Форс-мажор
Шрифт:
Рыжий оживился. Он встал со скамьи и принялся ходить вдоль станка.
– Райке скажем, что ты за сантехника, – рассуждал он. – Пришел из поликлиники. Скажем, что в реанимации раковина течет.
– А если поймают? – засомневался третий, самый опухший и невзрачный.
– Если поймают, то дадут пинка под зад, – успокоил его здоровяк. – Райке никто докладывать не будет.
– Да вы меня туда только проведите, а там я белый халат надену, – объяснил я. – Никто и не спросит. Раз внутри, раз в белом халате, значит с чьего-то разрешения. Я долго не буду. Посмотрю
В это время предательски зазвонил сотовый. Слышимость была на удивление плохая, видимо, подвал гасил волны, но я узнал Нелин голос. Она начала спрашивать меня о работе, но я прокричал ей, что Серега попал в больницу, что перезвоню попозже, и разорвал связь.
Хлопцы тупо вылупились на смартфон, а рыжий сказал, что нужно прибавить на закуску. Здоровый тоже открыл было рот, но не произнес ни звука, потому что за моей спиной открылась дверь и все четверо уставились на нового гостя.
– Здравствуйте, – сказал тихий девичий голос. Говорившая закашлялась, наверняка, от волнения. – Я правильно пришла? Здесь находится слесарная мастерская?
– И слесарная, и столярная, в одном флаконе, – сказал рыжий и заржал.
В этот момент я обернулся и увидел вошедшую. Невысокая, светловолосая, в очках и в белом халате. Вроде бы ни чего особенного, а я пропал. Банально, но мне показалось, что я раньше ее уже видел, скорее всего, в своих снах. Я стоял к ней ближе всех. Она окинула взглядом всех нас, решила, что я – главный, и стала говорить, обращаясь ко мне, глядя в глаза и слегка щурясь:
– Вчера вы обещали Анне Павловне передвинуть сейф из кабинета старшей медсестры в процедурную. И не сделали. А сейчас Анне Павловне влетело от зав отделением.
– Подожди, – перебил ее здоровяк. – Ты, из какого отделения? И кто такая Анна Павловна?
– Я из неврологии. Анна Павловна – наша сестра-хозяйка. Она уехала в прачечную за бельем и попросила меня спуститься к вам.
– Хорошо, сейчас поднимемся, – сказал третий. – Ты иди.
– Нет, – сказала она, хотя эта твердость стоила ей немало усилий. – Я подожду вас, мы поднимемся вместе. Вы уже один раз обещали Анне Павловне и обманули, – она посмотрела на меня осуждающе.
– Да хватит вам про эту Анну, – вспылил рыжий. – Она вчера пришла под вечер. Я здесь был один. Я ничего ей не обещал. Не мог же я один этот сейф таскать. Мне еще жить охота. Вот сейчас все собрались, покурим и пойдем.
– Вы уже покурили, – упрямо сказала она.
– Ладно, мужики, пошли, – сказал я.
Девушка посмотрела на меня с благодарностью. Рыжий и длинный переглянулись. Мы все вышли в коридор. По пути, чуть отстав, я сунул в руку здоровяку двести рублей. Он оглянулся на своих напарников и поднял вверх большой палец.
– Что это у вас в пакете? – поинтересовалась у меня девушка, пока мы ждали лифт.
– Инструменты, – соврал я.
Лифтершу звали тетя Рая. Девушка попросила отвезти нас всех на шестой этаж, но рыжий велел остановить на четвертом, дескать, мне нужно выйти там, чтобы устранить течь.
– Нет, нет, – возразил я. – Я вам помогу, а на четвертый пойду
Девушка одобрительно погладила меня взглядом. Сейф оказался большим и тяжелым. Конечно, рыжий один ничего бы не смог, даже впятером нам пришлось два раза отдыхать, чтобы протащить его пятнадцать метров из одного кабинета в другой. Я старался больше всех.
– Не мешало бы еще наладить дверной замок в сестринской, – совсем осмелела наша начальница, когда мы закончили.
– Пошли, – с готовностью согласился здоровяк.
– А как вас зовут? – спросил я, понимая, что она сейчас уйдет.
– Галя, – она строго посмотрела из-под очков. – Но никому из вас это не пригодится, – бросила она, взяла здорового за рукав и увела.
Наша миссия на этом была закончена. Мои новые напарники, заморочив голову тете Рае, успешно высадили меня на четвертом этаже. Как только за моей спиной захлопнулась дверь лифта, я поспешно напялил белый халат, который оказался настолько мал и стар, что при попытке распрямить плечи, лопнул подмышками по швам. Закатав рукава, я выскочил в темный коридор и, воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, стал заглядывать во все палаты подряд. За третьей дверью я увидел Серегу, и вначале не узнал, настолько боль изменила черты его лица. Он лежал в одноместной палате, на единственной кровати, которая представляла собой сложный механизм с различными приспособлениями, назначение которых было для меня непонятно.
Я поплотнее закрыл за собой дверь и подошел к своему товарищу. Его лицо представляло собой один сплошной коричневый синяк. Выпавшая из-под простыни рука была до самых кончиков пальцев одета в гипс, ногти были ярко-желтые. Я поставил пакет на пол и осторожно покашлял. Серега открыл глаза и посмотрел на меня.
– Привет, – он скорчил гримасу, отдаленно напоминающую улыбку. – Хорошо, что ты пришел. А они мне сказали, что дня три ко мне никого пускать не будут.
– Я тут подпольно.
– Я знал, что ты придешь, дружище! – он попробовал слегка повернуться набок, в мою сторону, но задохнулся от боли. – Открой мне ноги.
Я скинул простыню. Правая нога полностью была закутана в гипс, левая – до щиколотки. Он пошевелил пальцами левой ноги и спросил:
– Шевелятся?
– Да.
– Ты не врешь? – Серега подозрительно посмотрел на меня. – Поклянись своим здоровьем.
– Пошел нафиг, придурок, – успокоил я его. – Все, что надо, у тебя шевелится.
– Уф, – обрадовался он. – А я лежу тут, весь на измене, думаю, врачи врут, а я давно уже инвалид! Значит, позвоночник в порядке.
– Подозревают трещину, – сказал я.
– Херня! – он улыбнулся по-настоящему. – Самое главное, пальчики шевелятся. И руки двигаются.
– Я тебе тут соки привез и воду, – указал я на пакет. – Пока меня не выперли, давай, расскажи, как все было, и я побегу.
– А где Оля?
– Она всю ночь была с тобой, сейчас дома – спит.
– Дай я ей позвоню.
– Пусть спит. Она к тебе придет. Жену, наверное, пустят.
– Я шел домой, – начал Серега.
– Пьяный? – перебил я его.