Бетси
Шрифт:
— Забудь! — рявкнул он. — Я говорил так только от злости. Я не хочу, чтобы его подставляли, если настоящей вины за ним нет.
— Откуда такие перемены? — удивился я. — Или на старости лет у вас проснулась совесть?
— Нет, черт побери! — проревел Номер Один. — Но не забывай, что он мой внук, и я не намерен обвинять его в том, чего он не совершал.
— Тогда приготовьтесь к поражению, если я не сумею связать его с Симпсоном, — повысил голос и я.
— Этому не бывать! — отрезал он. — Все
— Мистер Хардеман ждет в кабинете, — обрадовала меня секретарша, когда я вошел в приемную.
— Отлично. Принесите две чашки кофе.
Я открыл дверь и переступил порог. Лорен стоял у окна. Повернулся ко мне.
— Доброе утро, Лорен. Кажется, ты пришел на неделю раньше, не так ли?
— Я по другому поводу, — он направился к моему столу. Чувствовалось, что ночь он не спал. Лицо прорезали морщины, глаза покраснели, под ними повисли тяжелые мешки. — Вчера вечером от меня ушла жена.
Секретарь внесла поднос с чашечками кофе. Мы подождали, пока она поставит их на стол и вернется в приемную.
— Выпей, — я пододвинул к нему чашку. — Кофе тебе не повредит.
Он плюхнулся в кресло, потянулся к чашке. Но его руки так дрожали, что кофе выплеснулся через край, и он поставил чашку на стол, даже не пригубив кофе.
— Ты, похоже, не удивлен.
Я посмотрел на него.
— А чему тут удивляться? Или для тебя это сюрприз?
Он отвел глаза.
— Наверное, нет. Я чувствовал, что этого не избежать.
Но ничего не мог сделать. Она не создана для Детройта.
Я молча пил кофе. Такой же плохой, что и в отеле, только растворимый.
Он взглянул на меня.
— Ты виделся с ней вчера?
— Да.
— Что она тебе сказала?
— Не больше, чем ты.
— Черт! — взорвался он. Вскочил, заметался по кабинету, ударяя кулаком правой руки в открытую ладонь левой. — Черт!
Я пил кофе, наблюдая за ним.
Наконец он взял себя в руки. Повернулся ко мне.
— Почему она пришла к тебе? — спросил он ровным голосом.
Наши взгляды встретились.
— Полагаю, потому, что мы были друзьями. Больше ей обратиться было не к кому. Мне кажется, ты уловил суть. Она не создана для Детройта. Да и Детройт не высказал желания встретить ее с распростертыми объятьями.
Лорен вернулся к окну.
— Не знаю, что и думать, — он шагнул к столу. — Я ревновал ее к тебе. Мне известно, что в Сан-Франциско она все время была с тобой.
— Но с той поры прошло два года. И вы не были тогда женаты.
— Я знаю. Но когда мне сказали, что по дороге в аэропорт она заезжала к тебе в отель, я поневоле задумался.
В конце концов ты подходишь ей больше, чем я. Я никогда не пользовался
Тут я не смог сдержать улыбки.
— А я пользовался?
Он смутился.
— Перестань, Анджело. Ты знаешь, о чем я говорю.
Истории о твоих похождениях рассказывают по всему миру.
Я рассмеялся.
— Хорошо бы услышать хоть одну. Возможно, я узнаю о себе что-нибудь интересное.
— Анджело, ты можешь дать мне честный ответ на один вопрос? — чувствовалось, что для него это вопрос жизни и смерти.
— Попробую.
— У тебя был роман с моей женой?
— Нет, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. И сказал я чистую правду. После замужества Бобби между нами ничего не было.
Он глубоко вздохнул и кивнул.
— Благодарю. Теперь я могу больше не думать об этом.
— Это точно.
Он повернулся и направился к двери.
— Лорен, — позвал я его.
— Да, Анджело? — он остановился на полпути, обернулся.
— А ты можешь дать мне честный ответ на один вопрос?
Он вернулся к моему столу.
— Попробую.
— Если я смогу найти компромисс между тобой и дедом, ты прекратишь эту глупую войну, в результате которой пострадает один из вас, а компании будет нанесен. чувствительный урон?
Его лицо окаменело. В это мгновение как никогда раньше он напомнил мне своего деда.
— Нет.
— Почему?
— Потому что он деспот. И я не позволю ему растоптать меня, как он растоптал моего отца.
— Но это было так давно. Теперь он глубокий старик и не вылезает из инвалидной коляски.
— Он и тогда был стариком и сидел в той же коляске, — последовал ответ. — Но это не остановило его и не остановит теперь! — глаза Лорена превратились в две ледышки. — Кроме того, тебе не доводилось войти в комнату и найти там своего отца с разнесенной выстрелом головой.
Я не отвел глаз.
— И ты уверен, что вина лежит на Номере Один?
— У меня нет ни малейшего сомнения, — твердо заявил он.
Я поднялся.
— Извини, что затронул эту тему. Твой дед сожрал бы меня живьем, если б узнал об этом. Но у меня сложилось о тебе не правильное впечатление.
— В каком смысле?
— Мне казалось, будто в тебе осталось что-то человеческое.
Глава 7
Марион Стивенсон, глава службы безопасности «Вифлеем моторс компания, более всего напоминал безликого агента ФБР, каковым он, собственно, и был до выхода в отставку. Таких никогда не замечаешь в толпе, и выделялся он разве что одним — удивительно светлыми глазами. Иной раз казалось, что сквозь них можно увидеть его затылок.
— Вы хотели поговорить со мной, мистер Перино? — бесцветным голосом спросил он.