Герой
Шрифт:
— Как у вас это выходит, Михаил Семенович?
— Что «это»? — увлеченный созерцанием живописных пейзажей осенней Москвы, я не сразу понял смысл вопроса.
— Ну, то, что вокруг вас вечно женщины вьются, — немного смутившись, пояснил Федор.
— Прямо так и вьются?
— А разве нет? И Дарья Сергеевна, и девчонка ваша порченая, которая нам на балу помогала, — принялся перечислять шофер, — и Дея. И практически все курсантки из Академии млеют, стоит вам мимо пройти! Про служек вообще молчу.
Да, список, действительно
— Может, прекрасных дам привлекает стильный черный цвет моего драгуна? — в шутку предположил я, проводя аналогию между боевым доспехом и дорогим автомобилем бизнес-класса.
Впрочем, моему собеседнику подобное сравнение было чуждо, так что он продолжил:
— Причем тут броня? Вас же без нее видят. Даже не будь вы управителем, уверен, ничего бы не изменилось. Вот скажите на милость, кто вы без вашего драгуна?
— Граф. Богач. Герой. — Моя улыбка стала еще шире.
— Ага, — поджав губы, кивнул Федор. — Ну, теперь-то я, кажется, понимаю причину. Еще вы забыли добавить, что хороши собой.
— Я сделал это исключительно из скромности.
Мы оба посмеялись. После чего я посоветовал:
— Есть у меня сокурсник — князь Зорский. Ты его видел. Вот он большой знаток по женской части. Лучше спросить его. Кстати, у Льва большой опыт… общения с дамами иных сословий.
— Вы же сами меня недавно умным назвали, а теперь велите спросить высокого, широкоплечего блондина-аристократа, почему к нему девки липнут? — иронично уточнил Федор.
— Туше, — я отметил удачную остроту собеседника фехтовальным термином, который почерпнул в одном из разговоров с Нечаевым. Это слово буквально обозначало пропущенный укол в поединке.
В ответ Федор приподнял над головой свою кепку, принимая похвалу. Он съехал с широкой улицы и остановил машину у большого швейного ателье.
— Решили обновить гардероб? — между делом осведомился шофер.
— Вроде того, — неопределенно отозвался я и вышел из автомобиля.
Пока мы ехали, светлое небо заволокли тучи. Начал накрапывать небольшой дождь, который в скорости обещал стать настоящим ливнем. Ветер завывал все яростнее, словно хотел предупредить людей о грядущей опасности.
Но я знал о ней и без дополнительных предупреждений.
Федор остановился почти у входа, так что далеко ходить не пришлось. Едва я вошел в дверь, как ко мне тут же подошел благообразного вида немолодой мужчина и с заискивающей улыбкой произнес:
— Добрый день, господин. Чего изволите?
— Я хочу забрать заказ на имя графа Воронцова, — спокойно ответил я, и лишь потом спохватился, что, вжившись в роль аристократа, все чаще стал пренебрегать элементарной вежливостью в общении с простым людом. Но теперь здороваться было уже поздно.
— Конечно же, — склонил голову седой мужчина, — одну минуту.
Он скрылся за прилавком, но вскоре вышел вновь с тремя большими коробками
— Вот, — мужчина поставил коробки на заваленный тканями стол прямо передо мною. — Все, как заказывали. Исполнили в лучшем виде.
— Благодарю, — я не стал вдаваться в детали, что заказывал-то вовсе не я, а кто-то из людей Нечаева, поэтому просто открыл одну из коробок и оценивающим взглядом окинул шикарное черное платье. Во второй коробке лежала женская шляпка с траурной вуалью. В третьей — накидка с глубоким капюшоном.
То, что надо.
Забрав коробки, я покинул ателье и вернулся в машину.
— Теперь в лавку? — спросил Федор, стоило мне захлопнуть дверь. Получив утвердительный ответ, он повез меня по следующему адресу.
— И что же, — продолжил наш прежний разговор Федор, — посоветуете что-нибудь еще для очаровывания дам? Кроме как обзавестись титулом, деньгами и каким-то чудом волшебным стать красивее…
— Шоколад, цветы и шампанское, — предложил я стандартный, бесхитростный, но, в то же время, весьма действенный вариант. — Можно вино и сыр. Но лучше — доброту, заботу и нежность. Это если рассматривать отношения в долгосрочной перспективе.
— Мне больше понравился вариант с шоколадом, — криво усмехнулся Федор. — С моей работой на любовь и все остальное сложно время найти.
— Но, если ты желаешь, чтобы женщина находила время для тебя, разве не логично, что она захочет того же взамен?
— Ну, так-то вы правы, — запустив под фуражку пятерню, мой собеседник задумчиво почесал голову, а потом вдруг махнул рукой. — Ай, ладно, вот закончим с французами и полозами, а там уж гляну, коли живой останусь. Авось, сама судьба с ненаглядной сведет?
— Всякое бывает, — кивнул я с видом знатока больше для успокоения собеседника.
— Только вы мне потом напишите, какие конфеты, цветы и шампанское купить надобно, — попросил шофер, — и чтобы не совсем дорогие. Жалование у меня хорошее, но деньгами сорить не приучен.
— Придется учиться, — дал я последний совет. — По крайней мере, на женщине экономить ни в коем разе нельзя.
— Целая наука, — фыркнул Федор. — В Тайной канцелярии служить и то проще: приказы — выполняй, хорошее — защищай, плохое — стреляй.
— Суть ты уловил верно, — я рассмеялся.
— Рад, что вам весело, — вновь скривился шофер и остановил машину. — Мы, кстати, прибыли.
В этот раз я наведался в лавку поскромнее, где торговали всякой всячиной. Адрес этого места сообщил мне Нечаев. Здесь тоже следовало забрать заказ, что я и сделал. Теперь коробка были была одна и куда меньше и скромнее, без причудливых вензелей и чьих-то инициалов. Внутри нее лежал чехол, защищавший круглые темные очки в серебристой оправе. Стоили они довольно дорого, так что платить пришлось самому.