Бетси
Шрифт:
— Заметано.
— Они будут в банке утром. Куда ты теперь?
— В Риверсайд, это здесь, в Калифорнии, переговорю с несколькими гонщиками, потом в Нью-Йорк. У меня встреча с Леном Форманом. Он специалист по размещению ценных бумаг.
Номер Один помолчал.
— В Риверсайд не езди. Ты зашел слишком далеко, прикрытия больше не нужно. Отправляйся прямо в Нью-Йорк. Я хочу, чтобы ты успел как можно больше до того, как они очухаются.
— Как вам будет угодно. Но, полагаю, мне нужно позвонить Лорену и сказать, что я увольняюсь.
— Незачем тебе звонить, — отрезал Номер Один. — Лорена оставь мне. Неужели ты думаешь, что он хоть на минуту поверил твоей сказочке?
Что я мог сказать?
— Держи рот на замке и поезжай в Нью-Йорк, — заключил Номер Один.
— Хорошо. Пусть он вам и внук, но мне это не нравится.
— А я и не требую от тебя одобрения моих действий.
Занимайся своим делом, — и в трубке раздались гудки отбоя.
Я положил ее на рычаг, налил себе виски и прошел в спальню.
Бобби лежала на кровати, пролистывая журнал. Подняла голову.
— Совещание окончено?
Я кивнул.
— Все нормально?
— Да, — я отпил из бокала. — Но планы переменились.
— О?
— Мы не едем в Риверсайд.
— Я сожалеть не буду. Менее всего мне хотелось вновь увидеть гоночную трассу.
— Мы летим в Нью-Йорк.
— Когда?
— Если собраться сейчас, то успеем на самолет, вылетающий без четверти одиннадцать, и прибудем в Нью-Йорк утром.
— А если не успеем?
— Полетим утром. Но я потеряю целый день.
— Для тебя это важно?
— Пожалуй.
— Тогда поторопимся, — она вылезла из постели. Под моим взглядом сбросила халатик, голой подошла к стенному шкафу, достала платье.
— А, к черту все ото. Возвращайся в постель.
Едва ли я мог придумать что-либо более глупое, чем провести ночь с такой женщиной в самолете.
Глава 12
Не могу не отметить одну ее особенность. Леди или нет, но ела она, как ломовой извозчик.
Каждый раз я с изумлением наблюдал, как она поглощает завтрак: сок, блины, яйца, сосиски, гренки, мармелад, чай. Я-то лишь пил кофе.
— В Америке принято подавать на завтрак много еды, — поделилась она со мной своими наблюдениями, прежде чем вновь набить рот. — Это прекрасно.
— Я кивнул, наливая себе четвертую чашку. Зазвонил телефон, и я взял трубку.
— Мистер Кэрролл, портье, — назвался говоривший. — Извините, что беспокою вас, мистер Перино.
— Пустяки, мистер Кэрролл.
— Леди Эйрес звонят из Детройта. Но я решил справиться у вас, прежде чем звать ее.
Я закрыл микрофон ладонью.
— Кто в Детройте знает, что ты здесь?
— Я говорила только Лорену.
Ее фамилия не значилась в списке проживающих, то есть звонок мистера Кэрролла означал, что персонал отеля чтит покой его постояльцев.
Я
— Мистер Кэрролл, мы по достоинству оценили вашу предусмотрительность. Давайте Детройт.
— Благодарю вас, мистер Перино, — чувствовалось, что он доволен, вступая со мной в этакий мужской сговор. — Как только вы положите трубку, я дам соответствующие инструкции нашей телефонистке.
Я положил трубку и пододвинул телефон к Бобби. Он тут же зазвонил.
— Привет, — поздоровалась она. — О, Лорен, как хорошо, что вы позвонили. Нет, совсем не рано. Я как раз завтракаю.
Из трубки донеслось слабое верещание. Она прикрыла микрофон рукой.
— Он говорит, что приезжает в Палм-Бич на уик-энд позагорать, поиграть в гольф, и хочет, чтобы я присоединилась к нему.
Я улыбнулся. Все-таки Лорен остался мужчиной. Интересно, подумал я, помогла ли ему в этом леди Эйрес.
— Скажи ему, что улетаешь сегодня на Гавайи.
Она кивнула.
— Видите ли, Лорен, я бы с радостью встретилась с вами, но должна лететь на Гавайи. Я уже обо всем договорилась. Я никогда там не бывала, а меня очень интересуют эти острова.
Вновь заверещал его голос.
— Он говорит, что так даже лучше. Он знает чудесное местечко на дальних островах. Что мне теперь делать?
Я быстро прикинул, что к чему. Вариант подходящий.
Совсем не худо держать его подальше от Детройта, да еще как можно дольше. За это время мы могли многое успеть.
— Полагаю, лететь на Гавайи.
Разговор продолжался еще несколько минут, потом она положила трубку, потянулась к сигарете. Я щелкнул зажигалкой. Она прикурила, глубоко затянулась, ее глаза буквально впились в мои.
— Не нравится мне все это.
— Почему? — удивился я. — Не каждый день девушке выпадает шанс побывать на Гавайях.
— Я не об этом, и ты все прекрасно понимаешь, — фыркнула она. — Дело в твоем отношении. Ты отделался от меня, как от какой-то шлюхи, подцепленной на улице.
Я улыбнулся.
— Кажется, я читал у одного англичанина, что только так и надо вести себя с дамой.
— Я действительно тебе безразлична?
— Не надо так говорить. Просто я жертвую собой ради друга. Все-таки я у него в долгу. Если б не он, мы никогда бы не встретились.
Вновь наши взгляды скрестились.
— Ты хочешь, чтобы я на время нейтрализовала его?
— Да, — честно признался я.
— А если он влюбится в меня?
— Это его трудности.
— А если я влюблюсь в него?
— Это твои трудности.
— Ты просто дерьмо.
Я начал подниматься.
— Постой, куда ты собрался?
— Пора одеваться. В десять утра у меня самолет.
— Никуда ты не поедешь, — твердо заявила она. — По крайней мере, сейчас. Я встречаюсь с ним в аэропорту в семь вечера. И теперь, зная, что он выбыл из игры, ты можешь позволить себе еще один свободный день.