Зверь
Шрифт:
– Они забрали останки моего мужчины, - достав шелковый носовой платочек, она промокнула сухие щеки и коснулась глаз, которые не были ни красными, ни опухшими.
– Этим вечером его кремируют. А затем нужно провести церемонию проводов в Забвение. Он всегда говорил, что хочет церемонию в своем доме.
– Тогда тебе следует сделать исполнить его последнее желание.
– Я отослала гостей. Казалось неподобающим, что они находятся под этой крышей, когда проходят такие приготовления, - снова тыканье платочком.
– Я так одинока. Я как никогда нуждаюсь в тебе.
Эссейл
– Я к твоим услугам.
– Возможно, ты посидишь со мной и поверенным...
– Нет, я буду рядом и поддержу тебя, - вмешался Тро.
– Это должно оставаться личным.
– В его словах есть смысл, - пробормотал Эссейл, поглаживая ее щеку костяшками пальцев.
– И я буду счастлив ждать здесь столько, сколько потребуется. Возможно, ты предоставишь мне комнату, и я развлеку себя книгой из твоей библиотеки?
У передней двери раздался тихий звонок, и откуда-то из задних комнат материализовался дворецкий. Пока доджен спешил, чтобы ответить на звонок, Тро выгнул бровь, как будто намекая, что приличные гости приходят таким образом.
Затем Сэкстон, личный поверенный Короля, вошел в особняк.
Сэкстон во многом больше вписывался в эпоху регентства, нежели в современную жизнь - густые светлые волосы волнами обрамляли лицо, костюм был сшит вручную профессионалом своего дела, кашемировое пальто и портфель от Луи Виттон делали его чем-то средним между модником-денди и надежным адвокатом.
– Госпожа, - сказал он с поклоном.
– Мои соболезнования вашей утрате.
Сигнал к очередному раунду театрального промокания сухих глаз и размахивания платочком - и когда развернулась драма, Эссейл не вмешивался в разговор, хоть и встретился глазами с Сэкстоном. Они кивнули друг другу, и у Эссейла возникло смутное чувство, что поверенный точно знал причины его пребывания в особняке.
Ах, Роф. Везде-то он сунет свой нос - и как начинало казаться Эссейлу, это к лучшему.
– Позвольте проводить моего друга в кабинет, - сказала Нааша.
– А потом мы начнем наше собрание в библиотеке. Мой доджен проводит вас туда и предложит закуски и питье. Тро присоединится к нам в качестве моего советника.
Эссейл попрощался с Сэкстоном, как того требовали приличия, как будто они друг друга вовсе не знали. Затем пошел за Наашей в комнату, пахнущую сухими духами и древесным дымом. И когда она закрыла за ними двери, на их створках обнаружились статуи в полный рост, в которых было столько же золота, сколько и в ожерелье от Bulgari97 , которое эта женщина носила на шее.
Она подошла к нему. Деликатно шмыгая носом.
– Утешишь ли ты меня в моем трауре?
– Всегда.
Эссейл привлек ее к себе, потому что она хотела этого. И он нежно поцеловал ее так, чтобы не смазать красную матовую помаду - потому что она хотела этого.
– Дорогая моя, - произнес он, невесомо проводя рукой по ее завитым ниспадающим локонам.
– Скажи мне. Как ты узнала о смерти своего возлюбленного?
Когда она заговорила, Эссейл запоминал
– Я вошла, чтобы поприветствовать его перед тем, как ему подадут Первую Трапезу. Он лежал на спине и выглядел таким умиротворенным... но он был уже холодным. Таким холодным. Он умер. Во сне - такое благословение.
– Хорошая смерть. Отличная смерть для достойного мужчины.
Нааша снова поцеловала его, проникая языком в его рот - и Эссейл чувствовал на ней вкус Тро, чувствовал запах другого мужчины повсюду.
– Будешь здесь, когда я закончу?
– спросила она с командными нотками.
Доминантная сторона Эссейла воспротивилась приказу, но логика взяла верх над инстинктами.
– Как я и сказал, я буду ждать столько, сколько потребуется.
– В завещании немало пунктов.
– А у меня нет никаких других дел, кроме как находиться в твоем распоряжении.
Она просияла от этих слов - и он едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Но затем она протанцевала прочь из комнаты, готовая узнать, что она унаследовала.
– Ладно, пока, - усмехнулась она и вновь закрыла двери.
Когда стих стук ее каблуков по мраморному полу, Эссейл посмотрел на потолок. Никаких видимых камер безопасности, но это всего лишь одно очевидное место.
Прежде чем покидать кабинет, он должен убедиться, что за ним не следят.
52
– Фритц... как описать Фритца...
Подъехав к светофору на красный, Рейдж ударил по тормозам GTO и посмотрел в зеркало заднего вида. Битти сидела на заднем сиденье и подалась вперед с восхищенным выражением лица, как будто то, что он собирался сказать, будет самым захватывающим, что она слышала в жизни.
На мгновение его сердце бешено заколотилось. Он не мог поверить в то, что ему, возможно, представится шанс...
«Сосредоточься», - приказал он себе. До трогательных моментов еще предстоит долгий путь.
Но Боже, если это случится, он будет очень много разговаривать с этой маленькой девочкой.
– Рейдж?
– позвала его Мэри.
– Извини, да-да, - светофор переключился на зеленый и дал сигнал его мозгу сдвинуть машину с места.
– Ну, итак, Фритц выглядит как тот парень из «Искателей утраченного ковчега»98 , ну тот, у которого лицо расплавилось. Вот только не такой страшный - и на самом деле ничего не отваливается.
– Что такое искатели утраченного... чего?
Рейдж обмяк в водительском кресле.
– Боже ты мой, слушай... нам придется поработать над твоим образованием. Столько всего... ты смотрела «Челюсти»?
– Неа?
Он ударился затылок о подголовник.
– Нет! О, нет, во имя всего святого!
Битти начала хихикать, а Рейдж протянул руку к Мэри.
– Держи меня, я собираюсь спросить кое-что важное.
– Я рядом, дорогой.
Рейдж снова посмотрел в зеркало заднего вида.
– Ты хоть знаешь, кто такой Джон МакКлейн?99
– Неа.
– Ганс Грубер?100