Аврора
Шрифт:
Одно спасение, как смерть, — это сон. Но и заснуть он не может, сердце болит, душа долит — таблетки не помогают. Какой он боец?!
С тяжелым сердцем прибыл Цанаев в Москву. Он думал на следующий день пойти в больницу, а пришлось прямо с аэропорта. И уже пришлось заботиться не о своем сердце, здоровье, жизни, а о более жизненном — в сквере перед университетом избили сына-студента.
Как заверили врачи, жизнь вне опасности. А вот следователь отметил, что это не какие-то скинхеды, а действовали профессионалы. А сам сын подтвердил — это были чеченцы: назвали его
Цанаев еще держался, а вот жена запаниковала, и было от чего — именно ей уже дважды звонили, предупреждали, чтобы отозвали из суда заявление на Бидаева.
— Нет, — уперся профессор. — Мы живем в Москве. Милиция во всем разберется.
— Какая милиция? О чем ты говоришь? Ты разве не видел, как эти менты вели себя? Рады, что чеченцы чеченца избили, — плачет жена.
А Цанаев о своем:
— Виновные будут найдены и наказаны.
— У Бидаева и этих подонков нет ничего святого. И за ними сила и власть государства. Мы должны заявление отозвать.
— Нет! — заорал Цанаев и даже сам удивился своей твердости и решимости.
Конечно, он понимал, что его практичная и прагматичная жена во многом права: соотношение сил несоизмеримо, и даже Патрон воочию все это показал. Однако в его жизни была, есть и всегда будет Аврора, и у нее есть племянник, который тоже свою, единичную, да силу показал, и его, Цанаева, жестко упрекнул, пристыдил: как это так, над женой надругались? Над беременной женой!
Такое пережить. С таким жить нелегко. А он мужчина, профессор, да в конце концов, просто гражданин. И он должен, он обязан отстоять не только честь Авроры, но и свою честь, честь своей семьи. А тут и на сына покушались. Нет, такое простить невозможно. И он не только заявление из суда не отзовет, он против Бидаева заведет новое дело об изнасиловании Авроры.
Практически — это утопия. Да Цанаев ведь — ученый муж, и он должен действовать, искать пути. И почему-то ему показалось, что в этом деле некую зацепку ему может дать Федоров.
У него была визитка Федорова, два номера на ней, оба отключены. Тогда Цанаев попытался найти Федорова через интернет. Ну, какая может быть информация в интернете на работника спецслужб? И тут Цанаева осенило: надо обратиться к частному детективу.
Детектива он тоже стал искать через интернет. Предложений масса; с двумя он даже встречался. Один бывший милиционер, видимо, за пьянство выгнали из органов. Второй тоже профессора не устроил — слишком молод, болтлив и требует предоплату, к тому же нешуточную. А Цанаев продолжил бы поиск детектива через интернет, как его вызвали к начальнику.
— Профессор Цанаев, мы ценим ваш профессионализм. Но заниматься поиском иной информации через нашу линию мы считаем неуместным.
Цанаев опустил голову, пот выступил на лбу: такую работу он более никогда не найдет. Однако, что есть, то есть, и он так и сказал:
— Виноват. Извините… Может, мне уволиться?
— Зачем? Просто более так не поступайте. А для сведения — у нашей компании есть служба безопасности. И если у вас есть проблемы, то мы постараемся вам помочь.
— Спасибо. У меня нет проблем.
— Но ведь частного детектива вы искали?
— Да, искал, — признался Цанаев. — Нужен, очень. А что, есть?
— Профессор Цанаев, вы работаете в солидной международной
— На выходные, — оправдывался Цанаев. — Семейные дела.
— В горячие точки, без разрешения, вам ездить запрещено. Это тоже прописано в контракте.
— Грозный — горячая точка? Ведь война позади.
— Чечня — один из очагов международного терроризма. Так постановил Конгресс США.
— А Россия, Кремль это признали? — удивлен ученый.
— Гм, — кашлянул иностранец. — Отвечу так: дети и жены кремлевских работников живут, учатся и рожают в Майами — климат лучше… А вы, профессор Цанаев, пожалуйста, еще раз внимательно прочитайте контракт, заключенный с вами. А после обеда к вам зайдет наш коллега — сотрудник по безопасности.
Цанаев представлял, что это будет какой-нибудь импозантный молодой человек, как и все служащие компании. А к нему в кабинет зашел пожилой мужчина, этот даже старше него, да на вид еще крепкий, коренастый. Он по-военному четко представился:
— Начальник службы безопасности, генерал-майор контрразведки в отставке, Самойлов, — крепко пожал руку Цанаева.
— А как вы сюда попали? — что было на уме ляпнул Цанаев.
— Как и вы — большая зарплата.
— А разве разведчики или контрразведчики бывают в отставке? — по наивности спросил профессор.
— В России ныне все бывает. Вышвырнули, и — гудбай. Даже квартиру не дали, — генерал по-хозяйски, без приглашения сел, тоненькую папку положил на стол и чуть хитровато улыбаясь: — А за этими тоже пригляд нужен.
— Так вы в отставке или?..
— Скорее «или», — теперь генерал открыто, широко улыбнулся. — По мне бы, лучше где-нибудь в саду на старости лет ковыряться, внуков нянчить, путешествовать, как иностранные пенсионеры. Но я все это, видать, не заслужил и теперь сам на иностранцев пашу. Впрочем, вы ведь тоже профессор — пенсионер, и также пашете с девяти до девяти, — генерал тяжело вздохнул: — Сами виноваты, что посеяли…
— А почему виноваты мы? — возмутился Цанаев. — Я всю жизнь работал. Кстати, я в отцовской квартире живу. А мне лишь в Грозном жилье дали, и то отобрали, — Цанаев тоже тяжело вздохнул. — А если честно, то я тоже где-нибудь на даче хотел бы ныне пожить. Нелегко, сердце. Да на пенсию семью не прокормить. Цены кругом какие! А в наших институтах платят копейки… А здесь я, сами знаете, как могу, тружусь.
— Руководство вами довольно. Но не путайте службу и личную жизнь. Через наш поисковик в базу данных ФСБ. Вы думаете, там сидят идиоты, которые не могут себя защитить?
Профессор Цанаев, как провинившийся студент, опустил голову, а затем вдруг посмотрел прямо в лицо генерала:
— Для вас, лично для вас, как вы сказали, «наш поисковик» и «база данных ФСБ» — это разные вещи или?
— Я ваш вопрос понял, — после некоторого раздумья ответил генерал. — Я присягал стране СССР, которой уже нет. А служу тем, кто платит, время такое… А вообще, между спецслужбами разных стран договор о помощи и сотрудничестве. И теперь враг один — международный терроризм, у которого нет стран и национальности… Вас удовлетворил мой ответ?