Чародейка
Шрифт:
– Кто вы? – Хмуро спросила Джайна.
– Так ли это важно? Значение имеет то, что я могу подарить тебе самое желанное, девушка. Не безвозмездно, конечно.
– Кто вы? – Настойчивее спросила Джайна.
– Тень. Можешь считать меня демоном.
Прежде чем Джайна успела нарисовать руками защитную руну, Тень схватила её за плечи, чувствительно прикладывая спиной о стену:
– Не стоит этого делать, - предостерег голос.
– Но ты…демон!
– Выпалила девушка, пытаясь высвободиться.
– И что? – Невозмутимо отозвался
– Демоны – порождение Зла!
– И из ядовитых источников можно получить необходимое лекарство.
– Но какова цена?!
– Мне померещилось, или цена для тебя не имела значения?
Джайна старалась заглянуть под капюшон. Руки, удерживающие её, выглядели вполне человеческими. Ничего пугающего в них не было.
Тень сдвинулась, и Джайна поняла, что её больше не удерживают.
– Ступай к своей Богине. – Презрительно прозвучал голос.
– Лично я не сомневаюсь в её ответе. Хочешь, процитирую? «Нельзя нарушать естественный порядок вещей». – Прогнусавила Тень.
– Она и пальцем не шевельнет ради тебя, Джайна. Вот я - другое дело. Мне-то, в отличие от неё, нужна твоя помощь. Поэтому я готов оказать услугу.
Нехороший червячок шевельнулся в груди, но раздумывать и колебаться было некогда: Рай умирал!
– Что я должна сделать?
– Я дам тебе лекарство, которое сначала остановит заразу в крови, а затем выведет её из организма. Дальше естественные силы восстановят ткани сами.
Джайна облизала губы:
– Что вы потребуете взамен?
– Ты должна будешь призвать меня в этот мир.
– Призвать?
– Именно.
– Но, - возразила Джайна. – разве вы, некоторым образом, не здесь?
Тень хмыкнула.
– В том-то и дело, что всего лишь «некоторым образом». Как проекция, сон. Я ограничен законами, о которых ты не можешь знать. Я хочу большего.
– Где гарантия, что это никому не причинит вреда?
– Ни в жизни, ни в смерти гарантий нет. Давай не будем унижать друг друга торгом?
В раскрытую ладонь Джайны легла маленькая бутылочка. Сжав пальцы на заветном лекарстве, Серебряная Кошка, не оборачиваясь, поспешила во дворец. Джайна не чувствовала грязи под ногами, ни осознавала ледяного ветра. Пытающегося задержать её стражника (тот не признал в испачканной с ног до головы девушке принцессу) она попросту отшвырнула в сторону, даже не замедляя бега.
– Бог мой, дитя мое, - выдохнул король, при виде запыхавшейся золовки. – Уж не утратила ли ты разум?
– Вот, лекарство. – Протянула она добытое сомнительным образом снадобье.
Встав на колени рядом с кроватью, на которой металось в жару тело Рая, Джайна жарко сжала его руку, прижимая кончики пальцев к губам:
– Только не умирай, любовь моя, - шептала она, как молитву.
Дыхание раненного едва-едва билось у подернутых серым налетом губ. Грудь вздымалась раз от раза все с большим усилием.
– Только
Она отказывалась отойти, пусть на мгновение, пусть даже для того, чтобы стянуть с себя мокрые грязные тряпки. Мнилось, стоит отвести взгляд – и душа уйдет…
– Только не умирай!
Не верить в полученное средство у неё не хватало мужество. Джайна верила. Свято верила.
– Любимый - живи!
***
Лишенный возможности пьянствовать, дебоширить, фехтовать и задирать девчонкам юбки, Рай пребывал не в лучшем расположении духа, раздражаясь по любому поводу. Раздавал пинки псам, угрозы – придворным и оплеухи прислуге.
Чтобы разрабатывать поврежденную ногу, эскулапы предписали ему ходить как можно больше и чаще. Невзирая на мучительные боли, молодой человек по нескольку часов кряду ковылял по крытой галерее, в случае, когда дожди лили в три ручья, а ветер не желал уняться даже на минутку.
– Отвратительная погода, - ворчливо рычал Рай, косясь на хмурое серое небо.
– Просто осень, - вздыхала Джайна.
– У тебя все «просто», - фыркал он в ответ.
Остановившись, молодой человек тяжело оперся на трость, что с недавних пор стала модным аксессуаром в среде аристократов.
– Почему ты молчишь? – Поинтересовался он.
– Самое время напомнить о том, что я неблагодарная скотина. Что треплю тебе, светлому духу в зверином теле, нервы. Ну!?
Джайна поправила капюшон. Было очень зябко. Может и вправду стать кошкой? В этом облике холода отчего-то переносятся легче.
– Ты устал, Рай, - молвила она. – Просто - устал.
Рай поморщился, то ли от боли, то ли от досады.
– Даже не знаю, что сказать. Когда-то меня бесила мысль о том, что мне навязывают в супруги животное. А теперь я готов посетовать на то, что ты слишком возвышенное создание. Пойми правильно: я хочу жениться на тебе, Джайна. Правда. Я даже рад тому, то наш брак - дело решенное. Но просто… гадство! Ненавижу завершенность и неизбежность! А тут ещё угораздило тупо налететь на рога к травоядной скотине. Я – мужчина! Это я должен спасать прекрасную деву, а не наоборот. Все происходит не правильно. Это бесконечная чертова морось! Хромая нога! То, с каким терпением, граничащим с тупостью, ты сносишь мой невыносимый характер! Нельзя бесконечно терпеть и уступать! Преисподняя! Почему ты снова молчишь и хлопаешь ресницами, словно безмозглая кукла? Сколько же это может длиться?!
– Если я так раздражаю тебя, - холодно, стараясь сохранять спокойствие, отвечала Джайна, - возможно, будет лучше, если я оставлю тебя одного?
– «Лучше» - для кого? Ты будешь мучиться обидой, я – угрызениями совести. – Он тяжело вздохнул.
– Давай-ка лучше возвращаться. Вместе.
Рука принца обвилась вокруг девичьей талии. Джайна ощутила на себе тяжесть его тела. Припадая на правую ногу, Рай скрипел зубами. Отчасти от стреляющей при каждом шаге боли, отчасти от досады, что приходится выказывать слабость.