Зверь
Шрифт:
И к ее Создателю.
Двигаясь вперед, Лейла подошла к одному из столов и выдвинула белый стул. Присев, она поправила одеяние и вознесла молитву, подтверждая, что ее поступок, который она вот-вот совершит, нацелен лишь на благо.
Чье-нибудь благо.
Ох, черт. Невозможно было оспорить, что она делала это не из чистого эгоизма.
Склонив голову, Лейла положила обе руки на чашу, почтительно обхватывая сосуд. Со всей возможной ясностью она представила лицо Кора, его прищуренные глаза, изуродованную верхнюю
Мысленно Лейла слышала его голос. Видела, как он двигается. Поймала его взгляд и удержала.
Поверхность воды пошла рябью, круги расходились по поверхности в одном ритме с биением ее сердца. И затем образовался водоворот.
Изображение возникло из глубин сосуда и остановило движение кристально-чистой жидкости.
Лейла нахмурилась и подумала: «Это просто не имеет смысла».
Чаша показывала ей полки, многочисленные ряды полок, уставленные... всевозможными сосудами. На стенах горели факелы, оранжевое пламя освещало пыльное подземное помещение.
– Кор?
– выдохнула Лейла.
– О... дражайшая Дева Летописеца.
Изображение было таким же четким, как если бы она стояла возле его распростертого тела. Он лежал под белой простыней на каталке, посреди зала с полками. Глаза его закрыты, кожа бледная, руки и ноги неподвижны. Рядом с ним попискивали машины, многие из которых она знала по собственной палате в клинике. Джон Мэттью и Блэйлок сидели рядом с ним на каменном полу. Руки Джона двигались, он что-то говорил.
Блэй просто кивал.
Лейла велела картинке смениться, чтобы она могла посмотреть, что перед ними и позади, где лежит Кор. Продвигаясь глубже по этому подобию пещеры, она в итоге оказалась в просторном церемониальном зале...
Гробницы.
Кор находился в вестибюле перед Гробницей.
Лейла повелела чаше вновь показать Джона и Блэя, и тогда она услышала, как Блэй говорит:
– ... давление падает. Так что никакой операции. Но непохоже, чтобы он собирался очнуться.
Джон что-то прожестикулировал.
– Знаю. Но какие еще варианты?
Лейла попросила чашу показать выход, и изображение сместилось в противоположном направлении, пока не показались прочные ворота со стальными прутьями в решетках, замок, выглядевший надежным и способным удержать даже самых решительных захватчиков. Затем она оказалась у входа в пещеру, стены ее обтесались под действием природы или чьих-то рук. Возможно, и того, и другого.
Наконец, она оказалась на свободе, среди соснового бора.
Изменяя масштаб, Лейла заставила изображение уменьшаться и уменьшаться... пока не уловила свет окон особняка.
Значит, он все еще оставался
Отпустив края чаши, Лейла наблюдала, как изображение исчезает, как будто его никогда и не было. Вода становилась ясной и безразличной.
Откинувшись на спинку стула, она долго думала.
Затем поднялась на ноги и покинула храм летописец.
Однако она не вернулась на Землю. Не сразу.
– У меня такое чувство, что мы найдем проблем на свою голову.
Присев рядом с Рейджем в библиотеке особняка, Мэри похлопала его по коленке.
– Ты знаешь, что это не так.
– Я нормально выгляжу?
Откинувшись на спинку обитого шелком дивана, Мэри окинула своего мужчину оценивающим взглядом.
– Красавчик, как всегда.
– Это сыграет нам на руку?
– Конечно, как иначе?
– она поцеловала его в щеку.
– Просто помни - не набрасывайся на нее. Она жена твоего лучшего друга.
– Да как же. Она красивая и все такое, но это можно сказать про любые кухонные прибамбасы Фритца, а их я совсем не хочу трахнуть.
Мэри рассмеялась и вновь сжала его колено. Затем к ней вновь вернулось чувство, будто ее голова вот-вот взорвется.
– Итак. Ага. Неважно... знаешь, я раньше не обращала внимания на эту комнату. Тут красиво.
Когда Рейдж угукнул, Мэри посмотрела по сторонам - на книжные полки, потрескивающий огонь, богатые тона ковров, портьер и диванных подушек. Здесь стоял стол, чтобы писать. Диваны, чтобы свернуться на них с книгой или электронной читалкой - если хотелось. Несколько старинных картин. И всевозможные безделушки, которые Дариус собирал при жизни - начиная с особенных ракушек и заканчивая редкими камнями и окаменелостями.
– Я не могу дышать.
Рейдж опустил голову между колен, и Мэри принялась гладить его по плечам, успокаивая и его, и себя. Возможно, сказать ему, что она тоже задыхается - не лучшая помощь. А еще ее немного тошнит.
Десять минут спустя в библиотеку торопливо вошла Марисса.
– Мне так жаль! Мне очень жаль, что я... о, привет, Рейдж.
– Привет, - Рейдж прокашлялся и поднял ладонь.
– Э... привет. Ага.
Марисса смотрела то на него, то на нее. Затем как будто собралась и закрыла за собой дверь.
– Я гадала, почему вы захотели встретиться здесь. Теперь понимаю.
– Ага, - сказал Рейдж.
– Я не могу... ну, понимаешь, приехать в «Безопасное место». Ну, ты же им управляешь. И... мне правда стоит заткнуться, не так ли.
Марисса подошла к огню, и казалось, что ее невероятная красота притягивала к себе весь свет и тепло очага. Присев в кресло, она скрестила ноги, как и подобало идеальной леди.
Выражение ее лица было непроницаемым, но не холодным. Как будто она была готова.