Зора

1ex0

Что несла с собой эта сила? Она укрепила их общее могущество из-за чего души некромантов сделались ещё темнее, ещё более бездонными, ещё более расширенными, из-за чего они могли вместить в себя всё то могущество, к которому они стремились. Также сила Бэйна укрепила могущество зелёного пламени, так что в тех направлениях, в которых некроманты развивались или желали развиваться, они стали более умелыми, но не абсолютно. По всей видимости, великий видит, как устроены ленгерады, а потому знает, как надо поступать, чтобы зора – сила смерти усваивалась в них наилучшим образом. И третье тёмное благословение, которое несли с собой слова бога из Пустоты, были новые знания. Это сложно объяснить. Пока некроманты слышали слова, которые изливал в их разумы Бэйн, в эти же разумы каким-то чудесным образом приходили иные знания, не те, которые он изрекал. Просто, когда его монолог прекратился, Лукреция, Лукас, Константин, Влад и Алиса заметили, что им открылось новое понимание старых вещей. И, чтобы эти знания закрепились в их разумах, Бэйн вытянул левую руку и зажёг в ней зелёное пламя смерти. Его слова опять стали просачиваться в их умы, чтобы говорить с ними: «Я буду спрашивать, а вы мне отвечайте. Что это?» Пятеро в унисон отвечали ему: «Зора – сила смерти, что убивает живых, обращает мёртвых в бессмертных и дарует могущество тому, кто уже бессмертен» - «Всё верно. Более не нарекайте эту силу зразе, ведь так её именуют лишь мятежники, которые полагали, будто бы великих больше не стало, и они могут занять наше место. Они даже пытались заменить древнее наречие – язык великих, своими несуразными словами. Но у них ничего не вышло. Дальше названий сфер магии замысел мятежников не продвинулся, ведь каждый народ стал говорить по-своему, появилось, появляется и будет появляться ещё много всяческих наречий. И большинство не будет пользоваться их словами» Бэйн что-то сделал, и пламя поменялось. Никто, кроме Алисы не заметил этого. Бог спросил: «А теперь что это?» Отвечала только она: «Сила воскрешения. Созидающая сторона зора. Она сформирована как дух, а потому имеет все свойства внутренней силы, побуждающей действовать. Если разместить её в нужных местах менга, тесара или зеры, то она свяжет душу и плоть или сама станет плотью, так что умершее существо обретает иное существование. Оно становится совершенным и бессмертным. Однако зора – это смерть. А потому даже созидающая грань этой силы несёт гибель. Если этот дух начнёт взаимодействовать с живым, он поглотит его нынешний дух, так что существо погибнет. Однако тут же займёт его место, так что умерший тут же восстанет бессмертным. Если же продолжить воздействовать зора на бессмертного, то его дух будет подпитываться этой силой, так что он будет

становиться лишь сильнее. Но гораздо более разумным было бы воплощать избыточный дух, а не просто вкладывать в бессмертного. Или же позволить ему самому делать это, ведь отныне все, кого мы примем в наши ряды, становятся для нас не рабами, но союзниками, ведь всё, что было связано, станет единым» - «Именно. Внемлите её словам ведь она постигает зора – силу воскрешения, что также впоследствии откроется и всем вам» Он снова поменял зелёное пламя в своей ладони и спросил: «А теперь что это?» И отвечали ему Влад и Константин: «Всепожирающее пламя смерти, которое может уничтожить и плоть, и гранит. Самое разрушительное оружие, какое только есть в мире. Чистая некроплазма, которая холоднее льда, но сильнее огня. Она не источает свет, её невозможно погасить дуновением ветра. А мерное полыхание бледно-зелёного пламени незыблемо. Если от огня ещё можно отдёрнуть руку, то всякий, коснувшийся зора, в тот же миг теряет свою конечность. Капля зора бездонна, словно океан. В ней потонет всё, что только может. Никто из людей не способен управлять этой неукротимой стихией. Здесь нужны смирение зордалода, самообладание бессмертного и мудрость зоралиста» - «Всё верно. И вы в конце своего пути воплотите это в самих себе. Вы станете могущественными зордалодами» По его желанию пламя в руке снова переменилось, и очередной вопрос, что они видят, побудил теперь уже Лукрецию и Лукаса описать это: «Бессчётное плетение нитей, которое связывает наши души с окружающим миром. Эта сила, которая меняет всё вокруг себя, делая это совершенным и пригодным для того, чтобы мы могли это использовать. Всё, что изменено при помощи этой силы, больше не осквернено. Слабое и ни на что не годное в таком случае становится сильным и очень важным. Сильное под действием этого пламени станет ещё сильнее. Изменится, станет ещё лучше. Через это пламя мы впускаем в этот мир свою волю, свои намерения и свои силы. Оно наползёт на оружие и сделает его ещё смертоноснее. Оно облачит наши доспехи в новую защиту, из-за чего мы станем ещё более защищёнными. Но, более того, зора свяжет наши доспехи и оружия с нами самими, чтобы они питали нас чужой силой, которая изменится и станет частью нас. Она проникнет в бессмертного и свяжет нас с ним в единое целое» - «Вы сказали истину. Зора – это ещё и проводник, который связывает зордалода с чем-то внешним. Он свяжет и всех вас между собой, чтобы вы думали, как один. Когда же вы до конца постигнете все три грани силы смерти, то станете истинно-совершенными. И тогда вы будете готовы к тому, чтобы участвовать в великом предназначении. А пока ваш путь только начинается. Идите, мои служители, и постигайте глубины зора» Сказав последние слова, он развоплотился, так что его больше невозможно было видеть. Однако пятеро зордалодов ощущали его весьма отчётливо и, даже более того, они ощущали нерушимую связь с ним. Им не нужны были дополнительные указания. Лукреция, Лукас, Константин, Влад и моя Алиса понимали, что нужно было делать. Сейчас над миром властвовала ночь. Им нужно было идти туда, в тёмный Па’ноктикум, чтобы практиковаться в том, что им сейчас открылось. У меня было желание проследовать за ними и посмотреть, как это всё будет происходить, однако что-то меня остановило от этого. Думаю, это был Бэйн.

Мой город не был большим. Но его и нельзя было назвать деревней. Поэтому мест, где можно затеряться пятерым неприметным личностями, тут было предостаточно. В самом центре, как и полагается, располагалась вечно шумящая рыночная площадь. Даже после заката там не стихают шумы. Свои двери открывают другие продавцы, чей товар лучше не показывать при свете. Дурманящие алхимические смеси, свитки с заклинаниями для использования не-магами, всяческое оружие и, конечно же, они, женщины, самое изысканное, а оттого и самое мерзкое наслаждение человека. От этой площади в разные стороны света идут четыре главные дороги, вдоль которых тоже располагаются всяческие заведения, что открываются лишь с наступлением ночи. А уж от этих четырёх дорог ветвятся другие дороги, поменьше, которые соединяют жилые дома между собой. И вот, вдоль восточной дороги, ближе к окраине города, чем к его центру, как раз таки и располагалась моя лаборатория. Поэтому, выйдя из неё, некроманты оказались на одной из главных дорог, и бог, пришедший из Пустоты, повёл их в сторону центральной площади. Пять пар ног, не торопясь, шагали по вымощенной дороге. К слову, уже довольно избитой вымощенной дороги. После того, как женщины принялись увеличивать высоту своих каблуков за счёт металлических набоек, стало заметно, как сильно крошится камень. Но Бэйн раскрывал глаза своих учеников на другие, более глубокие грехи, которые творятся в нашем мире: «Брат восстаёт на брата, сын питает ненависть к отцу, те, кто живут по соседству, не могут миро сосуществовать друг с другом. Гнев, алчность и безумие развиваются, словно неизлечимые болезни, распространяются, словно всепроникающая чума. В былые времена всего этого не было. Два народа, которые выступали друг против друга, сходились в суровой схватке, но никто из них не испытывал гнев к своему противнику, никогда не было такого, чтобы алчность затмило собой всё, безумие было оружием, а не болезнью. Сейчас всё иначе. Эти три порока принимают различные облики и властвуют среди людей, подчиняя их слабые души себе, из-за чего они наполняются ничтожностью, - Бэйн указал на один из домов, что виднелся во втором ряду, - Кто бы мог подумать, что Престон, будучи уравновешенным человеком, сможет поддаться алчности? Приняв у себя однажды странствующего воителя, он перенял у него привычку каждый вечер ходить в ближайшую таверну и выпивать по небольшому бокалу алкоголя. Воитель покинул Па’ноктикум и двинулся на поиски приключений дальше, но вот новая привычка Престона осталась с ним. И, выпивая свою заветную кружку, он успокаивал сам себя, что нет в этом ничего плохого. Однако не успел оглянуться, как им овладела алчность. И он стал ходить туда чаще одного раза, выпивал больше и стал брать в долг, чтобы утолить свою неутолимую жажду» Бэйн указал на ещё один дом, что выглядывал из-за других домов, и сказал: «Гнев Дерека перешёл все границы. Завидуя соседу через дом из-за того, что у того в семье всегда мир и покой, он копил это чувство и не брался бороться с ним. У самого-то в доме было не так. А ведь его предупреждали о том, что это может плохо кончиться. И завистливое сердце довело до того, что он попытался рассорить мужа и жену. А, когда не получилось, просто убил её. Сейчас в доме Дерека, наконец-то, воцарился покой, потому что и Дерека больше нет, ведь он и сам был убит при попытке противостоять стражникам» Бэйн нашёл для некромантов пример также безумия, указав на один из домов, который находился впереди: «Мэниот был достаточно приветливым молодым человеком, чей старший брат родился ленгерадом и стал приверженцем красной башни. Мэн боролся с завистью, ведь он тоже хотел достигнуть положения мага. И вместо того, чтобы сосредоточиться на своей жизни, он всё время смотрел на своего брата, который приходил к Флавию за эликсирами. Рассказы о чародейской жизни задевали его за живое. И он не хотел расставаться с этой завистью, постоянно подавляя её. Как видно, этот процесс нельзя назвать борьбой. Это чувство в нём так и жило. Оно не превратилось в гнев, однако оно изъедало его, до такой степени, что он поддался безумию. Уныние так сильно истерзало его, что он прервал свою собственную жизнь. Такова участь всех этих ничтожных существ. Укрепив свою сущность, вы будете способны проникать в разумы людей подобным образом и видеть их души, чтобы замечать: каждый так или иначе подвергнут одному из трёх ничтожных грехов, который будет развит в той или иной форме. И лишь единицы достойны жизни. Только лишь они смогли выстоять против греха. Однако победа над пороками не означает победу над несовершенством. А потому они всё равно завершат своё существование. Для них нет надежды» Заговорила Лукреция: «Если мы пришли сюда, чтобы вершить суд, то как нам с ними поступать? Не заносить над ними своей руки? Или же, наоборот, гораздо милосерднее будет оборвать их никчёмное существование без цели?» - «Это пусть решает каждый сам. После того, как суд над этим миром свершится, здесь образуется некрополис, в котором будут обитать лишь бессмертные. И места живым здесь не будет совсем, ведь каждый уголок этого мира будет дышать тьмой и смертью. Никто не сможет тут жить после этого. С другой стороны, низвергнуть удар на невинного для кого-то может означать осуждение, вынесенное ему, когда как основания для этого нет. Кто как рассудит в своём разуме, пусть так и поступает. Во всяком случае, умрёт ли праведник от вашей руки или же от удушающей хватки тьмы, он всё равно восстанет в облике бессмертного, очищенного и совершенного существа, получив таким образом и своё воздаяние за несовершенство, и свою награду за праведность» Эти слова великий говорил просто так, без использования силы, потому что его последователям нужно было ещё попрактиковаться в тех знаниях, которые они уже приобрели.

В ночное время стражников, патрулирующих город, можно было встретить реже, чем в дневное. Наверное, половина из них сторожила врата, а другая половина ошивалась близ одного из заведений, которые имеют обычай открываться лишь после сгущения сумерек, потому что даже взором, не наделённым сверхъестественными способностями, можно видеть, как они развратились за всё время. В моё детство они были уже не совсем приятными личностями, а теперь так совсем власть развратила их. Уверен, их и так раздутое самомнение раздувается ещё больше беломагами, которые учат их, как должен вести себя самый настоящий страж города. Наверняка они считали себя хозяевами городов, в которых они патрулируют. Ведь то и дело можно слышать, как люди жалуются, что их донимают стражники. Мужчины негодуют из-за вымогательства, женщины – из-за неприличных намёков. Хотя, думается мне, и сами они все небезгрешны. Быть может, неспроста те, кто носят меч с населением грубо обращается. В общем, эти воители, сующие свои носы не в свои дела, в эту ночь никак не мешали адептам зора обучаться своему мастерству.

Недалеко от моего дома было место, где проживали бедняки. Хоть у них и была крыша над головой, однако эти две полуразрушенные халупы не давали практически никакой защиты. Двенадцать человек делили эти дома. Все старались держаться от них подальше, ведь они были больными, грязными и немощными. Даже если и подарить им исцеление от всех недугов, ничего из этого не выйдет. Они просто-напросто продолжат такой безобразный образ жизни, и всё вернётся, как было. Поэтому самое милосердное решение для них – это быстрая смерть и перерождение. Обнаружив эти избитые временем дома, зордалоды увидели этих людей. Своими духовными взорами они разглядывали их повреждённые тела и уже изрядно исхудавший дух. Никто из них не спал, потому что спять они днём. Сейчас, когда никто не выражает к ним своё презрение, они могут немного разбрестись по округе. Первой за это дела взялась Алиса. Воскрешая в своей памяти знания, которые были вложены в неё Бэйном, она принялась сплетать магию. Теперь им незачем было брать зелёный сгусток эфира, смешивать его с лунным светом, чтобы получать эту силу. Теперь у них рядом был другой источник, столь же бесконечный, как эфир, но только иного происхождения. Именно из него моя дочь зачерпнула свою магию, из-за чего у неё в руках загорелось чистое бледно-зелёное пламя смерти. Полюбовавшись им, она глянула на одного из худощавых мужчин, который сидел на корточках ближе всех к ней, а потом сжала кулак. Это был просто жест, по которому она ориентировалась, но всё основное действие произошло у неё в голове. Мысли перенесли зора – силу воскрешения внутрь этого тела. Новый дух тут же растёкся по этому костлявому телу, вытеснив оттуда остатки его старого духа, так что человек, сидевший на корточках, упал лицом вперёд. Но моя девочка на этом не остановилась. Теперь она начала водить рукой так, чтобы равномерно распределить весь дух по телу умершего. Все смотрели то на мертвеца, то на адепта, чтобы видеть, как она справляется с этим делом. И всем было очевидно, что она пока ещё не совсем умелая в ремесле поднимать нежить. Манипуляции с зелёным духом смерти, который пытался воскресить труп, давались ей тяжко, из-за чего уходило слишком много сил. И это несмотря на то, что Бэйн расширил их сущности, чтобы у них было больше сил для подобных манипуляций. Но этого пока что было недостаточно. Алисе нужна была практика, чем она в принципе и занималась. Результатом её потуг стало то, что зелёный дух смерти заставил только лишь пошевелить руку лежачего. Окончательно истратив свои силы, она решила отпустить зелёное пламя, оставив этот труп. Следующим выступил Влад. Он использовал другую форму зора – всепожирающее пламя смерти. Бэйн помог им с Константином укрепить знания в этой направленности, так что он только сделал взмах – и рядом с первым трупом образовался второй. Никто, кроме Лукреции и Лукаса не заметил, что Влад слишком много сил вложил в это, нерационально использовал свои

ресурсы на такой простенький жест. После этого он попытался, основываясь на тех, знаниях, которые продемонстрировала Алиса, поднять мёртвого. Однако его результат был ещё менее очевидным. Сила воскрешения проникла в труп, но вот манипуляции Влада были настолько грубыми, что это вообще никакого эффекта не имело. Даже вообще возникало такое ощущение, будто бы он просто терзает безжизненный труп, пытаясь выгнать оттуда остатки прошлого духа, которые никто, кроме него, больше не видит. Как следствие, он очень быстро устал и оставил эту затею. Когда к тем же тренировкам приступил Константин, то можно было уже с самых первых манипуляций заметить, насколько филигранно он задействовал всепожирающее пламя. Ему не нужны были какие-то жесты, на которые он опирался бы – он всё делал глазами. Так что там, вдалеке образовался третий мертвец. Но вот попытки воскресить его были уже не такими успешными. Из-за того, что он закалял свою тёмную сущность в чумном квартале Эт’сидиана, у него было достаточно много сил для того, чтобы практиковаться этому, а потому, как и у Алисы, ему удалось лишь пошевелить одной из конечностей мертвеца, после чего он не мог удерживать созидающую силу в теле и распустил её. Вперёд подались Лукреция и Лукас. Действуя точно в унисон друг другу, они одновременно повергли двоих бедняков, а после принялись воскрешать их. Два мертвеца обрели необходимую силу воскрешения и поднялись на ноги. Однако это, опять же, потребовало огромнейшей концентрации со стороны брата и сестры, так что нежить не долго пугала остальных живых. Близнецы до последнего удерживали связь, пока она не лопнула сама. После этого вновь звучал голос Бэйна в их головах, объясняя сильные и слабые стороны зордалодов. У Алисы хорошая техника, но душа пока что ещё недостаточно вместительна. Влад был хорош в разрушающей сфере, когда как в созидающей он не понял техники. А ещё, как и у Алисы, недостаточно глубоко укоренившаяся тёмная сущность. Константин был подобен Владу, но тёмная сущность развита достаточно хорошо. Лукреция и Лукас показали высшее мастерство в разрушающей сфере и в глубине собственных душ, однако они совсем не использовали третью грань зора – связь. Если бы они попытались применить новые знания на практике, а не зациклились на старых и уже изученных методах, тогда их нежить могла бы существовать вечно. На это Лукас сказал: «Но мы не сведущи в магических приёмах и не можем создавать зацикленную магию» На это Бэйн отвечал ему и всем сразу: «Вы вступили в новый этап познания зора. Теперь все правила управления магией на вашу силу не распространяются. Будучи бессчётным плетением нитей, которое связывает ваши души с окружающим миром, зора может проникнуть в бессмертного и связать нас с ним в единое целое. Теперь тебе не нужно будет удерживать поток, чтобы вести его за собой, как на привязи, постоянно вливая в него свой дух. Да, глубины душ вас троих хватит, чтобы подобным образом удерживать воскрешёнными по одному бессмертному. Однако в таком случае вам самим нужно непрестанно восполнять свои собственные силы. Это значит, что вам нужно будет либо время от времени отвлекаться, либо пожертвовать частицу своей концентрации, чтобы постоянно подпитывать себя, чтобы скомпенсировать свой постоянный отток сил на поддержание существования вашей марионетки. После того, как сила воскрешения попадёт внутрь менга, тесара или зеры, примените связь. Не сосредотачивайтесь целиком на процессе воскрешения, пусть он идёт свои чередом. Вы же в это время подготавливайте свою силу к созданию связи с этим существом. Когда он поднимется, тебе даже не нужно будет очищать его. Он уже очищен смертью. И совершенное существо станет твоим союзником. Благодаря связи с ним твоё мышление расширится, ты получишь его знания и его силу. Но и он получит то же самое от тебя. И всё это благодаря связи зора. Вы вдвоём будете непобедимой мощью. А если прибавить к этому второго бессмертного, третьего, десятого или целое полчище. Вся суть зора в том, что ваша сила растёт по мере того, как вражеская уменьшается. Стоит хотя бы поднять одного бессмертного – и процесс запущен. Теперь останется лишь смотреть, как стремительно истаивает вражеская сила. Пойдёмте обратно. Скоро рассвет» И пятеро воскресителей направились обратно ко мне в дом. На севере красовалась полная луна.

Хорошо, что у меня были комнаты для гостей. Довольно часто у меня останавливались всяческие пилигримы, охотники, а также чародеи из красной башни, чтобы отдохнуть или просто переждать ночь. К слову, в последнее время адепты боевой магии уж очень часто стали приходить ко мне, чтобы переждать ночь и вернуться в Степи мога охотиться на этих странных существ. Некроманты подобным образом занимали комнату, чтобы переждать день. В это время они продолжали размышлять над тем, что они узнали, наполняя свои разумы и души тёмными мыслями и знаниями, ведь Бэйн всё время находился рядом. Хоть он и безмолвствовал, дав своим ученикам время для усвоения своих знаний, всё же каждый отчётливо ощущал его присутствие. Они понимали, что он всегда рядом, чтобы поддержать или подсказать.

В комнате, в которой они поселились, было две кровати, что располагались в одной стороне, письменный стол и стул были поставлены в противоположной стороне. Меж ними было небольшое пространство. Дверь располагалась напротив окна, которое было занавешено червлёными шторами, поэтому здесь царил полумрак, который был потребен для чародеев. Точнее, нет, теперь они не чародеи. Теперь они зордалоды, наполовину люди, наполовину бессмертные, которые черпают свои силы не из эфира, а из сущности Бэйна, пользуются его бесконечным духом. Теперь, когда они применяют свою силу, их руки не касаются эфира. Их действия невозможно выследить и понять, что вот здесь вот производится некромантия.

Лукреция и Лукас опустились на одну из кроватей. Алиса присела напротив них. Влад прогуливался туда-сюда по середине комнаты. Константин занял стул, приставленный к столу, чтобы оказаться подальше ото всех, ведь он привык к одиночеству. Алиса принялась расспрашивать своих бывших учителей о той силе, которую они пытались покорить. Влад их слушал и поддерживал беседу. Константин оставался безмолвен и безучастен, предполагая, что не нуждается в обсуждении. Он ушёл в собственные мысли и также старался размышлять о том, что ему доступно. Но Бэйн обратился к нему так, чтобы об этом не знали другие зордалоды. Он смотрел в глубину его души и видел истинные причины того, почему он отказывается от участия в разговорах: «Величие бессмертия заключается не в том, что ты пытаешься походить на бессмертного, подражая повадкам, а в том, что ты постигаешь могущество, открытое для бессмертных. Как, блуждая в собственных мыслях, ты можешь прийти к откровениям? Только лишь при множестве советников ты способен постигать что-то новое. Изобилие мыслей, которое окружит тебя, будет созидать тебя. И твоя тёмная сущность укрепится» В своих мыслях Константин отвечал ему: «Но почему же тогда подавляющее большинство некромантов обретают мрачность? Стало быть, подражание бессмертным имеет какое-то преимущество. Даже Лукас и его сестра изображают на своих лицах повадки бессмертного» - «Мрачный взор и монотонность голоса – это естественный процесс. Он проявляется сам. Переполненные сущностью тьмы, став наполовину бессмертными, они позволили этой сущности вплестись в их образы, из-за чего они обретают повадки тех, к кому стремятся. Но обособленность от других и закрытость от тех, кто может сделать тебя лучше – не мудрый выбор, ведь, в конце концов, ты придёшь в тупик. И если не сокрушить эту привычку, тебе будет очень сложно стать частью величия. Тем более, после того как здесь образуется некрополис, все станут едины. Мысли всех откроются тебе, и твои мысли откроются всем. Они-то возьмут твои знания и станут сильнее. А ты отринешь эту силу. Более того, ты не сможешь существовать в этом мире. Страдания, которые причинит тебе твоя обособленность, будут невыносимы, из-за чего ты не сможешь быть частью единого» - «Но ты. Ведь ты меня подпитываешь. Пусть всё так и останется» - «И ты будешь продолжать получать от меня силу и сущность. Однако бессмертные – это легион, это полчище. И отвержение единства лишь навредит тебе» Больше Бэйн с ним не разговаривал. А у Константина была возможность весь этот толнор размышлять не только о собственно величии, но также и о стремлении отделиться от всех.

Часть 8

В течение всего толнора ко мне то и дело приходили всяческие посетители, но никто из них даже не подозревал о том, что на втором этаже моего дома собрались некроманты. А под вечер несколько боевых магов заплатили мне за две комнаты, чтобы переждать ночь и вернуться в Степи мога, чтобы продолжить оттачивать свои навыки боевой магии. Когда сумерки сгустились ещё сильнее, и на небе объявилась полная луна, Бэйн повёл своих последователей на очередную тренировку.

Они впятером пришли в то же самое место к тем же людям, которые не похоронили своих умерших. Восемь выживших лишь оттащили тела четверых умерших подальше и сложили в кучу, чтобы они смердели где-нибудь в стороне и не мешали им влачить своё никчёмное существование. За прошедший день они смогли многое обсудить и укрепились в своих мыслях, а потому желали повторить то, что у них выходило хуже всего. Речь, конечно же, идёт о силе воскрешения. У каждого из них был в этом изъян, поэтому никого убивать они не стали, а принялись поднимать к бессмертию тех, кто уже лежал мёртвым. Начиная с Алисы и заканчивая близнецами, каждый попробовал это дело. Да, сдвиги были. В частности, у моей дочери. Бессмертный, поднятый с помощью силы воскрешения, просуществовал какое-то время, а после вновь рухнул замертво. Влад, конечно, был не так силён в этом, однако, в отличие от предыдущего раза, он теперь был более аккуратен с зора, так что теперь никто не скажет, будто бы он зачем-то терзает труп. Константину ещё предстояло работать над собой и своей техникой, потому что сейчас он показал такие же результаты. В прочем, брат с сестрой тоже не отличились в эту ночь. Он пытались применить новую грань зора – связь, о чём и говорил с ними Бэйн в предыдущий раз. Пока что они только прикасались к этому методу, поэтому нечего было ожидать каких-то больших открытий. Но для них это было широким шагом вперёд. Всю оставшуюся ночь они внимали наставлениям бога из Пустоты, который показывал им, как пользоваться их знаниями и силами. Вместе с этими словами к ним в души проникала и его сила, которая вновь расширяла их возможности, укрепляла их тьму и позволяла ещё сильнее усваиваться зора. Иногда, рассказывая что-то, он использовал силу воскрешения, чтобы продемонстрировать какие-то возможности. Подняв нежить и удерживая её существование, Бэйн обращал взоры своих служителей на определённые моменты, например, на течение духа в теле бедняка, как зелёное пламя мерно протекает внутри бессмертного, огибает всё его тело, циркулирует и понуждает существо двигаться. Он раскрыл им всю глубину действия этого духа. Так что некроманты увеличили своё понимание и стали очень глубоко разбираться во всех процессах, которые совершает дух в теле живого и бессмертного. Они понимали, как именно дух приводит в движение плоть, как она осуществляет связь души и плоти, а также они прикоснулись к пониманию того, как облачать просто душу в зора, чтобы она становилась зерой и могла существовать в бесплотном обличии. Всё это некроманты впитывали в себя и расширяли своё понимание. Эти знания ещё нужно будет обсудить, однако со слов Бэйна выходило, что понимание этих процессов послужит укреплению их силы воскрешения. Однако это они смогут уже испытать следующей ночь, после того как обсудят всё это и усвоят. А пока они ещё немного попрактиковались в воскрешении мёртвых. По той причине, что Бэйн уже усилил их, расширил их тёмные души и укрепил зора, результаты были очевидны. Бессмертный Алисы просуществовал очень долго. Под руководством Влада и Константина мертвецы вообще поднялись хотя бы. У Лукреции и Лукаса получилось-таки создать бессмертного союзника, после того как они объединили свои силы. И они, наконец-то, ощутили, какого это, быть связанными с бессмертным. Это не описать словами. Они и так с братом имели единый разум, а теперь ещё к ним прибавился третий, который расширял их разумы и дух. Теперь, используя свою силу, они могли делать это втроём, втрое увеличивая мощь зора. Им открылась вся жизнь этого несчастного человека, как он родился нищим, как он рос, подворовывая на рыночной площади, как он постоянно дрался с обычными детьми и терпел от них побои и насмешки, как он рос в этих трущобах и не знал ничего, кроме этих полуразрушенных халуп. Единственное полезное, что могли почерпнуть воскресители от него, так это умение незаметно красть небольшие предметы, что зордалодам как бы и не нужно было. Пока до рассвета оставалось ещё время, Бэйн вновь принялся рассматривать бессмертного и дополнять знания своих учеников тем, что сделали Лукреция и Лукас, показывая отличия того, как правильно поднимать бессмертных от того, как это делается неправильно. И все некроманты запечатлели эти отличия в своей голове, чтобы последовать за более древними своими представителями. Они стали возвращаться обратно, а бессмертный остался на том месте, среди других бедняков, чтобы ни у кого не возникало никаких вопросов. Но теперь, по сути, был воскрешён первый обитатель некрополиса.

После возвращения в мою лабораторию, они снова проследовали в свою комнату, чтобы переждать день и обсудить всё, что они смогли испытать, а также познать. Константин занял своё прежнее место и тоже размышлял о том, что у него получилось в эту ночь. Конечно, он непрестанно возвращался к своему одиночеству и к тому, что об этом говорил ему Бэйн, однако пока что он позволял своей человеческой стороне контролировать это. Он не мог встать, приблизиться к остальным и влиться в их разговор, хоть и понимал, что с каждым разом это будет сделать только лишь сложнее. Глядя на остальных, он видел, как живо это обсуждают Алиса и Влад, а также как безжизненно и равнодушно в этом диалоге участвуют Лукреция и Лукас. Но ему всё равно казалось это каким-то человеческим и не достойным для некроманта делом. Поэтому он пока что оставался обособленным.