Бенони (пер. Ганзен)
Шрифт:
И вотъ, Левіонъ пошелъ со своей претензіей къ адвокату Аренцену. Тотъ согласился, что Левіонъ правъ, и спросилъ:- Какова ширина рки въ самомъ узкомъ мст?
— У водопада саженъ двнадцать. Это самое узкое мсто.
— А длина примняемаго удилища?
Этого вопроса Левіонъ не уразумлъ сразу, но ему объяснили: если англичанинъ забрасываетъ удочку за половину ширины рки, то не миновать ему расплаты. И Левіонъ тотчасъ же началъ сбавлять съ двнадцати саженъ и торговаться самъ съ собой, пока не дошелъ до того, что рка во вки вковъ не была шире восьми саженъ въ самомъ узкомъ мст.
— Серъ Гью
— Не знаю, — отвтилъ Левіонъ. — Я его не спрашивалъ.
— Гм… Такъ мы вызовемъ его въ примирительную камеру.
Вызовъ былъ сдланъ. Сэръ Гью явился и пожелалъ помириться, предлагая Левіону столько же, сколько онъ заплатилъ Мареліусу, и назвалъ сумму.
Но Левіонъ сердито замоталъ головой и сказалъ! — Мало. Вы заплатили куда больше. Позвольте узнать: откуда у Эдварды пошли такія наряды — и верхніе и нижніе?
Сэръ Гью всталъ и покинулъ примирительную камеру.
— Теперь подадимъ на него въ судъ, — сказалъ адвокатъ Аренценъ.
— У меня день и ночь не выходитъ изъ головы — какіе убытки нанесъ мн Мареліусъ, — сказалъ Левіонъ. — Продалъ и лососокъ въ рк и лососокъ въ мор! Въ послднее время англичанинъ удитъ съ лодки у самаго устья, прямо на моей банк!
Адвокатъ Аренценъ на это сказалъ:- Мы подадимъ и на Мареліуса!
Законникъ принималъ свои ршенія быстро и твердо, съ самымъ увреннымъ видомъ. Необыкновенный человкъ! А когда Левіону пришлось платить, и у него не оказалось ничего, кром жалкихъ бумажекъ, Аренценъ и тмъ не побрезговалъ, не сталъ придираться…
Насталъ день тинга въ Сирилунд.
Ключница Макка гоняла Свена Дозорнаго по всему околотку за птицей и прочею живностью, и взяла мельничиху на подмогу въ кухн. Конца не было ея приготовленіямъ къ пріему начальства. Она устроила также, что Роза пріхала помогать принимать гостей. Людская была превращена въ залу суда; туда поставили большой столъ съ сукномъ для судьи и маленькіе столы для адвокатовъ. Столы были отгорожены ршеткой. Въ другомъ конц людского флигеля отвели контору фогту.
Но тингъ вышелъ не очень торжественный.
Амтманъ не пріхалъ, какъ писалъ и самъ общалъ, и добрая ключница горько стовала на непріздъ главнаго начальства. Но еще хуже было то, что и уздный судья не пріхалъ. Старикъ разнемогся и прислалъ за себя своего помощника. Это заставило призадуматься самого Макка, который немедленно поспшилъ освдомиться о судь.
— Ему нездоровится; онъ не въ постели, но сильно похудлъ, плохо спитъ, и, какъ видно, очень разстроенъ.
— Чмъ разстроенъ?
Помощникъ пояснилъ, что прежде-де въ канцеляріи были такіе-то порядки, а теперь такіе-то; словомъ, религіозныя сомннія.
— ?!
Помощникъ съ достоинствомъ продолжалъ:- Судья просилъ меня передать вамъ его искреннюю признательность за боченокъ морошки, что вы прислали зимою…
— Ахъ, бездлица!
— …и выразить его сожалнія по поводу невозможности поблагодарить васъ лично.
Маккъ отошелъ къ окну и задумался…
Засданіе открылось.
За столомъ, покрытымъ сукномъ, возсдалъ молодой помощникъ судьи, и два письмоводителя. По правую и по лвую руку отъ него четыре «судныхъ мужа», или засдателя, выбранныхъ изъ достойнйшихъ мстныхъ обывателей. За маленькими столами сидли адвокаты, старый адвокатъ изъ города за
Затмъ началось разбирательство очередныхъ длъ одного за другимъ: уголовныхъ, межевыхъ споровъ, исковъ и всякихъ тяжбъ… Аренценъ все время игралъ первую скрипку: говорилъ, записывалъ, просилъ занести въ протоколъ. Не мшало бы ему вести себя поскромне въ такой торжественной обстановк! Но молодой замститель судьи, видно, не могъ внушить ему ни малйшей робости; Аренценъ даже не называлъ его господиномъ судьей, какъ вс другіе, а господиномъ помощникомъ. Положивъ на столъ одну бумагу, Аренценъ сказалъ: — Не угодно-ли, — прямо подъ стекло и въ рамку! — а свой докладъ по длу Арона, у котораго взяли безъ спросу лодку, подкрпилъ заявленіемъ:- Таковъ законъ. — Судья, нсколько задтый, возразилъ на это:- Ну, да, вообще; но въ данномъ случа надо принять въ соображеніе то-то и то-то. — Таковъ законъ, — внушительно повторилъ Аренценъ. И народъ по ту сторону ршетки кивалъ головами и думалъ: «Этотъ молодецъ знаетъ законы; слушать любо!»
Благодаря масс новыхъ длъ, внесенныхъ Николаемъ Аренценомъ, молодой судья конца не предвидлъ ныншней сессіи. Онъ добросовстно трудился, въ пот лица допрашивалъ свидтелей, справлялся съ протоколами, читалъ, писалъ и говорилъ, но лишь на третій и послдній день добрался до иска Левіона изъ Торпельвикена къ Гью Тревельяну.
Сэръ Гью явился на судбище въ первый же день; онъ то бродилъ по двору, то заходилъ въ залу суда, слпой и глухой ко всему, по-британски невжливый и нмой даже тогда, когда къ нему обращались съ привтствіемъ. Онъ былъ совершенно трезвъ. Кушалъ онъ за столомъ у Макка, и комнату ему отвели въ господскомъ дом. Но, хотя англичанинъ и сидлъ за столомъ каждый разъ рядомъ съ помощникомъ судьи, онъ ни разу не обмолвился о своей тяжб. Да и вообще онъ почти не говорилъ.
— Сегодня разбирается ваше дло, — сказалъ ему помощникъ судьи за обдомъ.
— Хорошо, — отвтилъ тотъ равнодушно.
На вызовъ судьи онъ вышелъ со своимъ удилищемъ, но безъ адвоката; снялъ свою спортсмэнскую шапочку съ рыболовной «мухой» и назвалъ свое имя, званіе и мсто рожденія въ Англіи. Аренценъ изложилъ дло, и сэръ Гью далъ свое краткое показаніе, которое было занесено въ протоколъ, а именно — что онъ еще въ примирительной камер предлагалъ заплатить Левіону столько же, сколько заплатилъ Мареліусу, но истецъ призналъ сумму недостаточной.
— Сколько получилъ Мареліусъ?
Сэръ Гью назвалъ сумму и прибавилъ, что Мареліусъ здсь и готовъ засвидтельствовать его слова.
Мареліусъ подтвердилъ подъ присягой то же самое.
И судья не могъ удержаться, чтобы не замтить Аренцену:- Вдь это же хорошая плата, господинъ повренный Аренценъ?
— А онъ, небось, не сказалъ, сколько выдалъ еще Эдвард особо! — не выдержалъ за ршеткой Левіонъ.
— Тише! — приказалъ судья.
Тогда за своего доврителя вступился Аренценъ:- Но это заявленіе иметъ существенное значеніе для дла.