Дар Юпитера

Зан Тимоти

— А-а, вот, значит, что взрослые приберегают для себя, — заметил Пранло. — И я их понимаю.

— Дело вовсе не в том, что кто-то не подпускает кого-то к чему-то, — чуть раздраженно сказал Тигралло. — Подростки вашего возраста просто недостаточно тяжелы, чтобы опускаться в глубины, где дрокмур обычно растет.

— Приятно сознавать, что, когда вырастешь, тебя ждет что-то хорошее, — пробормотал Пранло с набитым ртом.

Тигралло издал что-то вроде смешка.

— Да, среди всего прочего.

— Эй, ребята! —

послышался голос Драсни. — Вы уже попробовали эти голубовато-зеленые штуки?

— Ага, — в унисон ответили Рейми и Пранло.

— Если уж на то пошло, мы первые нашли их, — добавил Пранло. — Значит, и первые имеем на них право.

— Что, будешь драться со мной? — спросила Драсни.

— Рейми? — пробормотал голос в глубине головы. От неожиданности Рейми едва не прикусил язык.

— Что?

Слово еще не успело прозвучать, как он понял, что произнес его не на английском, а на языке джанска. Он попытался переключиться с одного языка на другой…

И к собственной досаде обнаружил, что ничего не получается. Сознание, на протяжении столь долгого времени погруженное в языковую среду джанска, отказывалось сделать полный разворот так быстро.

Он упрямо продолжал свои попытки. Ничего не получалось. Внезапно все это ему надоело. В конце концов, они прервали его трапезу. С какой стати он должен завязывать хвост в узел, чтобы приноравливаться к ним?

Глубина с ними! Могут воспользоваться компьютерным переводчиком, если уж им так приспичило побеседовать с ним.

— Спроси его, на какой глубине обычно растет дрокмур, — попросил Фарадей.

Рейми раздраженно забил хвостом. Что он им, мальчик на посылках?

А кто же, если разобраться? Он состроил гримасу. Его послали сюда прежде всего для того, чтобы разузнать как можно больше об этом мире.

— Ты говоришь, эти штуки обычно не растут на такой высоте, — сказал он, обращаясь к Тигралло. — А где они растут?

— Обычно их находят на Уровнях Третьем, Четвертом и Пятом, — ответил Защитник.

— Уровни Третий, Четвертый и Пятый, — повторил Рейми для тех, кто слушал его наверху. — Значит, обычно их едят только Юноши, Производители и Защитники?

— Да, — ответил Тигралло. — Манта, я настаиваю, чтобы вы покинули этот Уровень и вернулись к стаду. Вуука могут появиться в любой момент.

— Вот поедим и поднимемся, — отрывисто бросил Рейми и снова принялся за еду. — Вы все слышали? — негромко добавил он.

— Да, — ответил Фарадей. — Спасибо.

— Затем я и здесь, — с оттенком иронии сказал Рейми. Впрочем, трудно сказать, мог ли Фарадей со своими помощниками уловить такие тонкости с их-то, мягко говоря, не отвечающей высоким требованиям записывающей аппаратурой. Скорее всего, нет. Даже откровенный сарказм наверняка ускользнул бы от них.

Рейми с удовольствием жевал очередной кусок дрокмура, когда внезапно до него

дошло еще кое-что.

Фарадей спрашивал, на каких Уровнях растет дрокмур, а ведь Рейми до этого ни словом не заикнулся ни о каких Уровнях.

Да и само слово «дрокмур» он не произносил, если уж на то пошло.

Отсюда вывод: «Юпитер-Главный» слушал не только то, что он говорил им. Они слушали и все то, что говорилось поблизости от него.

Он медленно повернулся, внимательно оглядываясь. Наверно, один из их зондов. Что же еще? Но даже если и так, Рейми его не видел.

Оставалась, правда, еще одна возможность.

Как прежде качтис дрокмур также потерял весь свой вкус. Что там Фарадей говорил об этом встроенном в него звуковом устройстве? Точно Рейми не помнил, но тогда у него сложилось впечатление, что с его помощью они могут слышать только произносимые им слова.

Но, может, он тогда неправильно понял Фарадея?

Теперь никак не вспомнить, что именно говорил Фарадей. А раз так, очень высоки шансы того, что Фарадей ничего подобного не говорил.

Другими словами, Рейми был не просто мальчиком на посылках. Он был их свободно перемещающимся зондом-шпионом.

И если они могли вести аудиозапись, то, скорее всего, этим дело не ограничивается.

В досаде и огорчении Рейми провел языком по внутренней стороне зубов. Он вынужден был признать, что предположение имело смысл. Наверняка существовали вещи, которые их приборы были в состоянии фиксировать, а он нет.

Но что это за вещи? Он понятия не имел. Конечно, зрение и слух у джанска гораздо острее, чем предполагали люди, но, когда эксперимент только задумывался, никто об этом понятия не имел.

Или они знали?

— Манта? — негромко произнес голос справа от него. Он развернулся и увидел Драсни, смотрящую на него с непривычно озабоченным выражением.

— Я знаю, как это больно, — продолжала она. — Нам всем приходилось терять родных и друзей. Так оно есть, и с этим ничего не поделаешь. — Она погладила его грудной плавник своим. — Но мы же твои друзья. Мы поможем тебе пройти через это.

Рейми сделал глубокий вдох. Ясно, она неверно поняла причину его внезапного молчания. Типично для Драсни, вообще-то.

Однако, даже испытывая досаду по отношению к ней, Рейми должен был признать, что это неожиданное выражение сочувствия подействовало как бальзам на кровоточащую рану его злости и боли.

— Спасибо, — сказал он. — Я… Послушай, я часто подкалываю тебя. Но ты и Пранло…

Она снова прикоснулась к нему грудным плавником, на этот раз скорее игриво.

— Пошли. — Она заскользила прочь. — Тигралло прав — лучше нам убраться отсюда.

— Ладно. Но только сначала я доем этот дрокмур.

— Посмотрим, кто первый доберется до него. Догоняй.