Апшерон
Шрифт:
– Дело в том, - приподнялся Мирзоев, - что товарищ. Кудрат Исмаил-заде...
– Я спрашиваю не о Кудрате, а о проекте Минаева?
– Нет, не знакомы...
– Почему? Не хватает времени заниматься такими мелочами?
– В голосе Асланова прозвучала насмешка.
– Не говоря уже о практической ценности для производства, мне кажется, изобретение Минаева имеет и большое научное значение. Минаев уже известен, как талантливый изобретатель. Вы ищете кандидата на соискание Сталинской премии на будущий год. Вам нужен лучший, чем он?
Мирзоев сидел словно окаменелый.
–
– Как можно скорее проведите испытания.
– И не терпящим возражения тоном добавил: - А если испытания дадут положительные результаты, в этом же году приступите к массовому выпуску прибора.
Кудрат не ожидал такой развязки. Асланов был настолько сдержан, что до прихода начальника "Азнефти" ничем не обнаруживал своего отношения к изобретению.
– По-моему, - прямо обратился он к начальнику "Азнефти", - было бы неплохо заменить Мирзоева инженером Минаевым.
Всего ожидал Кудрат, только не этого.
– Напрасно удивляетесь. Партии нужны люди, которые работают так, как Минаев, а не как...
У Мирзоева пересохло в горле. Секретарь горкома обратился к Кудрату:
– Ты можешь взять к себе Мирзоева в качестве рядового инженера? Я не настаиваю, но... подумай.
Наступило тягостное молчание. Секретарь горкома сел за стол.
– Когда руководящий работник начинает отставать, оказывается по своим деловым качествам ниже подчиненного, всегда возникает необходимость в такого рода перемещениях. А ты, товарищ Кудрат, брось либеральничать. Почему ты до сих пор не поставил нас в известность о выходке Мирзоева?
– О какой выходке?
– Как о какой? Вы ведете совещание, обсуждаете новое изобретение, а он является и разгоняет вас... Как, по-вашему, должны мы знать о таких вещах или нет?
Когда все выходили из городского комитета партии, Мирзоев был в полном смятении. Начальник "Азнефти" медленно шагал впереди, понурив голову. Кудрат шел позади них.
– Ты поступил нечестно, Кудрат!
– сказал Мирзоев, оборачиваясь к нему.
– Я не ожидал от тебя ничего подобного...
– Все, что было сказано там, правильно!
– прервал его начальник "Азнефти".
– Мы, конечно, виновны... Вам следовало во-время проверить работу бюро изобретений. То, что мы искали в облаках, само шло к нам в руки, а мы не сумели этим воспользоваться.
Кудрат не проронил ни слова. Его занимала теперь другая мысль: "Надо бы проверить результаты соревнования. Если не усилим темпа работы, один из таких же ударов обрушится на мою голову. Надо проверить..."
На улице поднимался ветер.
Кудрат по опыту знал, что сулит морская непогода, и решил направиться прямо в трест.
На прощание он лишь коротко бросил своим спутникам:
– До свидания.
7
Давно пожелтела листва в поселковом саду. Порывы холодного ветра срывали с деревьев сухие листья, и они, подобно стаям бабочек, кружились в воздухе и падали наземь. Юноша и девушка бродили по пустынным аллеям.
Юноша, держа под руку девушку, шел медленно, но говорил торопливо, словно боясь упустить долгожданный случай, когда можно высказать все, что
– И давно ты меня любишь? Так зачем же скрывала? Упрекаешь меня в том, что ни разу не взглянул на тебя, когда пел. А чего мне было смотреть? У меня ведь тоже есть самолюбие...
Дорогой читатель, я не собираюсь через несколько страниц описывать со всеми подробностями свадебное торжество героев, - они еще и не думали об этом. И юноша и девушка лелеяли иную мечту. Их взоры были обращены вдаль, в будущее. Юноша говорил:
– Лятифа! В будущем году я в это время сам начну бурить вон там, в десяти километрах от берега. И самой глубокой скважиной на море будет моя! В тот день, когда я ее закончу, со всех сторон ко мне приедут корреспонденты, фотографы, нахлынет столько людей, что негде будет стоять.
А девушка отвечала ему:
– Не торопись, Таир, рано тебе еще. Ты только делаешь первые шаги. Ты выдержал испытание на повышение разряда?
Сухие листья шелестели, а они, замолкнув, оглянулись по сторонам. Обоим показалось, что, кроме них, тут шепчутся еще люди, затаившись в укромных уголках. Но кругом было пусто.
– Не торопись, - повторила Лятифа.
– Ты только начинаешь осваивать специальность бурильщика. Целых двадцать лет работал мой отец простым рабочим и только после этого стал буровым мастером.
Таир ответил не сразу. Не хотелось обижать девушку. "Это другое дело. Он был неграмотным", - подумал Таир и сказал:
– Год - это целая жизнь. Разве мало у нас восемнадцатилетних героев? К тому времени я многому научусь. Через год поеду за матерью и привезу ее тоже сюда.
– А какая она, добрая?
– В глазах Лятифы не трудно было угадать нетерпеливое желание поскорее узнать мать Таира. Но Таир оставил ее вопрос без ответа.
– Ого, я опаздываю!
– сказал он и зашагал быстрее.
– Куда ты опаздываешь?
– Сейчас должны начаться занятия. На семь часов назначили кружок монтеров.
– Он все еще держал девушку под руку.
– Как-то ты говорила, что нефтянику нужны три качества и что ни одного из них у меня нет. Помнишь?
– Да, помню. Смелость, внимание, воля...
– Но одно качество ты забыла упомянуть.
– Какое?
– Знание... Без него смелость ни к чему.
– Это в счет не идет. Знания нужны всем
– Но больше всех - нефтянику. Разве нет?
– Таир на минуту приостановился.
– Через два часа я освобождаюсь. Пойдем в кино?
Едва заметным кивком головы Лятифа дала согласие.
Они расстались у первой ступеньки каменной лестницы, ведущей в гору, и направились в разные стороны.
Когда Таир пришел на занятия, все уже были в сборе и ждали руководителя кружка.
Занятия обычно продолжались около часа, но пытливые вопросы Таира занимали в конце еще столько же времени. Монтер, руководивший кружком, больше всего боялся этих вопросов. Давно уже он сам ничего не читал по своей специальности, а у Таира накопилась целая библиотека по электротехнике. Он до поздней ночи сидел над книгами и все, чего он не мог понять, записывал в длинную и узкую тетрадь наподобие алфавитной книги, чтобы спросить потом у руководителя.