Зверь
Шрифт:
Было слишком страшно признаться себе самой и Рейджу в том, что эта идея жила в ее сердце больше года. Но жажда материнства укоренилась в ней в какой-то момент за время знакомства с Битти - хоть Мэри никогда не посягала и не вторгалась без приглашения в настоящую связь между матерью и дочерью, и даже не осознавала свои истинные чувства.
Однако иногда она задумывалась, что станет с этой девочкой, если она окажется одна в этом мире.
И да, возможно, там мелькали мысли о том, чтобы привести ее в свою жизнь.
Несомненно
Но Мэри понимала, что такие чувства непрофессиональны и неуместны, поэтому она ничего не делала, ничего не говорила, не выделяла Битти из остальных детей, с которыми работала.
Впрочем, ее сердце считало иначе.
Отстранившись, Мэри посмотрела на красивое лицо Рейджа.
– Что Вишес сказал про дядю?
Хотя, кажется, она уже слышала его слова, что Ви ничего не нашел.
– Он сказал, что не нашел никого с таким именем. И никаких официальных записей о Битти, ее матери или любых членах семьи, - Рейдж вытер ее глаза большими пальцами, а затем смазал ее слезы на свою толстовку.
– Она действительно сирота.
Они оба некоторое время молчали. Затем Мэри сказала:
– Это будет не только забавные поездки поесть мороженого.
– Я знаю.
– И она может не захотеть жить с нами.
– Я знаю.
– Но она тебе нравится, верно? Она особенная, правда?
– Очень, - Рейдж отрывисто рассмеялся.
– Думаю, я решил, что хочу усыновить ее, когда она заказала тот вафельный рожок.
– Что?
– Долгая история. Просто... такое чувство, что все это так и должно быть.
– Я тоже так думаю.
Рейдж подвинулся так, чтобы прислониться спиной к стене, и Мэри устроилась между его ног, опираясь на его грудь. Возможно, им стоило перебраться в кровать. В конце концов, было бы намного удобнее. Но из-за ощущения огромной перемены, грядущей в их жизнях, казалось безопаснее оставаться на земле - просто на случай если землетрясение, которое они оба испытывали на эмоциональном уровне, каким-то образом найдет физическое воплощение.
Эта чертовщина превратила бы особняк в руины.
– Это будет долгий процесс, Рейдж. Это не может случиться за одну ночь. Нам с тобой придется кое-что сделать, вместе и по одиночке, чтобы убедиться, что все это по-настоящему.
Но это лишь слова.
Сердцем Мэри была уверена, что решение принято.
Она села и развернулась.
– Ты хочешь быть ее отцом? То есть, я знаю, как я к этому отношусь...
– Это будет честью для меня, - он положил руку, которой сражался, на сердце и заговорил на Древнем языке.
– Это станет обязанностью, исполнения которой я буду жаждать каждую ночь на этой земле.
Мэри глубоко вздохнула. А потом выругалась.
– Нам придется
О Боже, что если его зверь и ее... экзистенциальная проблема... помешают им стать кандидатами в усыновители? И кто принимает это решение? И куда им нужно пойти, чтобы узнать, как это делается?
Со стоном Мэри вновь упала на мощную грудь Рейджа. И забавно... она чувствовала вокруг себя его мышцы и знала, что он останется с ней до самого конца, никогда не уклоняясь от вызова, придерживаясь цели и сосредотачиваясь, двигаясь вперед, пока они не пересекут финишную черту.
Так он был устроен. Он никогда не убегал. Никогда.
– Я люблю тебя, - сказала Мэри, глядя прямо перед собой.
– Я тоже тебя люблю, - Рейдж заправил ей волосы за ухо и помассажировал плечи.
– И Мэри... все будет хорошо. Я обещаю.
– Они могут не разрешить нам взять ее. Даже если она захочет.
– Почему?
– Ты знаешь, почему. Мы не совсем «нормальные», Рейдж.
– А кто нормальный?
– Люди, которые живут по общепринятым нормам. И у которых нет зверя, живущего в их теле.
Когда Рейдж затих, Мэри почувствовала себя виноватой, как будто она что-то разрушила. Но им нужно смотреть на вещи реалистично.
Но Рейдж лишь пожал плечами.
– Ну значит мы проконсультируемся с психологом. Ну или еще какую фигню сделаем.
Мэри хихикнула.
– Проконсультируемся с психологом?
– Конечно. Какого черта? Я могу обсудить то, каково мне жить со зверем. И возможно он сумеет сожрать парочку психологов, чтобы переварить их конструктивные замечания. Я имею в виду, божечки, утыкайте меня иголками для акупунктуры, и возможно дракон превратится в зайчика или в синичку или в...
– Синичку.
– Ага, ну или в суслика. В итоге он может оказаться гигантским пурпурным сусликом-вегетарианцем, - Мэри захохотала еще сильнее, и Рейдж погладил ее по рукам.
– Как насчет Кавалер кинг-чарльз-спаниеля?94
– Ой да брось...
– Не-не, я понимаю. Я знаю, каково это будет.
Мэри перекатилась на его коленях и улыбнулась Рейджу.
– Будь лапушкой. У меня было тяжелое утро. Ну, если не считать той части в душе. Там было вовсе не тяжело.
Рейдж поднял указательный палец.
– Так, ну во-первых, кое-что там было очень тяжелым и твердым. И ты знаешь об этом не понаслышке, - Мэри снова рассмеялась, и он кивнул.
– Ага. Вот именно. А что касается альтер-эго моего зверя - как насчет огромного пурпурного кроленя?95
– Их не существует!
– Ладно. Змее-обезьяна?
– Тоже не существует.
– Ну тогда я могу воплотить в жизнь мечту всех охотников на них, - Рейдж улыбнулся.
– Тогда нам ничто не страшно. После такой-то службы на благо общества.