Беглый
Шрифт:
Я выбрал три. Одна — из хорошего дерева, но с дырой на месте замка. Другая — с латунной ручкой, но трещины были по всем филенкам. Третья — почти целая, только изъедена снизу. Запхал их на тележку и покатил в столярку.
Ветеран труда в пыльном фартуке, с руками, как бревна, встретил меня хмуро.
— Ты кто?
— Борисенок. Техник.
— А это чё? — ткнул в двери.
— Хочу собрать себе одну. На холле буду жить.
— Ты псих?
— Немного. Но умею пилить ровно.
Он прищурился,
— За чекушку — дам тебе рабочее место. Пилу, струбцины, рубанок и… не мешаю. Только не ори, когда по пальцу попадёшь.
— Договорились. Беломор в придачу не нужен?
— Не откажусь.
Теперь мы почти родня.
Два дня подряд — запах стружки и кайф. Я обрезал треснутую дверь, усилил каркас из обломков других. Шлифовал наждачкой, стягивал струбцинами, менял ручку, нашёл старый доводчик и вставил внутрь кусок резины, чтобы не хлопала. Даже петли врезал не на глаз, а чётко по разметке.
На третий день — она стояла. Тяжёлая, добротная. Не новая. Но настоящая.
На пятый день — началась электрика. Пошёл к снабженцу, показал ему список.
— Метров тридцать кабеля, десяток розеток, пяток выключателей, пара доз. Ну и гофру, если есть.
Он посмотрел как на человека, который в душе просит автомат Калашникова.
— Ты уверен, что знаешь, куда всё это?
— У меня квалификация «Мастер-радиолюбитель», если в курсе что это.
— А теперь будет — «мастер-нафиг-всё-сделал». Забирай.
Прокладка кабеля — как строительство кровеносной системы. От щитка в коридоре — в угол. Дальше — вниз. Гофру, по хитрому крепил проволокой. Розетки — по одной у двери, у будущей тумбочки и рядом с окном. Выключатели — один сразу у вход, другой у входа в будущий холл, по одному в санузел и кухню, последний поставлю над местом под койку.
Проверка — всё жужжит, щёлкает, искр не даёт. Даже под нагрузкой из нескольких, взятых на время под честное слово, утюгов.
— «Друг… твоя оценка?» — шепчу, глядя на лампочку, загорающуюся от моего щелчка.
— «Энергосистема стабильна. Поздравляю. Это первый шаг к независимой инфраструктуре.»
Кабель проложен, свет работает, дверь стоит — всё выглядело как бункер с претензией на уют.
Оставалась вода. Без неё — не дом, а так…
Я сидел на ящике, смотрел на голую стену, где по плану должны были быть раковина, унитаз и душ.
И тут в голове, почти лениво, ожил «Друг»:
— «А второй — чайник. А третий — душ. И потом, кто знает… может, и холодильник. Тот который тут стоял, имеет перспективу ремонта»
— «Под душ, надо подвести коммуникации — воду и канализацию.»
— «Предлагаю для организации технологических отверстий под воду и канализацию использовать лазер дрона. Он способен выжигать каналы диаметром до 5 см с точностью до миллиметра.»
Я вскинул бровь.
—
— Не с орбиты. Я уже подвёл дрон на низкую высоту, он завис вблизи вентиляционной шахты. Координация будет по маркерам и координатам помещения. Минимум шума. Максимум эффективности.
— Гениально. Только не сожги что-то за стеной.
— Учту. Прошу покинуть зону бурения в течение 10 секунд.
Через минуту три идеально круглых отверстия зияли в кирпичной стене. Остаточное тепло от стенок отверстий ощущалось даже на расстоянии. Вентиляция работала как вытяжка.
Я откашлялся, хлопнув по стене.
— Вот что я называю космическая сантехника «Друг».
Поиск сантехники превратился в мини-операцию.
Унитаз нашёлся быстро — в списанных запасах хоздвора. Старый, без бачка, но живой. Фарфор с трещинкой, но не критично. К нему бесплатно — сиденье из пластмассы цвета «грязное молоко».
Кухонная мойка — полукруглая, с облезшей эмалью — нашлась в подвальном помещении бывшего санпропускника. Лежала вверх тормашками под мешками с песком.
— Ничего, отмою, восстановлю эмаль, и будет на первое время, как будто так и надо, — сказал я сам себе, затаскивая его по лестнице.
А вот ванна… — не нашлась.
— Рекомендую адаптировать медицинский элемент из нержавеющей стали, — вмешался «Друг». — В архиве сканирования: промывающий лоток хирургический, тип 2, 60x60 см. Возможно объединение двух в панель с уклоном и выводом слива.
— Ты предлагаешь собрать душевой поддон из нержавейки для промывки ампутационных лотков?
— Именно. Подобные изделия устойчивы к химии, температуре и нагрузке. При наличии сварки — идеально.
Сварки не было. Зато был сантехник Ковтун, у которого за услугу «без лишних вопросов» пришлось отдать трёхбаночный набор консервации — баклажаны, лечо и кабачковую икру. От знакомого прапора, который был должен мне за ремонт приемника «ВЭФ-202».
Говорил, у жены день рождения.
Через вечер — поддон был готов. Изящный, угловой, на сварных лапках. В центре — слив под стандартный слив.
А вот настоящая боль началась, когда встал вопрос с кранами и смесителями.
Половина валялась мёртвая, резьба слизана, латунь — выкрошена. Краны ещё с птичками и надписью «Горячая» выцветшей краской.
Всё, что можно было собрать — одно вентиляционное отсечное, две поворотные ручки с разной резьбой и один советский кран-букс, который не прокручивался только после молитвы.
Собирал как пазл, клянчил по хозчасти, выменивал. Одна сестра отдала шланг от стиральной машины в обмен на наладку розетки у неё в ординаторской.