Девушка-рябина
Шрифт:
– Фу. Почему тебя эта история заинтересовала?
– Потому что я никогда не терял голову, – честно признался Лев. – Никогда никакая Золушка не заставляла меня сходить с ума.
«Раньше», – мысленно добавил Лев.
– А хотел бы? – напряженно глядя ему в глаза, спросила Наташа. – Ведь это так приятно, наверное…
– Солнечный удар. Затмение. Зато потом расхлебывай… И можно потерять то, что собирал и копил годами, – в один миг. Я спрашиваю – можно ли влюбиться в Золушку? Можно, но не нужно.
– Ты прав. За один миг
– Давай поженимся, наконец? – вырвалось у него. – Ну сколько можно в женихах и невестах ходить? Чего еще надо проверить?
Наташа засмеялась – на этот раз совершенно счастливым, беззаботным смехом. Легкая, веселая, умная женщина. Тонко чувствующая нюансы человеческих отношений. Мудрая.
– Нет, правда, давай уже назначим день свадьбы, а? – настойчиво повторил Лев.
– Не сейчас же. Следующим летом, ладно?
– Отлично.
Он поцеловал ее в щеку. «Я ведь люблю ее, очень люблю. И нет никого лучше Наташи, и эта Вера ей даже в подметки не годится!»
– Я вот еще что думаю, – продолжила Наташа, теперь уже весело, с прежним азартом. – Если женщина выглядит Золушкой, ведет себя как Золушка, то есть как бедная замарашка, то это значит одно – она себя не любит. А если она не любит себя, то и других она любить не способна. И еще один момент. Мы с девчонками часто это обсуждали… Ну вот представь. Молодая женщина. Да, плохо одевается, не умеет следить за собой. «Синий чулок», одним словом. Пока она молода, то еще можно найти в ней какую-то прелесть. Фигура есть, пусть и спрятанная в уродливых тряпках, цвет кожи приятный, отсутствие морщин… Есть на что полюбоваться. Но! – Наташа подняла палец.
– Но? – улыбнулся Лев.
– Пройдет несколько лет, и фигура может поплыть. Как и овал лица. И цвет кожи изменится. Словом, если женщина не научилась следить за собой, то она превратится с годами из красавицы в чудовище. Она ведь только на выход наряжается, а в чем она дома ходит? Да и то, даже на выход она способна нарядиться лишь с помощью феи-крестной! А если она не читает книг, не следит за новостями, смотрит тупые ток-шоу – то с ней и общаться невыносимо станет. Принц – дурак, потому что влюбился с первого взгляда в эту глупую особу. Какая судьба ждет его в будущем? Растолстевшая неряшливая тетка рядом, которую волнуют цены на гречку…
– А фильм хорош… Помнишь, старый, еще черно-белый?
– Тот, где Янина Жеймо играет? Да, чудесный фильм. Только это уже не та старая сказка… Это другая история, которую придумал драматург Евгений Шварц. В ту Золушку, из фильма, нельзя не влюбиться, наверное, – снисходительно произнесла Наташа. – Хотя, если честно, меня сама эта идея, что «надо работать, и только тогда добьешься счастья», – угнетает. Получается, ты сама по себе – ничего не значишь. Заслужи-и, милая… – с неприязнью, насмешливо протянула молодая женщина. – Мне кажется, раньше, в Средние века, например, сказки нужны были для того, чтобы
Наташа болтала оживленно, разоблачая старые сказки, и, кажется, полностью забыла о том, что некоторое время назад на нее напал приступ ревности. Забыла о своем обещании сыграть свадьбу летом. Или придет время – вспомнит? Или, третий вариант – ему, Льву, надо будет напомнить о свадьбе перед летом, а, если не напомнит – то он окажется сволочью и негодяем…
Лев смотрел на невесту, слушал ее, поддакивал, задавал вопросы, отвечал что-то… а сам думал о том, что понять современную, образованную, эмансипированную женщину очень трудно.
С одной стороны, она вся такая «продвинутая», с другой – живет все по тем же древним, женским законам. То ревнует и чуть не плачет, то хладнокровно твердит, что любви нет.
Любит ли Наташу он сам, опять, в который раз спросил себя Лев.
Конечно, любит. И восхищается ею. И даже согласен со многим из того, о чем она говорила. В частности, с тем, что долгие отношения с женщиной-«Золушкой» – невозможны.
И Лев, уезжая из Электрозаводска, тоже себе твердил, что Вера – женщина на один вечер. Ведь то, что он чувствовал к Вере, даже «солнечным ударом» назвать нельзя. Просто влечение, и все. Ни-че-го больше.
Но почему же тогда Вера не выходила у него из головы? Наваждение. Хоть бы таблетку какую изобрели от этих наваждений, как от головной боли… Выпил таблетку – и прошло, и забылось – все то глупое и ненужное, что забивает зря голову.
После ресторана Лев с Наташей прогулялись по центру, затем поехали к нему домой.
Приглушенный свет, негромкая музыка, как любила Наташа. Она сама – в красивом нижнем белье, тонком шелковом пеньюаре, неощутимом на ощупь. Поцелуи, вздохи, прикосновения.
Она, женщина, – нежна и красива, он, мужчина, – страстен и неутомим – вот как происходящее должно выглядеть со стороны, если представить, что их снимают в кино. Хотя нет. Наташа не терпела, когда соитие затягивалось надолго. Да и ласки – должны быть строго до «+16». То есть чистая красивая эротика и никакой порнографии. Позы – только классические.
Если Лев хотел чего-то большего, Наташа, конечно, соглашалась. Но на ее лице в такие моменты явно сквозило недовольство и нетерпение.
Она не любила эту сторону человеческой жизни.
Когда-то, давно, Лев пытался поговорить с Наташей о том, что той нравится в постели, что нет. Как ей приятнее? И, в конце концов, испытывает ли она это самое… наивысшее наслаждение, прости господи?
Но невеста Льва категорически отказалась обсуждать эту тему. То есть формально-то Наташа высказалась – заявила, что ей все нравится, она всем довольна и высшее, гм, наслаждение она тоже испытывает…
Вот и в этот раз – происходящее в спальне больше напоминало красивую и достаточно скромную сценку из телевизионной мелодрамы.