Алёна
Шрифт:
– Они там совсем от безделья охренели. Посадили собаку и та лает в рацию. Ну, я рапортюгу на них накатаю.
Трудно было остановить и попутный транспорт. Водители, завидев грозящего им кулаком милиционера, настороженно притормаживали, но услышав в ответ на вопрос " Что случилось" натуральный собачий лай, давали по газам. В сердцах плюнув на тупых водил, майор двинулся пешком. Пешеходная прогулка с отвычки заняла два добрых часа. За это время незадачливый служака понял, что произошло что - то ужасное. Вот и напарник не зря рванул. Поэтому докладывать надо непосредственно начальнику управления.
В управлении он быстрым деловым шагом, не отвечая
– Надеюсь, что у Вас серьёзные основания прерывать наше совещание?
– зловеще поинтересовался он.
– Гав!
Генерал зажмурился от неожиданности, потряс головой, затем очень тихо спросил:
– Что Вы сказали?
– Гав! Гав!Гав!! Гав!!!
– вырвалось ещё у служаки, пока он в ужасе не зажал рот.
– Спасибо. Я так и услышал. Но мне показалось, что я ослышался.
В кабинете раздался вначале смешок, потом грянул хохот. А ещё через несколько минут уже бывшего майора увезли в госпиталь.
Больше повезло его коллеге. Проблуждав лесом до вечера, он вновь вышел на дорогу, ведущую в город. Добрался до своего отдела. И тоже попал в госпиталь, но в совсем другое, чем его начальник, отделение. Так что шума, который мог бы повредить Алёне, они не подняли.
В городе Алёна прежде всего остановилась у бутика.
– В мир возвращаюсь. Переодеться надо, - объяснила она свои пожелания.
В джип она села другой девушкой. Расспросив о дороге на вокзал, вздохнула, бросила автомобиль со всем, кроме бумажника, содержимым и остановила такси. Вскоре она сидела на диване мягкого вагона (других билетов якобы не было), смотря на мелькающие в окне пригороды. Второе место было пустым. Алёна получила от проводницы традиционный чай и включила телевизор.
– Надо бы самолётом, - подумала девушка. Но документов никаких нет. Евроньюс сообщил о землетрясении в Перу. И на девушку опять нахлынула лавина воспоминаний.
Комнатка была маленькой, но очень светлой. Она показалась бы даже уютной, если бы не кричащая пестрота обоев. Борясь с подкатывающей к горлу тошнотой, Алена закрыла глаза. Стало ещё хуже. Тогда девушка встала, прошла несколько шагов, взглянула в окно. Ахнула, попятилась, села в мягкое полукресло. Попыталась собраться с мыслями. Не получалось. И она вновь уставилась в окно. С довольно большой высоты открывалась странная, невиданная, невообразимая для сельской девушки панорама чужого города. Высотные здания перемежевались с небольшими, утопающими в зелени коттеджами. Каким - то нереальным пронзительно - голубым цветом блестели под жарким солнцем бассейны. Вдоль улиц и улочек гордо тянулись вверх пальмы. Да-да, пальмы! А дальше… Дальше, от широкой полосы песка играл бурунами океан. Алёна сразу поняла - океан. Слабо морю вот так - гордо и незыблемо разлиться до горизонта.
– Где я?
– вслух задала девушка закономерный вопрос. Ей никто не ответил. Ответ следовало искать самой. Алёна заглянула во встроенный угловой шкафчик и, накинув какой-то лёгенький халатик, выбралась из комнаты. Внешне это напоминало гостиницу - длинный, довольно скучный коридор с одинаковыми дверями. Суда по всему, за ними скрывались такие - же комнатки. В коридоре было довольно душно, за дверями - тихо. Дверь на пожарную лестницу (это Алёна определила по рисунку) была заперта. Возле
– Здравствуйте!
– решила завязать беседу девушка. Собеседник поднял на неё глаза, но не ответил, продолжая жевать резинку.
– Я бы хотела узнать… Что-то случилось. Ничего не помню. Где я?
Ответа не последовало. Но судя по всему, страж начал понимать, что обращаются к нему и несказанно этому удивился.
– Я не понимаю. Я, наверное, больна. Вы понимаете?
– Сообразив, что её не понимают, девушка начала вспоминать хоть что - то с английского.
– Дую спик инглиш? Вот из ю нейм? Вэа ду ю лив? Ай вонт эт хоум.
– высказалась она, пытаясь хоть что - то выжать от странного дежурного. Наконец, того проняло. Правда, реакция была совсем неожиданной. Поднявшись во весь гигантский (наверное - двухметровый, подумалось Алёне) рост, горилла молча взял девушку за плечё и поволок назад по коридору.
– Подождите, куда? Я же узнать хочу… - пыталась упираться девушка. Не обращая внимания на это сопротивление, страж доволок Алёну до её комнаты (Љ 1313 - надо же!
– автоматически подметила девушка) и подтолкнул её в направлении кровати. Уже лежащей он сказал несколько слов на непонятном языке и захлопнул дверь.
В принципе по тону можно было понять, что высовываться ей не следует, а тем более заводить с вахтёром разговоры. Алёна вздохнула и подойдя к окну решила более внимательно изучить открывшуюся панораму. Начала проясняться память и вскоре девушка, отшатнувшись от экзотики, забилась в дальний угол комнаты.
– Шеф, это я. Здесь некоторые накладки. Еду. Да, везу. Но хлопцы. Всё шло по плану, но потом волчина проявился. Почему мент? Настоящий. Меня сразу оглушил, ничего не помню. Очухался - всё тихо лежат. И Сазан и Колян и волчара. И она. Я там допетрил - пальнул таки Сазан волчару. Но и девку тоже. Правда, не насмерть. Вот я её и везу. Их не успел. Камеру? Тоже… не успел. Куда? Да нет, кажется, не тяжело. Крови нет, и дышит. Сквозное. Понял.
Это девушка слышала, придя в себя в бандитском джипе. Затем сознание возвращалось, когда она лежала на каком-то холодном столе. И знакомый голос говорил: "Что-то ты не то наплёл, а? Где здесь ранение? Вот это? Сегодняшнее? Вот эти точки? Ты меня за недоноска держать решил?" и уцелевший подонок что-то виновато гундосил в ответ.
– Ладно, разберёмся. О, глазоньки открыла. Здравствуй, малышка! Ты оказалась совсем неблагодарной, а? Ну, ничего. Я зла не держу. Привык, что люди - животные неблагодарные. Может, потом спасибо скажешь. Ибо ждёт тебя головокружительная карьера и лёгкая. Полная удовольствий, а где-то даже переполненная некоторыми удовольствиями жизнь.
С этими словами Север что-то уколол Алёне в вену. Последнее, что девушка увидела - серые, страшные своим равнодушием глаза.
Алёну резко зазнобило. Она вдруг почувствовала на всём теле липкий, неприятно пахнущий пот. Проведя рукой по лбу, она увидела на ладони грязно-коричневые капли. Подбежав к зеркалу, Алёна ахнула - вся словно вывалялась в грязи. Недолго думая, она скинула одежду и уже через мгновенье нежилась под чуть тёплым освежающим душем. Неиспытанное ранее удовольствие принесли и всевозможные ванные прибамбасы - ароматные мыло и шампунь, кремы для лица и для тела. Конечно, все тюбики и баночки были в ярких упаковках с надписями на неизвестном ей языке. Но какая же девушка в этой всей парфюмерии не разберётся!