- Автора!

Андреева Наталья Вячеславовна

— Алексей? А это Михин, — раздался в трубке голос.

«Конец света», — уныло подумал Алексей. И на всякий случай сказал:

— А я спать собирался.

— Да? В девять часов? На улице еще светло.

— На улице всегда светло, потому что самые длинные дни в году. — У Леонидова было философское настроение. Он все еще собирался смотреть «Титаник». — Ты откуда звонишь? В трубке шум и плохо слышно.

— Шум?

— Шум слышно хорошо. А тебя слышно плохо.

— А жизнь прекрасна и удивительна. Я в метро, рядом с твоим домом.

— Рядом с моим домом нет метро, — с сожалением

сказал Алексей. — Должно быть, ты находишься на ближайшей станции.

— Я просто не стал уточнять.

— И что ты там делаешь?

— Мимо проезжал. Собирался отбыть в родные пенаты, да дай, думаю — позвоню.

— И специально для этого сделал крюк. Позвонил?

— Слышно плохо. Может, я сейчас куплю бутылочку пивка и зайду?

— Что ж тебе остается, если плохо слышно. Номер автобуса знаешь? Одна остановка…

— Найду, найду. — Михин повесил трубку, пока хозяин не передумал.

Вот таким образом некоторые напрашиваются в гости.

«Что делать?» — уныло подумал Алексей. А вдруг конца света не будет, и придется-таки найти убийцу Клишина? Конец света — вещь спорная. Убийство Клишина, вот оно. Оформлено в уголовное дело. Людям надо помогать.

Михин не заставил себя долго ждать, Алексей уже начал подозревать, что тот звонил из телефона-автомата, что на углу дома, а вовсе не из метро. Лицо капитана Михина сияло.

— Сияешь? Значит, не письмо, — сделал вывод Алексей. Философское настроение способствует желанию из всего делать выводы.

Михин прошел на кухню, где вынул из сумки три бутылки пива и выставил их на стол:

— Продавщица клялась, что холодное.

— Ну да. Это в лифте оно так нагрелось, а не в ее киоске. — Алексей вздохнул и сделал очередной вывод: — Люди не могут не врать, потому что им не могут не врать тоже. Поставь пока в холодильник и возьми там те две, что принес я. Они-то уж точно холодные.

— Вот, значит, как живут коммерческие директора? — Игорь оглядел небольшую кухню, скромный набор мебели и утвари.

— И что? — пожал плечами Алексей. — Живут, не умирают. Ты присаживайся.

— А чего так? — спросил гость, опускаясь на скрипучий табурет.

— Я же тебе сказал, что директор я только с января этого года, а до того был вроде тебя — опер. Не разжился еще.

— И как это тебе повезло?

— Спроси лучше, как меня угораздило. Слушай, Игорь, а ты женат?

— Нет, — нехотя, ответил Михин.

— То-то я смотрю, не торопишься никуда. Давай я тебя с девушкой познакомлю, а? У меня на работе, знаешь, какие есть? Ох, и-девушки! Секретарша моя Марина, ну ты видел…

— Да уж! — капитан вздохнул. — А попроще ничего нет?

— Эх ты какой — попроще! Боишься, из-за расходов на такую жену тоже придется переквалифицироваться в коммерческие директора?

— Фирм на всех не хватит, — буркнул Михин, открывая пиво.

— А ты чего такой радостный-то? Убийцу нашел?

— Я много чего нашел, а вы только философствовать можете.

— Кто это «вы»?

— Ну ты и твой писатель. Оба чокнутые. А мы люди приземленные, наши преступники за деньги убивают, а не йотому, что хотят остаться в истории на вечные времена.

— Кого же ты теперь в подозреваемые определил, а,

Игорек?

— Не надо иронизировать, факты — упрямая вещь.

— Это потому, что упрямые люди их подгоняют.

— Я ничего не подгонял, просто по твоему же совету прошелся по тем местам, где Клишин родился и вырос. Поговорил с соседями, знакомыми и так далее. Родители его действительно погибли в автокатастрофе года три назад, ты как в воду глядел. Но интересно не это. Я про тетку Клишина справки навел. Женщина сорока пяти лет, энергичная и предприимчивая, замужем никогда не была, хотя есть дочка. Отец неизвестен. Вера Валентиновна имеет и свой бизнес — несколько продовольственных магазинчиков. Точнее, павильонов. Оборот небольшой, но доход всегда был стабильным. А в прошлом году дела пошли неважно. Конкуренция высокая, крупные супермаркеты открываются чуть ли не каждый день. Что делать? Надо модернизироваться: ремонт, то, се.

— Вот Вера Валентиновна и села в лужу. Где взять денег? Естественно, занять под проценты у тех, кто даст. А как отдавать? Короче, я так понял, что тетка Клишина в долгах как в шелках.

— Ну и ликвидировала бы свой бизнес.

— Да? Сначала надо бы рассчитаться с долгами. Она у серьезных людей взяла, а те денежки считать умеют. И проценты.

— Ну а Клишин разве был богатым человеком?

— Знаешь, Леша, не бедным. Давай-ка посчитаем. Конечно, дела у него своего не было, но в остальном… Быяа у него когда-то родительская двухкомнатная квартира в центре, так он ее поменял. На однокомнатную улучшенной планировки в новом районе. И с бо-о-лыпой доплатой. Потому что центр. Часть денег ушла на реконструкцию дачи: колодец вырыли, насос присоединили, чтобы воду прямо в дом качать, котел поставили, удобства с улицы в дом перенесли. Но какой-то капитал остался на счету в твердой валюте. Плюс та однокомнатная, что в новом районе, плюс сама дачка недалеко от Москвы да заново отделанная, плюс машина. Уж не знаю, сам Клишин на нее заработал или богатая любовница подарила.

— Что за машина?

— «Тойота». И не из дешевых.

— А почему я ее не видел?

— Как я выяснил, машина в сервисе. Писателю не так давно въехали в бочину, виноват не он. Тот, кто въехал, ремонт оплатил, Клишин еще в прошлый вторник должен был машину забрать. Сложи-ка всю эту недвижимость плюс движимость и деньги на счету. Что получится?

— Должно быть, хватит, чтобы долги Веры Валентиновны погасить.

— И еще останется, чтобы вытащить дело из той ямы, куда оно провалилось.

— Значит, путем этих арифметических вычислений ты, Игорек, пришел к выводу, что в смерти Клишина была заинтересована его тетка? И завещание есть?

— Завещания нет. По закону она наследница, потому что родители умерли, законных детей нет, других дядей-тетей тоже. Она да Пашина двоюродная сестра — вот и все родственники. Хотя и не первой очереди. Налоги большие придется заплатить, но… Игра стоит свеч!

— А если есть завещание?

— Где?

— Искали?

— Завещание не всплывало. Значит, есть мотив, стандартный, тот, который мне по душе больше, чем какие-то философские бредни. Была у Клишина на даче женщина в тот вечер? Была.