула Яна, снова переживая те жуткие моменты.
— Психотерапевт был прав, он испугался.
— А уж как я испугалась!
— Вы сразу же сорвались вниз, и если бы не волосы…
— Не продолжай, не надо! — взмолилась Яна. — Как вспомню, так вздрогну! Только чем я ему помогла? Своими волосами, которые спутались вместе с его гривой и не дали нам превратиться в лепешки? — Яна потрогала себя за голову так, на всякий случай.
— Я не об этом, — Нелли посмотрела лукаво, — я разговаривала с его домработницей. Так вот, Софья Изосимовна сказала, что впервые за много лет Рустем не ходил ночью, а просто спал. Конечно, рано еще говорить, но похоже, что от лунатизма ты его излечила. — Глаза Нелли просто сияли, так она радовалась за маленькую победу своего любимого.
— Ну, это слишком громко сказано — излечила! — зарумянилась Яна. — Просто так получилось.
— Вот все у тебя так получается! — актриса смотрела на Яну с обожанием.
— Я не понимаю, что ты от меня сейчас хочешь? — спросила Яна, догадываясь, что излияние души подошло к своему логическому завершению. — Надеюсь, ты не попросишь, чтобы я и дальше продолжала пугать Рустема и вылечивать его от его страхов таким нетрадиционным способом?
«Прямо сон в руку, — мелькнула у нее мысль. — И я как во сне. Что делать-то»?
— Нет, — рассмеялась Молочная, у которой поднималось настроение с каждой минутой. — Я ведь и к твоей родственнице обращалась за помощью.
— Какой родственнице? — испугалась Яна.
— Изольде Игоревне, — пояснила Нелли.
— Она мне не родственница, — ответила Яна.
— Но оставила на тебя свою квартиру? — удивилась актриса.
— А мне люди доверяют, — вздохнула Яна и тут же рассмеялась. — Шучу! Я дочь ее старой подруги.
— Понятно, я тоже сразу поняла, что ты человек хороший и тебе можно доверять, — вздохнула Нелли.
— Не подлизывайся! Ближе к делу!
— Вот это по-моему! — заметила Нелли. — Я ведь обратилась к Изольде Игоревне как к магу, чтобы она мне приворожила Рустема.
— И как результат? — заинтересовалась Яна, сама абсолютно не верившая в эти вещи.
— Я тоже во все это не верю, — вдруг сказала актриса, хотя Яна и не высказала своих сомнений вслух, — но я ради него иду на все. Изольда Игоревна долго что-то колдовала, а толку, конечно же, никакого. Она прикладывалась к каким-то камням, заряжалась от одного любовью, от другого страстью, от третьего еще черт знает чем. А Рустем как шарахался от меня, так и шарахается.