Бенони (пер. Ганзен)
Шрифт:
— Да, ты пришелъ изъ-за стола побогаче моего, но коли не побрезгуешь…
— Не побрезгую, — сказалъ Свенъ, взялъ себ чего-то и сталъ жевать потихоньку.
— Сухая ложка ротъ деретъ, — сказалъ Бенони и опять налилъ. — Что же, и сегодня въ Сирилунд былъ накрытъ большой столъ?
— Да.
— Гм… А гости были?
— Не знаю. Меня тамъ не было.
— Не было?
— Нтъ. Не хотлось.
Бенони съ удивленіемъ поглядлъ на него.
— Я бродилъ себ, гулялъ, — объяснилъ Свенъ, — вотъ и вздумалось къ вамъ зайти.
— Ты на себя не похожъ сегодня, — сказалъ Бенони. — Съ тобой, видно, стряслось что-то.
Сколько Свенъ ни пилъ, ему все какъ будто нипочемъ было; онъ сидлъ все такой же блдный, разсянный. Пожалуй,
— Нтъ, я такъ себ бродилъ, — началъ онъ опять. — И Элленъ тоже. А потомъ ей, видно, недосугъ стало, не знаю.
— Да ужъ видно, такъ. А Роза была тамъ въ гостяхъ?
— Да.
Бенони кивнулъ про себя:- Да, да; я поговорю съ Маккомъ посл праздника.
— И вы тоже?
— Нужно же мн выручить свои деньги.
— Мн тоже нужно поговорить съ Маккомъ. Такъ больше нельзя; мочи нтъ! — сказалъ Свенъ Дозорный. — Фредрикъ Менза все не помираетъ; но мн все-таки лучше жениться и перехать въ каморку.
— Хорошо, ежели теб удастся взять Элленъ добромъ.
— Добромъ или зломъ.
Бенони не очень-то врилъ громкимъ словамъ и, чтобы перевести разговоръ на другое, сказалъ:- Такъ, врно, и адвокатъ былъ тамъ?
— Да. Онъ-то и помшалъ мн.
— Онъ помшалъ теб?
— Я собирался пырнуть ее ножомъ… — Свенъ Дозорный досталъ изъ внутренняго кармана длинный ножъ, которымъ старшій работникъ кололъ свиней, и серьезно сталъ разсматривать его, пробуя пальцемъ лезвіе.
— Да ты не спятилъ ли совсмъ? — вырвалось у Бенони. — Отдай мн ножъ.
Но Свенъ Дозорный опять спряталъ ножъ въ карманъ и принялся разсказывать.
Міккъ попросилъ ключницу насчетъ ванны. Та сказала: хорошо. Тогда онъ попросилъ Элленъ, чтобы она пришла къ нему и дала обыскать себя. Элленъ ни за что не хотла. Попробуй только, — сказалъ я ей. Было это еще утромъ сегодня. Подъ вечеръ Маккъ опять присталъ къ Элленъ, чтобы она припрятала за ужиномъ вилку и потомъ пришла бы и дала себя обыскать. И тутъ она пообщала. Я, какъ услыхалъ это, пошелъ къ старшему работнику и сказалъ: — Одолжи-ка мн свой пятивершковый ножъ. — На что теб,- спрашиваетъ онъ, — не по твоей онъ рук. — А я говорю:- Хочу побриться. — Онъ далъ мн ножъ, а я бриться не сталъ, сунулъ его въ карманъ и пошелъ къ Элленъ. Я попросилъ ее выйти со мной, но она побоялась меня, и говоритъ:- некогда мн. Я опять сталъ просить, и она сказала:- Ну, Господи благослови… и вышла со мной. — Ты общала придти къ нему сегодня вечеромъ и дать обыскать себя? — спрашиваю. Нтъ, — говоритъ. — То-то, говорю, — лучше и не пробуй. А то ужъ больно ты податлива не кстати. — А Элленъ и говоритъ:- Не пойму я васъ; и чего я вамъ всмъ далась? Покоя нтъ; даже пошить на себя некогда. — А я говорю:- я женюсь на теб, а только и слышу отъ тебя, что отказы. Коли такъ, возьму да уду. — Ладно, — говоритъ. — Какъ, говорю, ты говоришь: ладно? Да какъ крикну ей:- Да ты знаешь ли, что я сдлаю? — Элленъ взглянула на меня и кинулась въ домъ черезъ кухню. Я сталъ бродить по двору; смеркалось все больше и больше. Я обошелъ кругомъ дома и вернулся на главное крыльцо; тамъ никого, только свчка горитъ въ сняхъ. Когда я взошелъ въ людскую, всхъ какъ разъ позвали къ ужину, и вс пошли черезъ кухню. Я назадъ на главное крыльцо и сталъ тамъ поджидать. Немного погодя, вышла Элленъ. — А я тебя везд ищу, говоритъ, или пожалуйста, ужинать. — Я и не могъ ей ничего сдлать, такъ ласково она меня позвала: пожалуйста! — Ну, а правда все-таки, что теб надо придти къ нему вечеромъ наверхъ? — спрашиваю я ее. — Да, говоритъ, правда. — А нельзя ли не ходить? — спрашиваю. — Нтъ, говоритъ, никакъ нельзя. — Подошла ко мн, обняла и поцловала. Тутъ я замтилъ, что она выпила чего то крпкаго. — Такъ вотъ почему ты не боишься ножа моего, — выпила чего-то крпкаго? — спрашиваю ее. — Не боюсь я твоего ножа, говоритъ, стоитъ мн крикнуть, Маккъ сразу придетъ. — Я и его убью, говорю, а она говоритъ:-
Свенъ Дозорный остановился, задумался, выпилъ еще рюмку-другую, устремилъ взглядъ на Бенони и повторилъ:- Да, такъ и сказала: Ну, это намъ вдвоемъ ршать.
— Да, да; что же она хотла этимъ сказать?
— Не сумю растолковать.
— И ты поднялъ на нее руку?
— Я схватилъ ее за волосы; но она такъ крпко обняла меня, что я не могъ достать ножа. Я ударилъ ее раза два и поставилъ на колни. — Ну, зови его! — говорю, а она говоритъ:- Нтъ, не позову. И скажу теб, что я была у него наверху сегодня посл обда и опять пойду къ нему, и никто больше не сметъ ходить къ нему. — Вотъ что она мн сказала. Я какъ услыхалъ это, такъ свту не взвидлъ. Хочу взяться за ножъ, а онъ у нея въ рукахъ. Я разжалъ ей руку и вырвалъ ножъ… Тутъ она, словно червякъ, выскользнула у меня изъ-подъ рукъ и убжала въ коридоръ. Я было кинулся за ней, смотрю, въ дверяхъ горницы стоитъ адвокатъ. Я сразу остановился. — Это что за шумъ тутъ? — спрашиваетъ адвокатъ и опять притворилъ дверь. Элленъ собрала свои волосы въ горсть и пошла наверхъ. Я было хотлъ за ней, да тутъ адвокатъ опять выглянулъ.
Бенони не могъ понять такихъ дикихъ выходокъ; онъ слушалъ повствованіе, какъ газетный романъ. А Свенъ Дозорный машинально опорожнилъ еще рюмку и началъ ослабвать.
— Такъ мн и не удалось убить ее, — докончилъ онъ.
— Ну, коли все такъ и было, коли ты велъ себя съ ней, какъ зврь, — сказалъ Бенони, — не мшало бы мн взять да связать тебя веревкой.
— Да; такъ все и было.
— Сегодня вечеромъ?
— Сегодня; сейчасъ вотъ.
Бенони опять сказалъ:- Такъ ужъ не знаю — мсто ли теб у меня въ горниц. Ступай себ, куда хочешь. Знаешь ли ты, какъ ты себя велъ? По-скотски.
Свенъ Дозорный сидлъ молча, въ задумчивости… Затмъ спросилъ:- Что она хотла сказать этимъ: «Ну, это намъ вдвоемъ ршать»? Она его любитъ.
— Макка? — спросилъ Бенони, словно съ неба упавъ.
— Да.
Свенъ сидлъ, перегнувшись впередъ, и усиленно моргалъ глазами, все больше и больше ослабвая. Тутъ Бенони пришло на умъ: сколько же выстрадалъ этотъ обезумвшій человкъ, если дошелъ до такой крайности… Да, онъ впрямь лишился разсудка, коли могъ подумать, что Элленъ Горничная любитъ Макка.
— Ну, посиди теперь смирно и спокойно, — сказалъ Бенони. — Тогда я, такъ и быть, пойду съ тобой въ Сирилундъ. И ты можешь идти спокойно, разъ пойдешь со мной.
Но Свенъ Дозорный быстро ослаблъ посл пережитаго волненія, и вскор глаза у него начали слипаться. Сдлавъ надъ собой послднее усиліе, онъ снова широко раскрылъ глаза и сказалъ: — Вдь она же не порзалась ножомъ? Пойдемъ скоре.
Онъ попытался встать, но снова опустился на скамью и не могъ двинуться съ мста. Бенони вынулъ у него изъ кармана ножъ.
XXII
Пропустивъ нсколько дней праздника, Бенони явился въ контору Макка. Маккъ, врно, сразу понялъ причину и сказалъ:- Здравствуй, Гартвигсенъ. Я какъ разъ собирался послать за тобой. У насъ съ тобой счеты, и мн бы хотлось ихъ покончить.
Напряженіе Бенони дошло до послдней степени. Вдь быть не можетъ, чтобы Маккъ оказался въ состояніи расплатиться съ нимъ!
— Прежде всего я долженъ высказать сожалніе, что не могъ пригласить тебя въ сочельникъ, — сказалъ Маккъ. — Нельзя было въ этомъ году.
— А есть о чемъ толковать, — отвтилъ Бенони, не безъ горечи. — Не такого я званія и состоянія…
— Да? Разв? А я вотъ теб что скажу, милйшій Гартвигсенъ: для меня не могло быть гостя желанне тебя. Но изъ вниманія къ теб самому и другимъ мн поневол пришлось обойти тебя приглашеніемъ.
— Я бы не укусилъ ея, — сказалъ Бенони.
— Гм. Я увренъ, что ты понимаешь, какъ тягостно это было бы для… ну для всхъ. Вдь и мужъ былъ тутъ.
Бенони инстинктивно почувствовалъ, что Маккъ былъ правъ и сказалъ уступчиво: — Да, да. Я вдь такъ только.