Герой
Шрифт:
— Теперь в цеха, — вернувшись в машину, велел я Федору.
Автомобиль покатился по почти пустой дороге. Многие жители столицы вывезли женщин и детей за город, чтобы не рисковать их жизнями в преддверии атаки французов. Большинство людей на улицах являлись мужчинами. Все они деловито спешили по своим делам и не обращали никакого внимания на то, что творилось вокруг.
Мы проехали по жилым кварталам и оказались на севере Москвы. Здесь находился промышленный район: гудели громоздкие машины, туда-сюда величаво катались грузовики, десятки труб извергали
Обычно драгунов привозили сюда на нескольких машинах и возвращали после ремонта на них же. Но мне хотелось лично все проверить и убедиться, что боевой доспех функционирует исправно. На кону сейчас стояло слишком много, чтобы довериться незнакомым порченым и слепой судьбе.
Цеха, где работали с драгунами, окружал массивный забор. Над кладкой возвышалось несколько боевых доспехов, несущих дежурство у важного производства. На въезде находился охраняемый солдатами КПП. Благо, Нечаев раздобыл для меня все необходимые разрешительные документы. Правда, проверку порченым все равно пришлось пройти и мне, и Федору. Только после этого нас пустили на территорию.
Мое прибытие застало работников врасплох — никто из них не привык видеть управителей. Красноглазый бригадир, путаясь и заикаясь, приветствовал меня, не понимая, что в его цеху забыл граф.
— В-в-ваше с-с-сиятельство, — порченый склонил сальную голову так низко, что показал мне свой начавший лысеть затылок. — Че-е-ем обязаны?
— Хочу убедиться, что восстановление моего драгуна идет должным образом, — я прошел мимо бригадира и направился в просторный высокий ангар за его спиной.
Из здания доносились грохот, рокот и гул, так что семенящему за мной порченому пришлось повысить голос:
— Воронёный в-в-ваш? — порченый глубоко вдохнул, выдохнул и немного успокоился. Речь его стало более разборчивой. — Лучшие работники над ним трудятся. К вечеру будет как новенький! Не извольте беспокоиться, Ваше сиятельство!
— Мне нужно на него взглянуть, — я не замедлял шага, уверенно двигаясь намеченным курсом.
Возвышавшийся у ангара императорский драгун проводил меня безразличным взглядом глаз-линз, после чего вновь вскинул шлем и уставился вперед, в одному ему ведомую точку на горизонте. Мне же не составило труда угадать, куда именно смотрит управитель боевого доспеха — на запад. Туда, откуда вскоре должен появиться неприятель.
На месте управителя императорского драгуна я бы еще поглядывал себе под ноги — подземные толчки, пусть и стали происходить реже, но не прекратились. Все это больше напоминало затишье перед бурей.
Бурей, которая рано или поздно неизбежно грянет со всей возможной яростью…
Стоило мне войти в цех, как шум стал куда громче. Работа тут кипела — сотни порченых сновали туда-сюда, суетясь вокруг замерших в ожидании ремонта гигантов и их частей. После боя при Бородино поврежденных боевых доспехов стало столько, что они занимали почти все свободное место и, уверен, не только в этом просторном ангаре.
—
Я чувствовал себя проверяющим на предприятии. Это ощущение мне не нравилось, но в одночасье изменить сложившийся за годы характер порченого не представлялось возможным. Пришлось подыгрывать ему, изображая снисхождение.
— Мне не нужны почести и лишнее внимание, — бросил я. — Мне нужен мой драгун.
— Да-да, — мужик закивал так, что мне показалось, будто его голова сейчас отвалится и покатится по покрытому сажей полу. — Следуйте за мной, пожалуйста!
Несмотря на все усилия бригадира, в провожатых я не нуждался, так как черную громаду проклятого драгуна не спутал бы ни с чем. Чернобог возвышался у правой стены, а вокруг него, словно муравьи, суетились порченые. Они установили леса и занимались шлифовкой воронёного абсолюта. Ни вмятин, ни глубоких борозд от вражеского оружия практически не осталось. Лишь в нескольких местах они все же проступали, больше напоминая старые шрамы — отметины о былых сражениях.
Подойдя к своему драгуну, я вскинул голову и посмотрел ему в глаза. Под встревоженные крики порченых, Чернобог чуть опустил шлем, и его зеленые линзы вспыхнули.
— Ваше сиятельство, — проблеял бригадир. — Нам бы работу закончить в спокойствии…
Я проигнорировал его слова и вгляделся в линзы проклятого драгуна. Наши сознания слились воедино, и по моему телу растеклась волна силы и спокойствия. Чернобога устраивала проделанная порчеными работа. Он отчетливо дал мне понять, что готов ринуться в бой в любое мгновение.
— Держи, — я достал из-за пазухи толстую пачку купюр и протянул бригадиру.
Мужик уставился на стопку денег так, словно впервые видел такое их количество.
— Разделишь между теми, кто восстанавливал моего драгуна, — я сунул стопку в трясущиеся руки порченого. — Хорошая работа.
— Р-рады с-стараться, б-барин, — промямлил бригадир, абсолютно позабыв о недавно обретенных крупицах самообладания.
— И не вздумай прикарманить, — я с угрозой посмотрел на мужичка сверху вниз.
Порченый испуганно сжался и затряс головой:
— Ни в коем разе! Разделю все по чести, Ваше сиятельство! Ни копейки лишней не возьму.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнув, я направился к выходу, бросив через плечо. — Сегодня к ночи драгун должен находиться у западного форпоста.
— Западного? — порченый озадаченно свел брови и часто заморгал. — Туда же велено только поломанных сбрасывать.
Я остановился, повернулся и повторил:
— Ночью у западного форпоста.
— Доставим! — судорожно закивал порченый.
Я вышел из ангара, затылком ощущая множество настороженных и любопытных взглядов. На улице уже вовсю лил дождь, и несмотря на то, что до заката еще оставалось прилично времени, вокруг стемнело настолько, что ожидавший в машине Федор включил фары.