Бастард
Шрифт:
— Ничего, — голос принца как всегда оставался спокойным, хоть в голове он снова прокручивал те печальные события.
Они снова замолчали. Зеленели поля, расстилающиеся на много миль во все стороны. Лишь на востоке едва была различима тёмно–зелёная зубчатая стена леса. Кажется, в столь ранний час даже мыши–полёвки ещё не пробудились, даже соколы всё ещё спали, время охоты ещё не началось. Адриан всегда не любил, когда его путь пролегал через степи или подобные поля. Это необъятное пространство, можно сказать, пугало его своим невозмутимым спокойствием и постоянством. Поистине неживой монолитностью. В такие моменты он чувствовал себя неимоверно слабым и беспомощным, маленьким и жалким. Поэтому он чаще предпочитал длинный и не самый безопасный путь, но ни за что не проезжать через поля.
Его внимание привлекли остатки тумана, уже почти рассеявшиеся, но ещё висевшие над землёй густым дымчатым облаком. Он повернулся к Лиарду. Рыцарь вглядывался дорогу, будто пытаясь различить на ней чьи–то следы, но младший из братьев Марг никогда не был силён в подобных науках хитрости и уловок, как следопытство, слежка и охота. Больше по душе рыцарю были кузнечество, искусство боя, но не такого, какое предпочитал его брат, другое, честное, легко читающееся, полагающееся на силу и выносливость, на умение и стойкость, а не уловки и обманные выпады. Может, оно было и не столь эффективно, но пока Лиард не проиграл ещё ни одного сражения…хотя бы по тому, что его меч всё ещё не изведал
— Знаешь, — Лиард вздрогнул, услышав спокойный голос своего изуродованного шрамами спутника, — мой друг из Даргоста рассказывал, что у них на родине считается, что такие одинокие клочья тумана — это души умерших близких, которые издалека наблюдают за тобой. Я до этого не встречал подобного, думаю, что это просто предрассудки.
— Даже предрассудки не появляются на пустом месте, ничто не появляется просто так, из ничего. Может, кого–то из этого тумана звали призраки, поэтому и появилась эта легенда?
— Вполне может быть. Болота всегда были странным местом.
— Ты бывал там?
— Нет. Боюсь, не смог бы избежать блуждающих огоньков, — Адриан слегка улыбнулся.
— Один мой товарищ так сгинул в трясине, — тяжело вздохнул рыцарь, — а я ведь говорил ему, что стоит пойти более безопасной дорогой, но он, видите ли, решил сократить путь. Мы попали в засаду, там было много зомби, мы едва ушли. Вернее, я. Ему арбалетный болт попал в ногу, он споткнулся и канул в лету.
— Зомби? Я думал, что на болотах водятся другие монстры, — принц нахмурился, новость появления нежити в топях была не слишком хорошей новостью, как–никак охотнику вроде Сина чаще других приходится бывать в самой центре болот, где очень трудно найти хотя бы дорожку, чтобы не попасть в смертельные объятья гнилой воды, а драться там и вовсе почти невозможно. Хотя, возможно, именно поэтому Син был таким ловким и быстрым, наверное, именно поэтому среди даргостцев он носил кличку в честь тех самых болотных духов, которые заманивают людей в трясину — Син Блуждающий Огонёк.
— И других монстров там тоже хватает, — согласно кивнул черноволосый рыцарь, — но суть не в этом. То болото когда–то было местом грандиозного сражения между Хариотом и Мортремором. Это был единственный случай, когда армия самого восточного из людских королевств перевалила через горы. Страшная война, но ты, наверное, слышал о ней, поэтому я сразу расскажу о сражении. В то время болота ещё были вполне пригодными землями, так же там находился один из ключевых юго–восточных фортов Хариота. Вот только почему–то главнокомандующие решили вывести войска из–под защиты каменных укреплений и столкнуться открыто. Много трупов, но Хариоту удалось откинуть назад армии Мортремора, что впоследствии позволило и вытеснить их обратно за горы, после чего оно уже не пыталось больше покуситься на наши земли, да и гномы, которым не очень понравилось, что солдаты с востока прошли по их старым тоннелям, как по своим родным, сказали своё слово. Теперь, если Мортремор всё же решится снова повторить свою попытку, то мы найдём надёжных союзников в лице бородатых карликов, хотя, вряд ли этому королевству взбредёт такое в голову. Им не позволят эльфы, которые объявили себя хранителями мира и порядка. Говорят, их оракулы недавно узнали какое–то страшное пророчество, ведь остроухим всегда удавалось смотреть в глубь времён, поэтому–то они и всполошились. Не думаю, что им хочется, чтобы мы тут сначала друг друга перебили, а потом остатками пошли жечь их леса, полностью обезумев. Они, конечно, большую часть армии уничтожат лучниками ещё на подходах, да и лес тоже на их стороне, но кто–то всё же дойдёт, и вот тогда начнётся резня. Так вот, вернёмся к тому сражению. У Мортремора всегда была сильная, хорошо подготовленная тяжёлая пехота. Заставить бежать этих закованных в латы гигантов практически невозможно, а сражаются они так, что на одного приходится где–то трое или даже четверо. А Хариот почти не уделял внимания армии, уже тогда все деньги отдавая магикам–недоучкам. Однако в бою, как оказалось, они ничего не стоили. Победа была одержана лишь чудом, вернее, благодаря вовремя подоспевшим на помощь отрядам Ланда, которому впоследствии и отошли те земли. Зато маги Мортремора успели провести ритуал, который и привёл к тому, что начали появляться зомби в тех местах. Но не в больших количествах. Думаю, что они это сделали на всякий случай, если придётся туда по какой–то причине вернуться, чтобы был запасной план, коим были шагающие мертвецы. Но пока они дойдут сюда, мы уже успеем полностью уничтожить их «план Б», — Лиард усмехнулся, наверняка, он и сам приложил к вырезке зомби свою руку.
— Как думаешь, возможна ли такая война снова?
— Этого я не могу сказать тебе точно, но от Мортремора уже давно ничего не слышно. Да и вообще, по ту сторону гор что–то много времени уже подозрительно тихо.
Им пришлось замолчать. Дезард снова пустил своего коня в галоп.
Каменная громада руин баронского замка нависала над четырьмя путниками, которых дорога привела сюда. Тёмная тень навечно легла на поляну перед воротами, а сами стены, хоть и почти разрушившиеся, будто бы грозились раздавить несчастных. Они спешились, но заходить во внутренний двор пока не решались, застыли, в своих тёмных плащах походя на часть этой зловещей композиции. Казалось, баронские ловчие вернулись из леса, чтобы преподнести своему господину подстреленную дичь, но вот с ворот им кричит стражник о том, что барона уже нет в живых, и его верные слуги обратились в камень, не желая видеть этот замок пустым, навсегда став его неотъемлемой частью, как камень в кладке. Но вот одна из статуй пошевелилась, мёртвый барон зовёт своих лучших охотников на помощь, они должны помочь найти ему дорогу в мир, где его уже ждёт любимая жена, должны помочь ему обрести покой, пусть для этого им и придётся убить своего господина во второй раз. Пусть после этого они уже утратят магию, которая позволит им превращаться в камень и жить вечно, главное, что их зовёт старый барон.
Но вот наваждение проходит. И на поляне перед замком снова лишь четверо путников. Хотя задачи их схожи с целями баронских ловчих. Они должны очистить это место, пусть это явно будет нелегко. Каждый из них знал, что стоит им перейти черту, как начнётся вечный бой, но никто из них отступать не собирался. Скиталец начал нашёптывать слова заклинания, проверяя двор на наличие магии. Там она была. Значит, даже просто дойти до замка будет уже сложно, не говоря уже о путешествии по самим тёмным коридорам мёртвого строения. Маг коротко кивнул Дезарду, тот быстрым движением обнажил оба меча, лезвие которых оказалось необычного цвета — темнее, чем сталь, с красными прожилками, причудливой вязью расходившихся от гарды по всему клинку. Они слегка светились в темноте, это точно было не простое оружие и не только по тому, что его выковали эльфы. От него сразу повеяло магией, хотя до этого никаких признаков её не было и в помине. Лиард тоже снял с пояса свою лопастную булаву и поднял щит, маг лишь сильнее сжал посох, на какое–то мгновение Адриану показалось, что его рука слилась воедино с деревянной тростью, но лишь на мгновение. Пришёл черёд принца обнажить своё оружие, что он незамедлительно и сделал. Диарнис мимолётно сверкнул на солнце. Братья Марг вышли вперёд, являя собой сплочённый, хорошо смазанный и работающий гномий механизм без каких–либо изъянов. Идеальное соединение мощи и изящества, полезности и красоты, смертоносности и невинности. Адриан без слов понял, что ему нужно прикрывать их спины, а заодно
Первым движение среди обломков строения, которое некогда было каменными конюшнями, заметил Дезард. Он скинул капюшон и быстро отправил оба меча в ножны, клинки вошли туда, будто бы он пару минут назад смазал их маслом. Вскинул лук, бросил вопросительный взгляд на мага, тот утвердительно кивнул, отвечая на немой вопрос старшего из братьев. Не прошло и нескольких секунд, как к компании бросилось какое–то существо, телосложением напоминающее небольшого медведя, только вот у этого «косолапого мишки» были за спиной крылья, а кожа подозрительно отливала серостью и гладкостью камня. В полёт отправилась оперённая красавица, в лучах заходящего солнца на наконечнике сверкнула руна. Почти тут же раздался оглушительный взрыв, сотрясший казалось, даже монолитную неподъёмность замка. В разные стороны полетели каменные осколки, а лучник уже снова натягивал тетиву — к ним неслись ещё три ожившие горгульи. Скиталец быстро сплёл из огненных нитей шар и метнул его в сторону той, что приближалась к нему. Ещё два взрыва разорвали пространство почти одновременно. Лиарду даже пришлось прикрываться щитом от разлетавшихся в стороны частей монстров, которые шумно били по его доспехам. Один из них оцарапал уже немного заросшее щетиной лицо рыцаря — он не одел шлем, потому что тот мешал бы обзору, а в замке полном опасностей это могло стоить жизни. Уж лучше изуродованное лицо, чем смерть. К тому же, за его спиной стояло живое доказательство в пользу этого умозаключения. Дезарду пришлось спрятать лук и быстро выхватить мечи, отражая сильный удар горгульи, который больше походил на опустившуюся почти на голову огромную булаву или боевой молот, но вооружённый двумя эльфийскими клинками воин в очень лёгкой и пластичной, но невероятно прочной броне, даже не отъехал назад. После того, как он отбил удар, тут же сделал шаг с полуоборотом в сторону, одновременно взмахнув обоими мечами. Прожилки на клинках будто бы налились кровью, как только коснулись каменного тела противника и вошли в него, как нож в масло — магия заключённая в мечах просто–напросто расплавила камень. Страшно подумать, какую боль испытывает человек, если он получает раны таким оружием. Горгулья развалилась напополам, но не успокоилась, на руках с огромными когтями пытаясь подползти к Лиарду, но рыцарь быстро усмирил разбушевавшуюся статую ударом булавы, которая раздробила голову монстра на мелкие кусочки. Но вскоре верные каменные стражи вампира стали не единственной проблемой четырёх путников. Через арку, а так же со стороны груд камня, некогда имевших вид жилых помещений, складов и кузницы, к ним уже приближались зомби и скелеты. Кое на ком из восставших ещё сохранились остатки доспехов и одежды, но большинство обходилось даже без этого, зато вот оружие почти у всех было новое, словно выкованное совсем недавно. Бартасов кровопийца ждал своих гостей и хорошо подготовил тёплый дружеский приём. Были и те, кто ещё в прошлой жизни умел стрелять из лука, вот и сейчас призвавший их на свою защиту снова решил воспользоваться их способностями — над головами четырёх людей пропели стрелы. К счастью, ни одна из этих мелодий не стала для них похоронным маршем. Адриан крепче сжал рукоять своего верного полуторного меча. С каменными монстрами он сражаться не мог, у него не было ни силы Лиарда, ни зачарованного арсенала Дезарда, зато вот с нежитью принц мог вполне справиться. Неповоротливые зомби вряд ли смогли бы уйти от его ударов, как и скелеты, но они брали числом. Что же, придётся справляться с ними, нельзя подвести товарищей, подбросив им ещё одну проблему в виде гниющих ходячих трупов, наседающих на них со спины.
Первому зомби Адриан отрубил голову и пинком откинул в сторону, опрокидывая скелета, который уже бежал к нему с поднятым над головой мечом. Сильно ударившись о камни, которыми был вымощен двор, старые кости сломались и вряд ли когда–то снова станут пригодными для некроманта, но бастард этого не заметил, всё его внимание устремилось на следующих противников. За те два с половиной года, что прошли со времени его визита в Султанат до смерти Клохариуса, Адриан сильно поднял свой навык фехтования. Нет, он не стал в этом абсолютным мастером, но уже мог продержаться какое–то время даже против королевских гвардейцев. Уже тогда он делал упор на технику боя, изобиловавшую уклонениями, отходами в сторону, постоянным движением, словом, направленную на сражение с несколькими противниками, позволяющую рубануть одного и при этом уйти из–под удара другого. Сейчас это очень сильно помогало, учитывая, что зомби были неуклюжи, а скелеты недостаточно хорошо владели вручённым им оружием. Но всё–таки количество противников сказывалось, принц начинал уставать, хотя всё ещё ни одному из мертвяков не удалось его достать. От вони бастард начал задыхаться, но вот к запаху гниения примешался ещё и запах палёной плоти, которому, как ни странно, принц обрадовался. Покончив с горгульями, на помощь к нему пришли братья Марг и Скиталец, который хоть и был отменным магом, но уже тоже порядком израсходовавший запас своих колдовских сил.
Через несколько минут всё было кончено. Они стояли и восстанавливали силы. Хозяин замка благосклонно давал им время на передышку, которой они не могли не воспользоваться. Уж очень быстрым и утомительным оказался первый танец на этом балу. Адриан чистил своё оружие от мёртвой крови, которая сегодня щедро оросила клинок Диарниса. Мечи Дезарда в такой чистке не нуждались, они уже покоились в ножнах, а сам он снова держал в руках лук, на тетиве лежала стрела, ждавшая лишь сигнала, чтобы взметнуться в воздух и лишить жизни противника. Лиард же, кажется, почти не устал, он сейчас о чём–то тихо разговаривал с магом в стороне, и лицо его становилось всё более хмурым. Наконец, он повернулся к принцу и подошёл к нему.