Фрайдэй
Шрифт:
— Наказывать его не за что, босс. Я двигалась быстро. Если только он не дышал мне в затылок — а это я замечаю и всегда принимаю меры — он не мог бы не отстать от меня.
— Да, да, я знаю твою технику. Но я думаю, ты согласишься, что я имел право разозлиться, когда мне сообщили, что наш человек в Виксберге лично видел тебя… а через двадцать четыре часа он сообщил, что ты погибла.
— Может быть, да, может быть, нет. В Найроби один человек подобрался ко мне слишком близко — дыхнул мне в затылок, и это был последний его выдох. Если вы снова установили за мной слежку, лучше предупредите своих агентов.
— Обычно я не слежу за тобой,
— А кто в Фарго? Специалист по документам?
Босс сделал вид, что не слышит. — Фрайдэй, мне нужно продолжать работу. Заверши свой отчет. Кратко.
— Да, сэр. Я покинула экскурсионное судно, когда мы оказались в Империи, доехала до Сент-Луиса, обнаружила, что контактные терминалы отключены, уехала, как вы отметили, посетила Фарго, пересекла границу с Британской Канадой в двадцати шести километрах восточнее Пембины, добралась до Ванкувера, а сегодня приехала в Беллингхэм, потом явилась сюда к вам.
— Какие-либо проблемы?
— Нет, сэр.
— Какие-либо неизвестные аспекты, представляющие профессиональный интерес?
— Нет, сэр.
— Когда тебе будет удобно, запиши подробный отчет для анализа. Факты, разглашать которые не в твоей власти, можешь опустить. Ты понадобишься мне через две-три недели. Занятия начинаются завтра утром. В девять ноль-ноль.
— М?
— Не мычи; это не идет девушке. Фрайдэй, ты работала удовлетворительно, но теперь настало время, когда ты должна заняться своей истинной профессией. Твоей истинной профессией на данном этапе, я бы сказал. Ты ужасающе невежественна. Мы это изменим. В девять часов завтра.
— Да, сэр.
(Невежественна? Старый надменный негодяй. Боже, как я была рада видеть его. Но это кресло-каталка беспокоило меня.)
22
Паджаро Сэндс когда-то был курортным отелем. Он стоит в уединенном месте в заливе Монтерей неподалеку от провинциального города Уотсонвилла. Уотсонвилл — один из крупнейших в мире портов, экспортирующих нефть, и привлекателен так же, как холодные оладьи без сиропа. Ближайшие развлечения — казино и публичные дома Кармела, в пятидесяти километрах отсюда. Но я не люблю азартные игры и не интересуюсь сексом за деньги, даже теми экзотическими его видами, какие есть в Калифорнии. Не многие из резиденции босса регулярно посещали Кармел, потому что это слишком далеко для поездки верхом, если только не ехать на весь уик-энд, прямого сообщения капсулой нет, и, хотя в Калифорнии к машинам относятся либерально, босс выделял их только для дела.
Главными развлечениями в Паджаро Сэндс были те естественные достопримечательности, из-за которых его и построили: волны, песок и солнце.
Мне нравился серфинг, пока я не набралась опыта. Потом он стал мне надоедать. Обычно я каждый день немного загорала, плавала и разглядывала большие танкеры, заполнявшиеся у нефтяных причалов, и с удивлением заметила, что вахтенный на борту каждого судна часто смотрел в бинокль в мою сторону.
Никто из нас не мог скучать, потому что у каждого был личный терминал. Сегодня люди так привыкли
Музыка? Я могла бы запросить концерт, передающийся в этот вечер «вживую» из Беркли, но концерт, который был дан десять лет назад в Лондоне, дирижер которого давно умер, будет выглядеть таким же «живым», как любой из указанных в программе на сегодня. Электронам все равно. Как только данные любого рода попадают в сети, время замирает. Необходимо только помнить, что все безграничные богатства прошлого будут доступны в любое время, стоит только сделать запрос.
Босс послал меня учиться к компьютерному терминалу, и у меня было намного больше возможностей, чем у любого студента Оксфорда, Сорбонны или Гейдельберга прошлых лет.
Сначала мне не казалось, что я буду учиться. В первый день за завтраком мне сказали явиться к главному библиотекарю. Это был добрый старикан, профессор Перри, с которым я познакомилась во время прохождения начальной подготовки. Он казался измученным — вполне понятно, потому что библиотека босса была, наверное, самой громоздкой и сложной вещью из тех, которые перевозили из Империи в Паджаро Сэндс. Несомненно, у профессора Перри впереди были еще недели работы, прежде чем все будет приведено в порядок — и при этом босс не ожидает ничего другого, кроме абсолютного совершенства. Эта работа не облегчалась эксцентричным желанием босса иметь для значительной части библиотеки вместо кассет, микрофиш или дискет бумажные книги.
Когда я явилась к профессору Перри, он забеспокоился, а потом указал на консоль, стоявшую в углу. — Мисс Фрайдэй, а почему бы вам не сесть вон там?
— А что я должна делать?
— А? Это трудно сказать. Я не сомневаюсь, нам скажут. Гм. Сейчас я страшно занят, и мне ужасно не хватает людей. Почему бы вам не ознакомиться с оборудованием, изучая все, что вам захочется?
В оборудовании не было ничего особенного за исключением того, что там было несколько дополнительных клавиш, предоставлявших прямой, без человеческого или сетевого соединения, доступ к нескольким крупным библиотекам, таким как Гарвардская, или Вашингтонская Библиотека Атлантического Союза, или Британский Музей — плюс уникальную возможность доступа к библиотеке босса, к той, которая находилась рядом со мной. При желании я могла даже читать на экране терминала его переплетенные бумажные книги, переворачивая страницы с клавиатуры и не извлекая их из азотной атмосферы.
В это утро я делала быстрый поиск в каталоге библиотеки Университета Тулана (одной из лучших в Республике Одинокой Звезды), желая найти историю Старого Виксберга, когда наткнулась на перекрестную ссылку на спектральные типы звезд и почувствовала, что попалась. Я не помню, почему там была такая ссылка, но они встречаются по самым невероятным причинам.
Я все еще читала об эволюции звезд, когда профессор Перри предложил пойти пообедать.
Мы пошли обедать, но сначала я сделала кое-какие заметки о тех разделах математики, которые хотела бы изучать. Астрофизика захватывающая вещь — но надо уметь говорить на этом языке.